Новый враг: Удерживая маску. Срывая маски. Маска зверя

А теперь вернемся к Аматэру. Волевой, с огромным жизненным опытом, в одиночку управляющей одним из древнейших родов мира. И жалкому мне, смеющему отмахиваться от ее слов, фактически говоря: «не лезь не в свое дело, женщина». Я, признаться, на мгновение струхнул. На ее месте я бы злобу затаил как минимум. Будь это кто-нибудь другой, и извинения последовали бы сразу же, но это была злобная, гадская старуха Аматэру, с которой мы сремся уже лет шесть. Я просто не смог заставить себя вовремя извиниться, а через несколько секунд молчания это уже выглядело бы глуповато… из-за чего, мать его так, я вновь не смог. Дерьмо! Дурацкий характер.
А уж как все это со стороны смотрится… Ведь сам только что втирал ей про наглость.
– Эй, – решил я прозондировать обстановку в традиционном для наших с ней отношений, – ты там часом не померла уже? Чего замолчала?
– Как может смиренная женщина говорить наперед мужчины?
Обиделась, кажется.
– Вот видишь, что бывает, когда всякие там наглеют? А ты мне еще…
– Я, пожалуй, пойду, – встала она со стула. – Столько дел, а старой больной женщине их и переложить-то не на кого. Всего хорошего, Сакурай-сан.
Итить-колотить, вот я встрял-то.
* * *
Комната, в которой велся один серьезный разговор, была оформлена в викторианском стиле и бело-кремовых тонах. Это была маленькая слабость Аматэру Атарашики, которая во всем и всегда предпочитала традиционное японское оформление.
– …наглец! – закончила старая Аматэру.
– Ну, вы столько лет с ним… – запнулся Кояма Акено, – переругиваетесь, неудивительно, что парень вконец обнаглел, – осторожно закончил он, пригубив чашку английского чая.
– Это да, – усмехнулась старая женщина, поддерживая гордую осанку, – даже странно, что только сейчас.
– У него последние пару месяцев несколько напряженные вышли, – попытался оправдать Синдзи Акено.
– Оу, так он раскрылся? – удивилась напоказ Атарашики. – Или вы все-таки перебороли свою глупость и поинтересовались, чем он занят?
– Эм… – не знал, что на это ответить наследник Кояма. – Нам, мужчинам, далеко до столь мудрой женщины, как вы, Аматэру-сан, – решил он отбрехаться лестью. – Но если вы знали, почему…
– А должна была? – приподняла бровь старая леди. – Если старый дурак Дайсуке бросил на произвол судьбы собственного внука, если твоему отцу не интересно, чем живет парень, а ты пребываешь в своей выдуманной стране счастья и добра, то почему я должна открывать вам глаза на реальность? Мне тут намедни рассказали один случай, произошедший, когда братья Кадзухиса выполняли один из его заказов, частности не важны, но всплыл один момент, которому я удивилась. Оказывается, в их паре Сакурай—Заноза управляет именно Сакурай. Ты хоть представляешь, через что ему пришлось пройти в жизни, чтобы в шестнадцать лет умудриться отдавать приказы единственной женщине-боссу в Гарагарахэби? А ведь у нее воля по умолчанию стальная. Вы все его бросили, – припечатала она под конец. – Все, – еще и надавила на вскинувшегося мужчину.
– Невмешательство в его жизнь…
– Такая мужская отговорка, – вновь прервала его старуха. – Кагами наверняка была против, не так ли?
– Была, – выдавил из себя Акено.
– И теперь ты хочешь, чтобы с этим маленьким монстром связалась я? Старая больная женщина?
– Я… – хотел что-то сказать мужчина. – Ну да, – вздохнул он и отвел взгляд.
Через пару глотков чая Атарашики вновь нарушила тишину:
– Ты скорей всего в курсе, но у мальчика до предела развит собственнический инстинкт.
– С этим сложно спорить, – согласился Акено.
– Вот и меня он записал в свою собственность.
– О… – и правда, что он еще мог на это сказать?
– Да, – кивнула Аматэру, – удивительно, но факт. Сильно сомневаюсь, что юноша это осознает, но в сегодняшней истории это проявилось особенно ярко.
– С Урабэ-куном? – переспросил Акено.
– Именно. Приходится признавать, но у парня есть мозги, кое-какие знания, а также жизненный опыт, подчас какой-то уж слишком большой. В недавней ситуации он ДОЛЖЕН был промолчать. Собственно, парень и сам это признает, и тут же ищет причину своего поступка… – задумалась Аматэру. – Да, уверена, он не осознает истинных причин. Не важно, в каком именно я у него статусе, но факт остается фактом.
 
– Кхм, – кашлянул мужчина. – Все может быть несколько проще, Синдзи может просто ревновать. В конце концов, ему лишь шестнадцать.
– Ох, молодой человек, – снисходительно улыбнулась Атарашики, – ты правда думаешь, что за те годы, что мы с ним знакомы, ничего подобного не происходило? Он всегда реагировал адекватно, но именно сегодня парень узнал, что некоторые личности претендуют на место моего наследника, и вот ведь, проходит не так много времени, и один из них стал при нем подлизываться ко мне, – усмехнулась старуха, – отчего он впервые вспылил. Может, я и не права, но что-то здесь не так, согласись.
– И что теперь? – Акено очень интересовало, как данная информация повлияет на его планы.
– Небесные супруги, может, и знают, а я нет, – обломала его Аматэру. – Да уж, давно я такого на себе не испытывала.
 
Глава 5
 
Оставшуюся ночь, день и еще одну ночь я провел немного нервно. Было понятно, что старуха не станет мстить здесь и сейчас, ибо ничего серьезного сделать и не сможет, но именно это меня и нервировало. Лучше бы здесь и сейчас… Я пытался провентилировать вопрос, подлизаться, нижайше попросить прощения, но увы, гребаная бабка мастерски уходила от общения – я ее вроде как видел, а поймать и поговорить не получалось. Сбылась, называется, мечта детства – Аматэру оставила меня в покое…
К сожалению, старуха была из той категории противников, что опасней всего. Ей нечего было терять, и она обладала просто колоссальным влиянием среди аристократов. Бабке не нужны большие деньги или огромные силы, ей достаточно позвонить по телефону и тупо попросить не заключать с этим человеком контракт. Даже если просьбу не выполнят, слухи поползут. Например, пожелай она, и я не смог бы купить МПД для своих людей, что вполне могло привести к лишним жертвам. Конечно, оставались еще Кояма, но черт возьми, кто сказал, что она не имеет никакого влияния на Кенту? Я не верю, что старуха будет жестить, но проблема в том, что, не зная что и для чего мне надо, бабка может по незнанию, желая просто уколоть, причинить огромные проблемы.
Остается надеяться, что ее нынешнее игнорирование и есть маленькая месть. В своем мире я бы на это плюнул, но здесь такие личности имеют слишком большое влияние. Во всяком случае, по отношению к птицам моего полета. Задобрить бы ее как-нибудь, да не знаю как.
В общем, так как подобные дела нельзя оставлять на потом, решил прибегнуть к помощи Акено – уж от него-то старуха не станет прятаться и тем паче игнорировать. Однако рассказать наследнику клана все как есть оказалось немного сложновато, признаться во всем было не то чтобы стыдно, но неловко точно. Я юлил, крутил, ходил вокруг да около, пока Акено не подытожил:
– Короче, ты перегнул палку.
И вот как ему сказать, что наша со старухой ругань идет несколько иной статьей, и накосячил я по-другому.
– Ну да, – решил я не плодить сущности.
– И что ты хочешь от меня? – улыбнулся мужчина.
– Эм… поймать старуху, спеленать и дать мне наконец извиниться, – решил я ответить с намеком на шутку.
– Увы тебе, – показательно вздохнул Акено, – Аматэру-сан уже часа три как отбыла домой.
Вот ведь… опять подгадила.
– М-да, – расслабился я в кресле.
 
Что уж теперь. Пробиваться к ней на прием и просить прощения я уже не буду. Одно дело здесь, между делом, и другое дело так. В конце концов, если она затаила злобу на шестнадцатилетнего юнца, так тому и быть, будем решать проблемы по мере их поступления.
– Да не волнуйся ты, – махнул рукой Акено. – Аматэру-сан уже выпустила пар в разговоре со мной, ничего тебе не будет. А вот какой-нибудь подарок будет вполне уместен. Но это уже сам решай.