Как приручить Санта Клауса (СИ)

— Что тронешь мать своего ребенка?! — восклицаю, прекрасно понимая, что иного выхода нет. Только давить на жалость и шокировать. — Стыд и позор! Я его ребенка под сердцем ношу, а он меня в оленя! Давай превращай! И своего наследника, значит, тоже! Давай же! Чего стоишь?! А?! Превращай!
  
Глава 27
 
Ольга
— Не понял! — Клаус опускает свою руку. — Какого ребёнка? — кидает взгляд на животик, который совсем не выдаёт себя.
  
Руками прикрываю живот, будто оберегаю. Хотя состояние Клауса меняется. По нему видно, что сделать мне он уже ничего не сможет.
Он опешил.
Даже не моргает.
— Что здесь непонятного? Говорю, беременна я от тебя! Не я Полюс в холоде держу, а твой наследник, — признаюсь.
— Оленька! — Класс рвётся ко мне и заключает в своих объятиях. — Оленька моя, — нежно ласкает мой слух и я утопаю. Расслабляюсь и, наконец, выдыхаю.
Клаус окутывает меня чувством безопасности.
— Постой, — вытягиваю руки вперёд и отстраняюсь. — Так, сильно прижал, дышать же нечем!
— Это ведь не шутка, да? Ты же сейчас правду мне говоришь? Это ведь не новый план? — глаза мужчины сверкают, как искры.
— Какой план? Я вообще во всём этом участвовать не хотела. Твой средний брат сразу всё понял и предложил денёк помучить тебя, а ты…
— Повёлся, — вздыхает и вновь тянет к себе.
— Клаус!
— Я аккуратно, — обнимает чуть нижнее и целует в висок. — А я то думаю, что ты взбунтовалась так!
Неужели всё закончилось? Неужели не будет больше войны или хотя бы я не буду принимать в ней участие.
Я на пределе!
— А как ты узнала? И давно? — начинает расспрашивать.
— Мороз сказал! И на удивление он первым узнал! А я мать и даже не догадывалась, хотя откуда мне была знать? Раньше ведь я такого никогда не испытывала! — тараторю без остановки, словно оправдываясь.
— Это что получается? Я отец? — спрашивает, запинаясь. — Я? — тычет в себя указательным пальцем.
— Есть сомнение? — приподняв брови, пуляю взглядом.
— Нет, нет, просто поверить не могу! А Мороз… я ему покажу, как мою девочку мучать. Если бы ты мне с самого начала сказала, ничего бы не случилось.
— Я уже это поняла, — поджав губы, тяжело вздыхаю. Сама себе беду накликала.
По правде говоря, когда моя команда с Морозом одерживала победу, подумала, что всё идёт как надо. Даже интерес был на высоте. Но потом мы с ним начали сдавать позиции. Плюс усталость, которая нагрянула без спроса.
— Но, Клаус, — смотрю невинным взглядом. — Я больше не могу, — выворачиваю нижнюю губу вдобавок, дополняя образ пай-девочки. — Я так устала! Честно-честно… Сил моих больше нет, — признаюсь. — Мне бы помыться и поспать сполна.
Клаус обнимает меня за талию, и сердце начинает бешено стучать.
Я скучала по нему, как бы ни пыталась это отрицать. Сейчас, когда этот холодный мужчина одаривает меня теплом, понимаю, что лучшего места для меня нет. Только рядом с Клаусом я под защитой и в безопасности.
Сказка, в которую я раньше не верила, оказалась в эпицентре моей жизни. Я стала той, кто играет главную роль во всей этой истории.
— Будут у тебя силы, оленёнок мой!
— Стоп, — реагирую резко. — Не смей меня больше так называть. Я не оленёнок. Я Оля! Понял?! — машу указательным пальцем перед носом Клауса.
— Понял я, понял, — сдаётся и я ему верю. — Но силой я тебя всё равно обеспечу, — прячет обе руки за спину, и через мгновение на ладони преподносит ледяное колечко, похожее на обручальное.
Никак не могу привыкнуть к волшебству, с которым Клаус меня знакомит. А этот шаг, что это? Предложение? Эмоции накрывают, и я без стеснения их показываю.
— Это… — солёная слеза невольно стекает по щеке.
— Это твоя сила, Ольга. А ты моя сила! — говорит так, что я ничего не понимаю. — Мороз своей бабке предложение не сделал, вот она и ушла от него, потому что сил не хватило. А я…
— Предложение мне делаешь?
— Да!
— Не стой тогда, — взгляд от кольца оторвать не могу. — Давай-давай!
— Что?
— На колено нужно встать, — давлю на одно плечо. — Скорее… Прям как в кино, давай!
Клаус послушно становится на одно колено, но я не даю ему сказать ни слово, потому что я согласна. А эти формальность лишь закрыли гештальт.
  
Эпилог
 
Ольга
— Так-так, — тяну и с балкона наблюдаю за деятельностью эльфов. Работы в этом году больше чем обычно. А все, потому что кое-кто решил свой лед на прочность испытать и заморозил весь Город на целых две недели.
Даже Клаус, Николя и Мороз не смогли его за неделю разморозить. При том что силы свои они одновременно использовали.
Но кто же виноват, что они такие слабенькие в отличие от Кая.
— Маменька, — сын появляется за моей спиной. — За отцом наблюдаешь или за эльфами?
— За бедами, которые ты нам устроил, — качаю головой и оборачиваюсь к нему, смерив недовольным взглядом.
— Я не виноват! — восклицает он возмущенно. — К тому же я ради этого даже на Полюсе остался, чтобы мой лед усилили работу эльфов!
Наш с Клаусом сын, которому сейчас уже девятнадцать вырос настоящим красавцем. Внешне один в один Клаус, но вот характер и жажда свободы у него от меня.
Кай наполовину человек, поэтому жить в моем мире может, в отличие от Клауса. Поэтому как только Каю исполнилось восемнадцать он поступил в человеческий университет на факультет управления. Хочет на Полюсе устроить революцию. Усовершенствовать работу Эльфов.
С десяти он уже мог спокойно оставаться со Снеговиком. Его льда хватало на то, чтобы мы с Клаусом хоть иногда куда-то выбирались. Летом на море десять дней — мое любимое время в году.
— Клаус в гневе, — бросаю ему.
— Не так страшен папа в гневе, как ты, мама, — хохочет сын. — Да и не я Город заморозил, матушка. Не я! Устал я оттого, что все эльфы на меня так косятся! Я не виноват! Не я заморозил Город!
— А кто тогда?
— Ваша любимая дочь, — хмыкает. — Ваша примерная Герда!
— Герда не могла, — прищуриваюсь.
— Могла-могла, — хлопает меня по плечу. — Поверь мне, мама! Она и отец те еще оторвы!
А вот и наш третий источник льда. Оказалось я так сильна была не потому что Кай таким был, а потому чтодвойня у меня была. Королевская. Мальчик и девочка, которых я назвала в честь своей любимой сказки про Снежную королеву.
И если Кай выбрал учебу у людей, дочь осталась на Полюсе. Придумывает игрушки и подарки для отличившихся детей вместе с отцом.
По правде говоря, став женой Клауса, я много нового узнала. Например, то, что если ты заказал розового медведя, а тебе подарили куклу — не значит, что родители ошиблись. Это Санта где-то накосячил. Подарки перепутал.
На сколько жалоб мне пришлось ответить за последние двадцать лет не счесть! Клаус вечно косячит!
Леденцы, которые после Клаус прячет в носках взрослых и детей, и правда делают эльфы. И используют они для этого не обычные красители, а волшебные добавки. Красный заставляет ребенка испытывать счастье и веселье, зеленый — спокойствие, желтый — радость, а другие оттенки просто усиливают влияние основных цветов.
— Герда, — кричу на весь Полюс, потому что комбинация Клаус плюс Герда всегда равен беде. И сын ее употребил. А это значит, что он правду мне сказал.
Легкий порыв ветра и дочь по воздуху приплывает ко мне. Куколка с белоснежной кожей, голубыми глазами и белыми волосами с одной лишь рыжей прядью у виска.
— Да, маменька, — тянет она с улыбкой.
— Брат говорит, что ты Полюс заморозила. Это правда? — внимательно изучаю ее и ловлю в ее взгляде злость.
Кай не соврал.
  
— Предатель! — рычит она на брата.
— А чего вы на меня все повесили?! — возмущается он. — Сами мне кричали: давайте силы свои проверим! Кто сильнее! Кто сильнее!
— Ты и выиграл! — восклицает она.
— Я когда выиграл, все потом разморозил, но вы с папой решили доказать мне иное, — злится Кай, как никогда. — Вместе Полюс заморозили! А на меня всю вину спихнули! Оба! А отец еще и гнев изображает, чтобы от мамы не получить. А теперь и мама, и дяди на меня злятся! Да и эльфы тоже!