Граф Лазарев. Том III (СИ)

— Умные воры, — оценил я, — среди бела дня не полезли.
— Вот только они не знали, что хомячок не дремлет.
— Ладно, пусть пока посидят, — разрешил я. — До утра. Особенно учитывая, что в широком смысле сейчас уже практически утро. Кстати, насчет хомячка. Куда его можно поместить на время? Так, чтобы ничего не сгрыз и никого не покусал.
— Даже не знаю. Нам нужно какое-нибудь изолированное помещение с толстыми стенами. Подвал? — невинно предложил некромант.
— Игорь, ты злой и жестокий человек. — Я вздохнул. — Ладно, пусть посидит пока в какой-нибудь из гостевых комнат, той, где мебели поменьше. И притащи ему пару зачарованных поленьев, чтоб Лазарю было, чем заняться.
— Сам притащи, это же твой питомец, — фыркнул Игорь.
Я вздохнул. Ну что за дом, никакого уважения к главе рода.
Распрощавшись с удалившимся спать некромантом и определив Лазаря на временное место жительства, я посмотрел на висящие над камином часы. Три утра. Если б в прошлой жизни мне кто-нибудь сказал, что я буду бодрствовать в такую рань и даже не за мешок денег, я бы не поверил. Точнее, даже грузовик денег, судя по тому, как у меня слипаются глаза.
Встрече с кроватью я обрадовался так, как будто там лежала моя голая жена (которой там, к сожалению, не было). Рухнул ничком, радуясь, что хотя бы до моей комнаты ремонт не добрался. А то с девушек станется заменить мою старую добрую мягкую кровать на какую-нибудь непригодную для сна, но зато подходящую по цвету к окружающей обстановке.
Отключился я практически в ту же секунду, когда голова моя соприкоснулась с подушкой. Все-таки ночная активность не для меня. Надеюсь, спать я буду долго и счастливо. Желательно до обеда.
 Глава 2 
Когда я разлепил веки на следующий день, часы показывали восемь утра. Я закрыл глаза и открыл их снова, надеясь, что это обман зрения, но страшное видение никуда не делось. Какого черта, организм?
Голова немилосердно болела, а в глаза будто насыпали песок. Вздохнув, я снова закрыл их и постарался заснуть. Полежал двадцать минут: бесполезно. Я по опыту знал, что, если проснусь с утра раньше, чем надо, назад в свои гостеприимные объятия Морфей меня уже не примет. Разве что придется проваляться для этого пару часов.
Вздохнув снова, я умылся, оделся и приказал подать завтрак и кофе. Много-много кофе.
После горячих бутербродов и омлета мир стал немножко лучше, но все же не настолько, чтобы мне хотелось лицезреть его в такую рань. Крошечная (почему-то других наши служанки не признавали) чашечка кофе не придала мне особой бодрости. Я дернул было колокольчик, чтобы вызвать служанку и заказать вторую, потом подумал и велел ей притащить весь кофейник. Просыпаться так просыпаться.
Поскольку день с самого утра начался с возмутительной гадости — раннего подъема — сделаем все неприятные дела разом. Авось тогда они закончатся и остаток дня пройдет нормально. Надо бы навестить моих пленников.
Подражая Северину, я прихватил чашку кофе и прямо с ней вышел из дома. Что там Игорь говорил про подвал?
У дверей подвала действительно дежурила пара клюющих носом стражников. Я направился было к ним, как вдруг с ног меня практически сшибло что-то зеленое.
— Людишка вернулся! — обрадовался Сапог и обнял меня тонкими руками.
Я неуклюже потрепал гоблина по плечу, стараясь не пролить на него кофе. Руководствуясь той же загадочной логикой, по которой остроухий в свое время на меня взъелся, теперь он считал меня чуть ли не лучшим другом.
— У людишки все в порядке? — Сапог с беспокойством заглянул мне в глаза. — Очкастый говорил, ты был в большой опасности, но всех победил.
— Все отлично, — заверил я, аккуратно отцепляя от себя Сапога. — Я во всем преуспел и даже удостоился личной благодарности Его Величества.
— И он теперь будет бороться за права гоблинов? — сияя, уточнил Сапог.
Я на мгновение застыл, пытаясь понять, о чем речь, потом мысленно проклял Игоря и его дурацкие шуточки.
— Именно. Император тщательно занимается этим вопросом, — заверил я. — Только о нем и думает целыми днями. А что вы тут, кстати, делали в мое отсутствие?
 
— Мы помогали. Очкастому, рабочим, женщине, которая на всех орет и… — Сапог запнулся, силясь добыть еще что-нибудь из недр своего ограниченного словарного запаса, — и второй женщине, которая на всех орет. Но на нас они не орали. Они сказали, что мы молодцы!
Я мысленно зааплодировал за столь точное определение моих жен.
— И как помогали?
— Таскали столы!
За спиной Сапога, высыпав из сарая, столпились и другие гоблины. Я на всякий случай пересчитал коротышек. Новые столы в трапезную, которые Лидия и Дарья где-то откопали, своими размерами могли бы сделать честь даже дому великана. Таскать их гоблины могли разве что вчетвером, а падение, скорее всего, закончилось бы для них летальным исходом.
— И получалось?
— Нет, — на секунду пригорюнился Сапог. — Так ни одного и не подняли. Но мы старались!
— Молодцы, — похвалил я. — А зачем вы проснулись в такую рань?
— Рань? — Сапог недоуменно посмотрел на меня. — Солнце же давно встало, разве людишка не видит?
— А вы встаете вместе с солнцем?
— Конечно, нет! — Сапог выглядел оскорбленным. — Только глупые и ленивые гоблины встают вместе с солнцем. Мы встаем раньше него!
— Теперь я понимаю, почему некоторые считают вас неразумным видом, — пробормотал я себе под нос.
Вот, кстати, еще одна проблема на мою голову. Зеленую братию надо куда-то девать. Нужно найти им занятие, иначе, боюсь, они найдут его себе сами. Но об этом я подумаю потом.
Я отодвинул Сапога и, снова отхлебнув кофе, двинулся к подвалу. Стражники почтительно поклонились.
— Проводить вас, Ваше Сиятельство?
Я на мгновение задумался. С одной стороны, с какими-то мелкими воришками я, конечно, справлюсь, но с другой, глаза у меня все еще слипаются. Пожалуй, дополнительная охрана будет не лишней.
— Проводите, — разрешил я. — Кто-нибудь один.
Стражники переглянулись, затем тот, кто повыше, отпер дверь и потопал вслед за мной. Я спустился по лестнице. В лицо дохнуло холодом.
Троица грабителей сидела в подвале. Связывать или заковывать в наручники их не стали, ограничились тем, что просто заперли в тесной комнате без окон, задвинув дверь на здоровенный засов. Вид у них был понурый и какой-то безнадёжный, как будто они уже не чаяли уйти отсюда живыми. Двум приятелям снятого со шкафа детины было не больше двадцати, а у самого молодого из них, баюкающего перевязанную правую руку, и вовсе над верхней губой пробивался юношеский пушок. Матерыми уголовниками они не выглядели.
Я прошел в дверь, брезгливо переступив через натекшую откуда-то лужу, обвел их скучающим взглядом, сделал маленький глоток кофе и оперся на стену, всем своим видом излучая превосходство и легкое презрение. В фильмах подобные штуки обычно заставляли врагов трепетать, но на грабителей, увы, моя поза не произвела особого впечатления. В их памяти слишком свежа была встреча с хомячком Лазарем, а впечатлить сильнее, чем Лазарь, было сложно.
— Ну и кто вы такие? — небрежно спросил я, потягивая кофе. — Слуги очередного Рода, который почему-то решил, что может безнаказанно на меня тявкать, бандиты, террористы, замаскированные чудовища, просто полудурки? Я уже ничему не удивлюсь.
Ставший девятипалым паренек, продолжая прижимать к себе раненую руку, поднял на меня глаза и с вызовом выпалил:
— Мы Общество защиты животных!
Я аж поперхнулся.
— Какое-какое общество⁈
— Мы — люди, которые выступают против варварского обращения с братьями нашими меньшими! Держать дракона в доме — это гнусное издевательство и нарушение его прав! Дракон должен жить в естественной среде обитания! — отрапортовал парень так, словно долго и тщательно заучивал эти слова по бумажке. Скорее всего, так оно и было.
Я сунул опустевшую чашку в руку стражнику, тщетно пытаясь сформулировать какой-нибудь ответ. К такому жизнь меня не готовила.