Новый враг: Удерживая маску. Срывая маски. Маска зверя
– Это для твоего хорошего знакомого, – ответила она на мой удивленный взгляд. – Если сможет отгадать, что это за чай, его ждет приз.
– А что за чай? – спросил я, разглядывая гранулы, которые оказались спрессованными шариками чая.
– Вот у него и узнаешь, – ответила женщина. – Попытка одна, потом передашь мне ответ.
– А что за приз?
– Какой любопытный, – покачала она головой. – Призом будет сто грамм «Савамори агику». Сомневаюсь, что он когда-нибудь его пробовал, Акэти дают его лишь в подарок, да и то не часто.
– А это тогда что за чай? – приподнял я шкатулку.
– Иди уже, хитрец, – улыбнулась она.
Вернулся домой я очень вовремя – как только переоделся и сел за компьютер, проверить почтовый ящик, так тут-то небеса и решили извергнуть все накопленное ими ранее. Лило так, что я даже об Идзивару вспомнил. Как он там, бедная котейка? Впрочем, не первый день живет, поди давно нашел место, где можно переждать непогоду. Так что звонок в дверь, признаться, меня удивил. Кому это дома не сидится в такую погоду? Вариантов-то немного, но мало ли.
– Здравствуй, Шина, – произнес я медленно, глядя на девушку с зонтом. – С чем пришла?
– Может, в дом пустишь для начала? – поморщилась она в ответ.
Не хотелось бы, но не держать же ее под дождем. Пришлось пропустить, и пока она проходила мимо, походя кинув сложенный зонт в предназначенный для этого ящик, я окинул взглядом свой мини-дворик. Жесть погода разгулялась. Реально как из ведра льет.
– Чай не предлагаю, а вот… – начал я, пройдя вслед за Шиной в гостиную.
– Я все сделаю, – и девушка направилась на кухню.
Все так же бесцеремонна.
Быстренько организовав чай, Шина вернулась в гостиную, где я ее и дожидался, сидя на диване. Поставив поднос на край столика, девушка разлила напиток и, взяв свою порцию, замерла, усевшись напротив меня.
– Я хочу извиниться за свое поведение, – начала девушка, с ходу удивив меня. – На дне рождения отца я вела себя неправильно.
Интересно, это она по своей воле сюда пришла, или родители таки дожали?
– Прощаю, – пожал я плечами. – Давно уже не сержусь.
– Спасибо, – выдохнула она. – Ты только не подумай, что меня сюда мама отправила, родители мне, конечно, мозг промыли, но свою неправоту я и так осознаю, просто упрямая слишком, – зачастила Шина. – Я рада, что все вернется, как было, а то напрягала эта ситуация. Я правда сожалею.
– Ну, как прежде уже ничего не будет, – хмыкнул я, – но понимание своих ошибок – это тебе в плюс.
– В смысле «не будет»? – замерла она вновь. – Все-таки сердишься? Да? Син, я больше никогда так не сделаю, ну прости. Пожалуйста.
– Я же говорю, что простил, не сержусь и даже вспоминать не хочу.
– Тогда в чем дело? – нахмурилась Шина.
– В доверии, – вздохнул я. – За свои слова в этом мире надо отвечать. Ты своими словами убила дружбу, а извинениями – конфликт. Причин ссориться больше нет, но дружить как ни в чем не бывало? – покачал я головой. – Это уже вряд ли.
– Убила конфликт, значит, – произнесла она, медленно поставив на столик чашку. Даже глотка не сделала. – По-твоему, я для этого сюда пришла? Убить конфликт?
– Шина, ты опустила меня в дерьмо при посторонних. Опустила, потопталась, а потом еще и обвинила в том, что замаралась в этом дерьме. И ты думаешь, ситуацию исправит банальное «прости»? Да, я думаю, ты пришла сюда, дабы не разжигать конфликт еще больше. И я согласен с тобой – миллионы соседей общаются друг с другом? при этом не являются друзьями, незачем нам с тобой враждовать из-за ошибки. Будем просто соседями.
– Соседями? – вскочила она. – Ты тупоголовый даун, а я, как выяснилось, никаких ошибок не совершала. К демонам эту дружбу! Хочешь вражды, будет тебе вражда!
Ну ё-моё. Расставил точки над i, называется. Ох уж эти подростки. Я, конечно, резковат был, и в том моя вина, мог бы помягче, но как-то она совсем уж неадекватно себя повела.
– Как скажешь, – вздохнул я. – Где выход, сама найдешь.
– Да уж у себя в квартале не заблужусь, – процедила она в ответ.
Провожая выскочившую из дома Шину, еще раз глянул на темное небо. М-да, погодка. А вернувшись в гостиную, я все-таки не выдержал. В который уже раз за последние минуты подошел к входной двери и, открыв ее, крикнул:
– Эй, усатый! Если тебя не прет такая погода, разрешаю переждать ее у меня!
И что б вы думали? Стоило только затихнуть моим словам, и живая ракета промелькнула у моих ног. Остановилась на входе в гостиную, отряхнулась и степенно направилась вглубь дома.
Эх, теперь за ним еще и пол протирать.
– Тронешь рыб в аквариумах, я тебе голову оторву.
Глава 4
До источников мы добирались на автобусе Isuzu. Дорогом автобусе. Раньше я не придавал этому значение, всегда знал, что Кояма богатые, так сейчас и вовсе было пофиг. Удивило другое – прибыли мы не в тот онсэн с источниками, куда ездили раньше, а в другой. Не скажу, что он был лучше или хуже, просто другой.
– А что со старым онсэном? – спросил я Акено, вылезая из автобуса.
– Ремонт, – пожал он в ответ плечами. – Что-то там Аматэру-сан задумала: то ли улучшить, то ли переделать, не вдавался в подробности.
В этот момент из автобуса вышла Шина и молча прошла мимо нас с Акено, направляясь к деревянным воротам онсэна. Увы, бессмысленно, конечно, было надеяться, что Шина останется дома, – ее присутствие все-таки напрягает, пусть и самую малость. Если бы не обещание, то я предпочел бы остаться дома. Впрочем, девушка всю дорогу просидела рядом с матерью и ни слова за это время не промолвила.
А вот Кента с нами не поехал, что не стало неожиданностью.
Аматэру Атарашики ожидала нас на территории горячих источников, недалеко от входа. Высокая, для женщины, статная старушенция в очках с дорогущей оправой, синем кимоно и с горделивой осанкой.
– Приветствую, Кояма-сан, – поприветствовала она нашу компашку. – Кагами-кун, – улыбнулась она женщине, – Мизуки-тян… Ну и тебе не чихать, – слегка скривившись, бросила она на меня взгляд.
Шина к тому времени уже успела убежать далеко вперед, и на территорию онсэна мы входили именно таким составом.
– Здравствуйте, Аматэру-сан, – поприветствовал ее Акено, – рад вас видеть в добром здравии.
Кагами и Мизуки лишь слегка поклонились. Мизуки, само собой, ниже матери.
– А чё это ты тут делаешь? – с ходу быдланул я. Спуску карге давать нельзя, иначе залошит. – А как же ремонт? За работниками следить надо, впрочем, кому я это говорю?
– Мой несомненный гений, – ответила старуха, – позволяет следить за работниками даже отсюда, хотя такому, как ты, этого не понять.
– Воистину! Такому, как я, такую, как ты…
– Ну все, все, – остановил меня Акено. Атаришики-то из-за ее возраста не прервешь – неуважение к возрасту как бы. – Что вы опять начинаете?
– Вразумление молодых – дело старших, – произнесла на это Аматэру.
– Что не так-то? Стоим, общаемся, – внес я свою лепту.
– Общение – залог понимания.
– Что ведет к созиданию, – кивнул я.
– И сохранению.
– В этом неспокойном мире.
– Стоп! – поднял руку Акено. – Я понял. Прошу прощения. Пойдемте, девочки, – потянул он жену и младшую дочь в сторону ближайшего здания.
Вот черт. Перебор. Я ж один на один с этой каргой сейчас останусь. В целом не страшно, но сначала надо бы устроиться в новом месте. Не бродить же потом здесь в поисках своего номера?
– Чё уставилась? – решил я быстренько закруглиться. – Иди работай.
И быстрым шагом ломанулся догонять семейство Кояма.
Онсэн был из разряда богатых, что не удивительно, и стоял на берегу океана. Как я позже выяснил, часть бассейнов даже выходила прямиком на океан. Сидишь такой, млеешь, и на безбрежную океанскую гладь любуешься. Номер, который мне выделили, был такой же, как и в других онсэнах, виденных мной в обеих жизнях. Традиция, что тут скажешь. Обязательная огороженная веранда с парой низких кресел и столиком, в моем случае плетеных, встроенный в стену шкаф и стол посреди комнаты. И закуток для сна, куда уж без него. В шкафу нашлось обязательное для таких мест кимоно, ну а учитывая уровень данного заведения – кимоно дорогое.