Король звезды (СИ)

Найдя укромное место, где не так слышались голоса, он забрался на подоконник и раскрыл книгу. Предисловия, к сожалению, не оказалось, составители сборника объяснили название всего тремя предложениями.
«Потерянное поколение — литературное течение, возникшее в период между временами господства двух тёмных волшебников Геллерта Грин-де-Вальда и Волан-де-Морта. Потерянное поколение — это молодые люди, призванные на войну почти подростками, часто ещё не окончившие школу, рано начавшие убивать. После войны такие люди часто не могли приспособиться к мирной жизни, многие кончали с собой, некоторые сходили с ума».
Карл медленно провёл рукой по странице, словно пытаясь прикоснуться к этим потерянным жизням. Потом начал листать книгу. Одно стихотворение показалось ему странно знакомым…
 
 
Ноябрьские боги
 
 
 
Небо давится снегом,
 
но оно не просыплет ни капли.
 
Это жадное небо,
 
оно смотрит седыми глазами.
 
И в осенней тиши
 
надрывается вымерший гравий.
 
Это дети поют
 
замерзающих птиц голосами.
 
 
 
Так кончается год:
 
мы уходим, как грустные боги.
 
Нам никто не воздаст
 
хоть немного любви и признанья.
 
И в ноябрьскую ночь,
 
оставляя кресты на дороге,
 
Мы свершаем обряд,
 
безнадёжный обряд умиранья.
 
 
 
Нас не вспомнит никто —
 
бесполезные, умные боги.
 
Мир, как был чёрно-бел,
 
так и будет: без нас или с нами.
 
Мы так много несли,
 
но так мало теряли в дороге.
 
Наши дети поют
 
замерзающих птиц голосами.
 
 
— Рабэ, это стихотворение из моего сна!.. — вскричал Карл, показывая воронёнку книгу. — Последние строки!.. Кто-то читал их в моём сне!.. Вот, послушай, — Карл прочёл ему последнюю строфу.
Рабэ пристально смотрел на мальчика, и, наверное, так падал свет факела, но казалось, что он плачет.
— Не может быть… Я ведь никогда раньше не читал этого… Как оно могло присниться мне?.. Чьё это?..
Карл посмотрел в книгу. Автор стихотворения — Альфред фон Дитрих. Ни в его школе, ни в Хогвартсе он о таком не слышал.
— Ладно… Не важно, чьё… — он слез с подоконника, прижимая книгу к груди. — Знаешь, давай навестим сегодня Миртл?
Рабэ наклонил голову, словно спрашивая: «А домашнее задание?»
— Я не буду выписывать для него стихотворения. Ни из этой, ни из другой книги, — ответил Карл.
Спрятав книгу в своей комнате, Карл отправился в гости к девочке. Миртл тоже показалась ему частью потерянного поколения. Она была ребёнком, потерявшимся между жизнью и смертью. Возможно, часть вины за это лежала на самой Миртл. Но те, кто оставили её и даже не пытались найти, тоже были виновны.
Однако сегодня кто-то решил найти Миртл. Это оказался Гарри Поттер со своими друзьями. Они сидели на полу и о чём-то спорили.
— …Зелье — единственное спасение, — убеждала ребят Гермиона Грейнджер. — Но я вижу, вам всё равно, кто их враг. Я прямо сейчас пойду и верну книгу в библиотеку… — она замолчала, заметив Карла. — А тебе что здесь надо? — раздражённо спросила она. — Это туалет для девочек!
Карл посмотрел на Гарри с Роном и подумал, что в данной ситуации этот аргумент выглядит не очень убедительным.
— Я пришёл к Миртл. Она, кстати, плачет, — Карл кивнул на кабинку.
— Она всегда плачет, — возразила Гермиона.
— Привет! — из-за двери кабинки показалась заплаканная рожица.
— Привет, Миртл! — Карл помахал ей рукой. — Я пришёл в гости.
  
— Ну, и сидите тут! — Гермиона взяла книгу и встала. — Пойдёмте, мальчики!
Гарри с Роном сочувственно посмотрели на Карла, наверное, решив, что у того совсем дела плохи, раз он начал искать себе компанию среди привидений.
— Как дела? — спросил Карл у Миртл, когда они ушли.
— Дела?.. Дела как обычно!.. Сижу тут, а эти заявились!.. Как будто меня нет!.. Как будто меня совсем нет!.. — она залилась слезами.
— Миртл, послушай, ты есть. Даже если они не видят… Ты ведь знаешь, что ты есть… и я знаю…
Карл говорил, и она то верила его словам, то снова начинала плакать. Если быть совсем честным, Карл тоже не до конца верил себе. Потому что понимал, иногда недостаточно собственного знания и собственной веры. Иногда они так слабы, что очень нужен кто-то другой, кто скажет тебе, что ты существуешь. Но часто этого другого нет…
Поздно вечером вернувшись в свою комнату, Карл долго думал о потерянной жизни Альфреда фон Дитриха, Миртл и многих других, чьих имён он не знал… Потом мысли исчезли, и ему снова начали сниться сны. Теперь это было высокое дерево, напоминающее огромную пику. На ветвях, поджав под себя тонкие ножки, сидели дети, закутанные в снег, и пытались петь…
Тяжёлые, точно вырезанные из камня тучи опустились на замок, словно хотели раздавить его… Раздавить… Раздавить всех… Разорвать… Отдать им боль…
Карл тряхнул головой, прогоняя наваждение, и пошёл к стадиону. Сегодня начинались соревнования по квиддичу, первыми играли Слизерин и Гриффиндор. На этот раз мальчик решил во что бы то ни стало посмотреть матч, но, проходя мимо раздевалок, услышал голос Оливера Вуда, капитана гриффиндорской сборной.
— …Пусть проклинают день, когда недоносок Малфой купил себе место в их команде…
Карл остановился. Вокруг раздавались громкие крики, зрители с нетерпением ждали начала матча. Мимо проходили опаздывающие ученики, боящиеся, что им не достанется места. Тучи опустились ещё ниже, и отчётливей стал звук грома. Но Карл ничего не слышал. Одно слово стёрло все звуки. И не важно, что им назвали Драко, который унижал и избивал Карла.
Важно было другое — как мы придумываем слова для боли!.. Как?.. Как они посмели?.. Взять крошечное, ещё не умеющее самостоятельно дышать и есть существо и превратить его в оскорбление!.. Называть его именем тех, кого ненавидишь, презираешь…
На поле мадам Хуч объявила о начале матча. Бланджеры взмыли вверх и погнались за игроками. Карл их не видел.
Как они посмели!.. Превратить в… оскорбление… боль… Раздавить… Раздавить всех… Отдать им боль…
Матч он не смотрел. Вернувшись в замок, Карл бесцельно бродил по коридорам, вслушиваясь в эхо своих и чужих мыслей. Сидевший на плече Рабэ напряжённо вглядывался в лицо мальчика, но тот невидящим взглядом скользил по стенам, окнам, лестницам… Где-то на самом краю сознания билась мысль о том, что нужно вернуться, но он будто шагнул с высокой башни и теперь медленно падал в чёрную пустоту. Одно слово, сказанное даже не ему, столкнуло Карла с башни.
Он только начал привыкать к этому миру и этим людям. Но, знай Карл заклинание, способное забрать его отсюда, он, не задумываясь, произнёс бы его. И сейчас было не важно, что в его мире тоже говорили так. Не важна была даже сказка для Тэда и Софи, потому что самого Карла, который мог видеть эту сказку, почти не существовало.
Иногда очень нужен кто-то другой, кто скажет тебе, что ты существуешь… Иногда очень нужно посмотреть в чьи-то глаза — и увидеть в них своё отражение… Увидеть, что ты ещё сохранил способность отражаться в других глазах и душах… Иногда очень нужно…
Карл резко остановился. На полу лежал мальчик в гриффиндорской форме. Окоченевшие руки всё ещё сжимали фотоаппарат, а рядом валялась гроздь винограда.
Впереди послышались шаги. Очнувшись, Карл побежал на этот звук и столкнулся с директором Хогвартса.