Король звезды (СИ)

Глядя на них, Карл порой испытывал странное чувство отчуждения — словно он создал сказку для всех, кроме себя…
Летние дни летели быстро… Несмотря на увещевания учителей, Карл ни разу не открыл учебники. Не из вредности — просто учебников у него не было. Уезжая из Хогвартса, он сдал их, и теперь потрёпанные книги ждали следующего бездомного ребёнка. Сначала он хотел повторять материал по конспектам, но потом решил, что если приютские ребята их найдут, то непременно порвут, поэтому оставил все свои бумаги у профессора Снейпа. И палочку у него оставил — палочку ему бы сломали в первый же день. Из Хогвартса Карл привёз только старую мантию — чтобы переодеться, когда вернётся в школу.
Время возвращения наступило как всегда неожиданно. Просто однажды Карл проснулся и понял, что уже конец августа. А на тумбочке рядом с кроватью лежало письмо из Хогвартса. Спрятав его под подушку, чтобы никто не увидел, Карл снова задумался, хочет ли возвращаться. Ему нравилось лежать на траве в тени дерева и слушать забавные рассказы Тэда о футболе. Он привык следить, чтобы Софи не выбегала на солнце. Но и Тэд, и Софи находились рядом с ним из-за Хогвартса. Так они словно становились частью далёкого удивительного мира. И им нужны были новые истории об этом удивительном мире, нужны были новые сказки. Карл не хотел возвращаться в Хогвартс, но теперь он не имел права туда не вернуться.
Вот Драко расстроится… Если только он не убедил отца принять закон, запрещающий приютским детям учиться на волшебников. Ладно, главное — вернуться тихо и незаметно, чтобы ему не к чему было придраться…
Надежда на тихое возвращение умерла почти перед самым отъездом. Льюис, приятель Бена, стащил из столовой огромную банку варенья, поскользнулся и разбил её. Воспитательница подняла крик, мол, если он не ототрёт всё — то будет до конца дней есть с пола!.. Льюис вымыл пол. Только вместо тряпки использовал мантию Карла.
Глядя на мокрую, грязную, с застрявшими в ней ягодами клубники и кусочками стекла ткань, Льюис довольно улыбался, а Карл думал о том, что мантия, которую носило столько бездомных волшебников, нашла свой конец в приюте… Мир действительно движется по кругу… Если бы у него была палочка, он мог бы попробовать возвратить мантии прежний, довольно потрёпанный, но всё же более-менее целый вид. Но именно сейчас Карл понял, что решение оставить палочку у профессора Снейпа было верным. Другую мантию ему, наверное, дадут, а вот палочку!..
Хотя, как оказалось, если очень постараться, обойтись можно было бы и без палочки. К такому выводу Карлу помогла прийти заведующая приютом. Прощаясь с ним, она сказала, что пребывание в «новой школе» пошло ему на пользу: за один год они выбили из него всю дурь, которая так мешала приюту в течение одиннадцати лет. Под дурью, конечно, подразумевались те странности, которые раньше постоянно происходили с Карлом. Это навело мальчика на мысль, что разбивать тарелки, зажигать огонь и поднимать в воздух вещи можно и без палочки — раньше ведь получалось. Правда, происходило это спонтанно, от избытка эмоций, которые он в тот момент переживал. В школе им дали палочки и приучили к мысли, что без палочки волшебство невозможно, чтобы они научились контролировать себя. Наверное, в палочке тоже заключалась некоторая магическая сила (иначе ребята хвастливо не рассказывали бы друг другу, чьё перо спрятано внутри), но, в первую очередь, она служила чем-то вроде проводника, в котором нужно сосредоточить твою собственную силу.
Проверять эту теорию Карл не стал, так как использовать волшебство вне школы им строго-настрого запретили, и нарушать запрет перед самым концом каникул было глупо. Наказание за это наверняка было страшнее того, которое полагалось за уничтожение мантии.
Вот так и получилось, что первого сентября Карл оказался около барьера между платформами девять и десять в потёртых джинсах, кроссовках с дракончиками и полинявшей футболке. Когда-то она была фиолетового цвета, но теперь стала бледно-лиловой с полустёршейся надписью «Life for you» на груди. Карл подозревал, что футболка была девчачьей, но в приюте не особенно важно, кто ты: мальчик или девочка.
  
Тэд рвался проводить его, но воспитательница напомнила, что ему первого сентября нужно идти в «свою школу». Тэду было очень жаль прощаться с Карлом и Рабэ. Он даже хотел поменять воронёнка на коллекцию карточек с изображениями футболистов, но Карл вежливо отказался. Прощаясь, Тэд завещал ему «наподдать там всем, чтобы знали наших», а Софи просила передать привет Ариэль. Приближаться к озеру Карл точно не собирался, но кивнул, не желая огорчать девочку.
Первое утро осени выдалось пасмурным — и Карл был этому рад. За время, проведённое рядом с Софи, он научился не радоваться солнцу. Какой смысл радоваться чему-то, если это причиняет боль твоим друзьям?.. Друзья… Карл до сих пор не был уверен, что может назвать так Тэда и Софи, но произносить это слово было приятно…
Сторож Николас, несколько лет назад сменивший Франца, повёз мальчика на Кингс Кросс. Всю дорогу он говорил о скачках (вид спорта, который Карл терпеть не мог), потом высадил мальчика у бара за несколько кварталов до вокзала и сказал:
— Я зайду, перекинусь парой слов с ребятами. А ты дальше сам, ладно?
Карл согласился — тем более что особого выбора у него не было.
В прошлый раз Николас довёз его до вокзала, посмеялся над вопросом: «Извините, где находится платформа 9 и ¾?» — и уехал. А Карл остался стоять. В соответствии с правилами математики эта платформа должна была находиться между платформой номер девять и номер десять, ближе к десятой. Но на вокзале ничего похожего не было. Глядя на прибывающие и отбывающие поезда, Карл думал, что если он не найдёт дорогу, можно сразу прыгать на рельсы — жизнь в приюте после неудачной попытки попасть в «новую школу» станет просто невыносимой.
Когда Карл почти отчаялся, он увидел, как мальчик с родителями подошёл к барьеру между платформами — и исчез. Карл решил, что ему показалось, что он просто моргнул… Но это был единственный шанс. Подойдя к барьеру, он посмотрел на каменную кладку стены. Может, тут, как в пещерах индейцев майя, нужно нажать на правильный камень? А если ошибёшься, тебе на голову прольётся горящая смола. Или провалишься в бездонный колодец… Выбрав самый неприметный камень (индейцы никогда бы не оставили ключ на виду), он коснулся его, шагнул вперёд — и оказался на платформе 9 и ¾!..
Сегодня Карл прошёл барьер без прежнего волнения. И красный экспресс не показался ему чем-то удивительным — гораздо больше его волновало то, как сложится первый день в школе у Софи.
— Забавная у тебя маечка! — раздался рядом знакомый голос со вкусом карамели. — Решили с подружкой поменяться?
— Привет, Драко, — нахмурившись, побормотал Карл и пошёл к поезду.
Найдя пустое купе, он забился в угол и посмотрел в окно. На платформе толпились родители с детьми. Те, кто ехал в Хогвартс впервые, с восхищением разглядывали экспресс, а старшекурсники заговорщически улыбались — мол, мы-то знаем, что к чему. Карл тоже знал: опять занятия, домашние задания, укоризненные или сочувствующие взгляды учителей, кулаки и ботинки учеников… Ещё один год, который просто надо пережить…
Наконец все расселись по своим местам, и поезд тронулся. Родители замахали руками. Карл посмотрел на свои руки и отвернулся.
— Зато ты скоро снова будешь летать, — сказал он Рабэ. — Сегодня не получится, но завтра — обязательно.
Ворон наклонил голову, словно говоря: «Обещаешь?»
— Обещаю…
По вагону прошла женщина с тележкой, продающая сладости. Заглянула в купе Карла, посмотрела на мальчика — и закрыла дверь. Он криво улыбнулся.
— Если бы на экзамене нужно было показать действие отпугивающего заклинания, я точно получил бы самый высокий балл — и без всякой палочки, — проворчал он, потом снял кроссовки и забрался на верхнюю полку. Рабэ взлетел и сел рядом. — Следующая остановка — Хогварстс, — сказал Карл и закрыл глаза.