Новый враг: Удерживая маску. Срывая маски. Маска зверя

До этого уже было две попытки, первая из которых до сих пор будоражит умы аристократов. Тогда кланы Нагасунэхико, Фудзивара и пресловутые Охаяси сумели оттяпать кусок территории, равный острову Хоккайдо. Вторая же показала, что окрепших при поддержке англичан Малайзийцев взять стало сложней, но ведь и их уже больше трех кланов. Так что, если все пойдет удачно, есть хорошие шансы присоединить остров Калимантан. А с оставшейся частью Малайзии, пусть вон Сукотай, презрительно называемый европейцами «Тайландом», разбирается. Благо тайцы – типы жесткие и вполне могут воспользоваться такой оказией, как чужое вторжение, что нам только на руку.
После того как Акено переоделся, умылся, выпил чай и посетил отца, неугомонная Мизуки пошла на новый заход.
– Пап, так что там с источниками? – заглянула к нему в кабинет девочка.
– Я бы и рад, милая, – развел руками мужчина, – да работы навалилось немерено.
– Так Синдзи же…
– И что Синдзи? – усмехнулся Акено. – Этого прохвоста еще уговорить надо.
– Так ведь уже, пап! – чуть ли не подпрыгнула от радости рыжая.
– Даже так? – приободрился наследник клана. – Хм, время выделить можно…
– Да! – все-таки подпрыгнула Мизуки.
– А ну цыц, – приструнил ее отец с улыбкой на лице. – Я не додумал. Так вот, время выделить можно… но сейчас сезон, чисто семейной поездки не выйдет.
– Да и не важно, пап, – махнула рукой девушка. – Когда это вообще важно было? Или тебе повод не ехать нужен?
– Ну это ты… как-то это… – аж запнулся воздухом Акено. – Так, решено! Едем!
– Ур-ра-а! – унеслась Мизуки вглубь дома.
– Источники, значит… – потер подбородок Акено, глядя вслед убежавшей дочери. После чего перевернул папку, лежащую перед ним, и уже в который раз прочитал имя, выведенное на ней. – Ямасита Акахо, – пробормотал мужчина. Понять вдову бывшего владельца Ямасита-Корп можно, но и ему надо как-то выкручиваться. Обещание, данное когда-то отцу, все еще в силе, и он должен попытаться заполучить Синдзи в клан. По-настоящему попытаться. Но это не значит, что он не подготовит для мальца запасной путь.
– Что ж, – откинулся он в кресле, – вот заодно с Аматэру-сан и поговорю, а там и посмотрим, – уже шепотом закончил Акено.
* * *
– Кагами-сан, – произнес я с улыбкой.
– Здравствуй еще раз, Синдзи, – улыбнулась она в ответ.
Чуть раньше я уже заходил к Кояма, чтобы забрать ключи от своего дома, и тогда Кагами была менее сдержанна – даже обняла меня. Сейчас меня встречала лишь улыбка, но и это было приятно.
– Акено-сан вернулся? – спросил я, проходя в дом.
– Уже с полчаса как засел у себя в кабинете, – вздохнула Кагами. – Больно уж напряженная у него неделька выдалась.
– А что так? Если не секрет, конечно.
– Ох, какие уж там секреты, – отмахнулась женщина. – Дело в школе слуг. Школа популярная, так что мест там намного меньше, чем желающих поступить в нее. Вот и бьются аристократы каждый год за каждое, чтобы зачислить туда побольше детей из своих.
– Аристократы? – не понял я. – Своих детей?
– Нет, что ты. Я имела в виду детей своих родовых слуг.
– А под школой, вы имеете ввиду Персидскую… как-то там… школу?
– Да, – усмехнулась Кагами. – И не «как-то там», а Персидская Международная Школа Слуг.
– Пусть так, Кагами-сан. Как скажете, – пожал я плечами.
Про эту школу я только слышал краем уха и, честно говоря, не очень-то она меня и заинтересовала. Нанять ее выпускников мне не светит, а значит, и думать о ней нечего.
– Синдзи? – выглянула из ближайшей комнаты Мизуки и, моментально оказавшись рядом, потянула за руку в сторону кухни. – Пойдем быстрее, я тебе ТАКОЕ покажу!
Несколько секунд ходьбы, и я стою у открытой двери в кухню.
– Ух ты… – произнес я тихо.
– А у нас еще две есть, – ответила немного возбужденно Мизуки.
Что меня удивило? А то, что кухню дома Кояма оккупировали чужаки. Три особы женского пола – одна лет восемнадцати и две около сорока, все в фартуках служанок. И если вы думаете, что Мизуки возбуждена из-за самого наличия служанок, то вы заблуждаетесь. Учитывая ее уточнение, тут дело скорее в количестве. Пять служанок… Кагами реально крута, заменяя их в одиночку на протяжении многих лет. А ведь это, я абсолютно уверен, самый минимум, на который согласилась жена Акено, известная неприятием тех, кто забирает у нее право самой заботиться о семье. Если по-простому – не любит она служанок в своем доме, за семейным очагом Кагами следит исключительно своими силами.
 
– Кагами-сан крута, – качнул я головой.
– А то ж, – вздернула носик девочка. – Мы ей, конечно, помогали, но… как бы это… – замялась Мизуки.
– У двух пигалиц подросткового возраста, – раздался у нас за спиной голос Кагами, – и без домашней работы полно хлопот.
– Ну, как-то так, – осторожно согласилась с ней Мизуки.
– Это Акено-сан настоял? – спросил я у Кагами.
– И он тоже, – вздохнула она в ответ.
– Не могу с ним не согласиться.
– Мужчины, – покачала головой женщина. – Я и сама вполне могу решить, когда мне требуется помощь.
Может, она, конечно, и права, но когда твоя женщина беременна, мозг порой отключается не только у нее. У Кагами же живот вырос в достаточной степени, чтобы Акено начала напрягать ее постоянная работа по дому. Вот он, видимо, и подстраховался.
Беременность такая штука…
Моя подруга Акеми, в своем кругу более известная как Заноза, как-то раз упоминала, что у женщин-бахироюзеров есть проблема с рождением детей. Рождение первенца проходит нормально, но уже со второго ребенка начинаются проблемы. Забеременеть-то легко, а вот с рождением уже не все так просто – есть вероятность потерять или ребенка, или мать, или даже обоих. Вероятность не то чтобы большая, но заметная, которую приходится принимать во внимание. Чета Охаяси со своими тремя женами и шестью детьми в этом плане герои. Про третьего ребенка и говорить нечего – там шансы и вовсе пятьдесят на пятьдесят. Либо-либо. Либо все хорошо, либо все плохо. Уж и не знаю, чем это вызвано.
– Как скажете, Кагами-сан, – пошевелил я плечом, – но мое мнение вы слышали. Да и вообще, женщина в вашем положении должна быть здорова, не обременена делами и немного стервозна.
– Ох, какой опытный мужчина, – усмехнулась Кагами. – Особенно мне про стервозность понравилось.
– Круто сказал, Синдзи, – восхитилась стоявшая рядом Мизуки, – пойду папе расскажу.
Тролльчиха рыжая… Я, признаться, даже рукой дернул остановить ее, но улепетывала девчонка слишком быстро.
– Девочки, – повысила голос Кагами, – организуйте нам чай в белую гостиную. Пусть будет «Желтый монах». И не как в прошлый раз, – самую малость изменила она тон, – иначе я разозлюсь. Пойдем, Синдзи, что тут без дела стоять?
На что женщины с заметным испугом принялись кланяться. Умеет жена Акено играть тональностью голоса, и тебе просто холодный, и тебе показательно-холодный, и раздраженно-холодный, и серьезно-холодный, и так далее и тому подобное. И это только холодный тон. А вот в свою сторону, я от нее такого никогда не слышал – как-то раз попытался припомнить и не смог.
– А что было в прошлый раз? – не удержал я своего любопытства.
– Ох, – вздохнула она в ответ. – Тебе, осквернителю чая, не понять, насколько важна заварка, но передержать в воде десятилетнего «Желтого монаха» – это за гранью добра и зла.
– «Осквернитель чая» звучит даже немного эпично, – усмехнулся я. – У меня, кстати, есть хороший знакомый, который фанатеет от чая. В этой теме он, наверное, даже превзойдет вас, Кагами-сан.
– Оу, – улыбнулась она. – Располагайся, – махнула она рукой, когда мы зашли в гостиную. – А насчет знакомого ты меня заинтриговал, – присела она на диван. – И насколько он хороший знакомый?
 
– Хм, – задумался я о старике Шмитте. – Очень хороший. Мы хоть и видимся с ним не часто, по сравнению с вами, но… Если вы заменили мне мать, то он ближе всех подошел к замене деда.