Новый враг: Удерживая маску. Срывая маски. Маска зверя

На попытку рыжей подцепить кусочек ветчины Кагами отреагировала моментально, хотя вроде и не обращала до этого на нее внимания.
– Мизуки, положи палочки и жди.
– А луковку? – проныла та. Но Кагами посмотрела на нее так, что тон девочки тут же изменился. – Поняла, осознала, – положила палочки на стол Мизуки.
Шина вошла в комнату, когда я уже устроился за столом. Усевшись рядом с Мизуки, она приняла позу воспитанной девочки и начала ждать начала ужина.
– Кояма-сама, – поприветствовал я ее.
А в ответ только косой взгляд.
– Госпожа сказала «фи», – прокомментировала ее поведение Мизуки.
– Передай госпоже, – заговорила ее мать, – что «фи» надо выражать более тонко.
– Кагами-сан… – произнес я укоряюще.
– Извини, Синдзи, – улыбнулась Кагами. – Но это женская солидарность.
– Тогда я… – начал Акено.
– Будешь есть молча. Ведь так, дорогой?
Ответом ей, как вы понимаете, было молчание. Акено всем своим видом показывал, что выбирает, что бы съесть первым.
– Вы предатель, Акено-сан, – вздохнул я, – Ну хоть ты, Мизуки, на моей стороне?
– Конечно! – показала она энтузиазм. И тут же добавила: – Когда мама не смотрит.
– Война против всех, – пробурчал я. – Что может быть лучше на этом свете?
– Давайте уже есть, – покачала головой Кагами. – И заканчивали бы со своей детской войнушкой.
Скажите это моим треснувшим ребрам.
В дальнейшем разговор не касался этой темы, пока плавно не перешел к школьному турниру. Как выяснилось, Акено выигрывал в своем ранге два года из трех и один раз стал чемпионом в стрелковом туре. Стал бы и второй, но на последнем году учебы он красиво, как я понял, слил финал, отдав победу какой-то девчонке по имени Саюми. Самое интересное, что Кагами даже и не пыталась изобразить ревность, они на пару с Акено резко загрустили. Видимо, эта Саюми была их подругой и погибла в прошедшей войне с Докья. Вот я и решил влезть, дабы их отвлечь.
– Кто-нибудь в курсе, Кояма-сама вообще участвует в турнире?
– Я подала заявку на ранг «воин» и стрелковый тур, – важно ответила Мизуки.
Ох уж эта рыжая.
– Оу, то есть мы встретимся с тобой аж дважды?
– В смысле? – не поняла Мизуки. Остальные тоже удивленно на меня посмотрели.
– Я тоже на «воинов» записался, – пожал я плечами, оглядев всех. – Гулять так гулять.
– Ну что за непруха! – нарушила молчание рыжая.
– А я думал, ты от турнира всеми руками и ногами будешь отбиваться, – произнес все еще удивленно Акено.
– Хочу заявить о себе на этом турнире, – вздохнул я. – Кояма-сама… та, что постарше, – покосился я на Мизуки, – нехило мне репутацию подпортила еще в начале года. Приходится выкручиваться. Да и в целом… – запнулся я, глядя, как все семейство посмотрело на Шину. Не удивленно, нет, уверен, они обо всем в курсе, просто посмотрели. Но когда это делают три человека, да практически одновременно… – Кхм, да и в целом, как мне сказали, участие в турнире только на пользу пойдет.
– Надо будет на тебя поставить, – вернулся к еде глава семейства.
– Стоп, там еще и тотализатор есть? – не донёс я до рта кусочек говядины в соусе.
– Если не можешь запретить – возглавь, – кивнул Акено. – Мы устраиваем два тотализатора, малый – для самих школьников и кого победнее, и большой – для всех остальных. Если хочешь, можешь поставить на себя, – пощелкал он палочками, выбирая, что взять. – Стоп, – обернулся он ко мне резко, – ты же… так, – положил он палочки на стол. – Мизуки, он победит в турнире «воинов»?
– Да куда ему… – начала Шина.
– Сто процентов, – ответила тоскливо Мизуки. – Накрылось мое эпическое превозмогание, – вздохнула она и, схватив шарик из осьминога, отправила его в рот. – Бли-ин.
– Прожуй, – нахмурилась Кагами.
– Ты несешь бред, – опять встряла Шина. – Да, с «подмастерьями» я согласна, но…
– Слышь, – перешла на гоп-сленг Мизуки, – ты хоть раз видела, как он дерётся всерьез?
– Миз-зуки, – прошипела ее мать.
– Вот и я не видела, – все-таки закончила рыжая.
Тут уже все посмотрели на меня.
– Что?
– Ты можешь победить любого «воина»? – спросила Кагами.
 
– Это только всеглазастая и всепроницательная Мизуки знает.
– А то ж! – вздернула та нос.
– Син, – пожевал губами Акено, – на тотализаторе турнира будут миллиарды крутиться. Ты уж это… не подставляй, а?
– Все настолько серьезно? – хмыкнул я.
– Скажем так, если ты выиграешь в ранге «воина», клан в моем лице будет тебе благодарен.
– О как… – уже я положил палочки на специальную подставку. Кстати, личные палочки. На них даже серебром мое имя выгравировано. – И сколько я могу поставить на себя?
– На себя – сколько угодно, – ответил Акено. – Но, между нами, больше миллиарда не надо.
– Пф, да где ж я вам столько возьму? – усмехнулся я.
– Ну, на убыточную верфь у тебя где-то деньги нашлись? – пожал плечами Акено.
– Верфь? – удивилась вслух Шина.
– Убыточную, – подтвердил ее отец.
– И при чем здесь миллиард? И нехорошо подглядывать за маленькими.
– Да как бы… – развел руками мужчина. – Там многие за ней следили.
– Может, вы свои дела после ужина обговорите? – вклинилась Кагами.
Акено на нее только взгляд бросил, после чего женщина фыркнула и переключилась на служанок, тихо говоря, что убрать, а что принести.
– У меня в любом случае нет таких денег, – подавил я вздох. – А какая в прошлом году была рекордная ставка?
– М-м-м… – задумался на секунду мужчина. – Там было три ставки по шестьдесят пять миллионов, различия в тысячах. По рекорду не скажу.
Ну, такую сумму я найду, учитывая, что она быстро вернется.
– Понятно.
– Но вообще, рекорд турнира – ставка в триста пятнадцать миллионов, – заметил Акено. – Четыре или пять лет назад такое было.
– Рейтинг у меня будет так себе, – пробормотал я.
– Мягко сказано, – согласился наследник клана. – Ты будешь в самом конце.
Ну да. При местном поклонении рангам я буду котироваться меньше, чем дно. Вон, даже Шина, зная меня как облупленного, ни фига в меня не верит. Хотя тут еще и отношение сказывается.
– Вы сами-то не прогорите? – задал я вопрос.
– Да не должны вроде, – ответил отец семейства. – Смотря сколько поставишь. Хотя нет, все равно не должны. Там же любой уважающий себя аристократ будет ставки делать. А отец в этом году хочет еще и Германию во все это вовлечь. И кстати, из всего клана Кояма ставки может делать только наследник. Точнее глава и наследник, но глава у нас директор, а ему запрещено.
Очень важное уточнение.
– Давайте все-таки закончим ужин, – взялся я за палочки.
– Син, насколько ты уверен в победе? – не сдавался мужчина.
– Когда надо, и подводные лодки летают, а я просто разбомблю там все в пух и прах.
* * *
На следующий день в школе до обеда не произошло ровным счетом ничего. Если не считать за событие большой экзамен до и после обеда. А вот сам обед стоит отметить. Прежде всего, за столом нас было не шестеро, а семеро. Мизуки вновь доказала свою миниатюрность, пристроившись на углу стола и никого не потеснив. Ну и нельзя не отметить, что практика моего кормления домашними бэнто вновь вернулась. Как выразилась Мизуки: «Маман сорвалась». Сначала из-за моих пропусков в школе, потом из-за терок с Шиной, в которые Кагами старалась не влезать, я лишился ее замечательной готовки. Анеко тоже, видимо, больше не с кем стало соревноваться, вот и просидел я несколько дней на местной пище. Впрочем, она здесь ни в коей мере не плохая.
– А давайте после экзаменов нагрянем к Синдзи, – неожиданно вскинулась Мизуки. Реально неожиданно. – Я вас вновь проведу, мне папка разрешил.
 
– А Сакурай-кун-то не против? – усмехнулся Тоётоми.
– Ну, – быстро среагировал я, пожав плечами, – если Мизуки договорилась, почему бы и нет? Только делать у меня особо нечего.
– У тебя крутой чай, – тут же ответила Мизуки, – крутые рыбки и крутой глобус.