Граф Лазарев. Том III (СИ)
— У него на поясе наручники. Надо заковать друг друга, чтобы выглядело достоверно, — сказал я.
Настасья поколебалась.
— Ты уверен? Если что-то пойдет не так, со скованными руками у нас против банши точно не будет шансов.
— А если мы будем идти свободно, словно мы с этим охранником добрые друзья, она что-нибудь заподозрит, — резонно возразил я.
Настасья поколебалась, но все же кивнула. Я защелкнул на запястьях девушки наручники, наклонился над вторым трупом, снял у него с пояса еще одни и приказал нашему свежеприготовленному зомби:
— Закуй меня.
Труп не отреагировал.
— Слушай его, — приказала Настасья. — Он тоже твой хозяин, как и я.
Зомби неуклюже защелкнул оковы на моих запястьях. Я поморщился от прикосновения холодеющих мертвых пальцев.
Конвоируемые трупом, мы поднялись по лестнице. Жуткая привратница следила за нами, не произнося ни слова и практически не двигаясь. Пристальный взгляд светящихся водянистых глаз, казалось, пытался проникнуть прямо мне в голову.
Мертвая рука охранника с видимым усилием достала ключ и попыталась вставить его в замочную скважину.
— Пароль, — вдруг прошелестела банши. Голос ее напоминал шорох погребального савана.
Мы замерли. Черт побери, еще и пароль! Можно было догадаться. Какой тут может быть пароль: Шереметьевы, Кусково, Императора долой? Вряд ли заговорщики настолько тупы.
— Розовый единорог, — ответил зомби замогильным голосом.
— Розовый единорог? — прошептал я Настасье. — Серьезно⁈ Я был о них лучшего мнения.
— Да ладно тебе, нормальный пароль.
Банши не шелохнулась. В ее жутких глазах промелькнула угрожающая искра.
— Пароль, — повторила она все с той же мертвой интонацией.
Все-таки не единорог? Ах да, она же не слышит. Я наклонился к чудовищу и проорал в самое ее ухо:
— Розовый единорог!!!
Банши удовлетворенно кивнула. Дверь, наконец, открылась, и под пристальным взглядом монстра мы вышли из подвала. И оказались посреди безумного зоопарка. По обеим сторонам коридора стояли, сидели, лежали и били крыльями монстры. В огромных вольерах лениво расхаживали грифоны и мантикоры, на берегу небольшого бассейна за толстыми железными прутьями сидела тварь, похожая на кикимору, в вольере справа от нас за толстым стеклом злобно вспыхивал огнем ифрит. Зубастые трехглазые змеи, свернувшиеся в клубок, какая-то тварь с множеством ног, ощетинившаяся иглами, и…
— Розовый единорог⁈
— Ну да, а что здесь такого? — удивилась Настасья.
— Я думал, они встречаются только в сказках, — пробормотал я.
— Конечно, нет. Это один из самых страшных портальных монстров, жемчужина коллекции Шереметьевых. Они им очень гордятся. Не смотри, что он выглядит мило, эти твари чудовищно злобные.
Разглядывая зверинец, мы несколько забыли о том, что все еще скованы. Я повернулся к стоящему по стойке «смирно» трупу и приказал:
— Освободи нас.
Тот принялся неуклюже снимать наручники. Наконец, звякнув, они упали на пол.
— Кто твой хозяин? — снова обратился я к мертвецу. — Кто приказал нас похитить?
Тот смотрел на меня бессмысленными глазами.
— Хозяин. Господин. — Я принял максимально господский вид, пытаясь хоть так донести до мертвеца свою мысль. — На кого ты работаешь?
— Хозяин? — глупо переспросил труп.
— Он не ответит, — сказала Настасья. — Мозг умирает. Пароль он еще вспомнил, а «хозяин» для него слишком абстрактно. Мы ничего от него не добьемся.
Я вздохнул, признавая поражение. Действительно, вряд ли зомби нам что-нибудь расскажет. Придется самому выяснять, какому идиоту пришла в голову мысль меня похитить. На сначала надо выбраться из этого зоопарка.
— Тогда пусть помрет окончательно, раз пользы от него никакой, — предложил я. — Спутник зомби меня как-то нервирует. И пойдем отсюда.
Настасья подошла к мертвецу, прислонила ладонь ему ко лбу, что-то прошептала, и тот осел на пол.
— А когда зомби упокоевал мой знакомый некромант, это было гораздо сложнее, — заметил я.
— Это был его зомби? В смысле, он его поднял?
— Нет.
— В этом и дело. Со своими все намного проще.
Я огляделся в поисках выхода наружу, и тут снизу раздался какой-то шорох. Из двери подвала показалась банши. Выглядела она очень злой.
— Вы их убили, — прошипела банши. Похоже, от скуки она решила спуститься вниз и обнаружила там много интересного.
— Похоже, наш обман раскрыли, — констатировал я, и тут тварь ринулась на нас.
Я еле успел отскочить, когда банши с чудовищным воем попытался вцепиться когтями мне в лицо. Надеюсь, она не хотела этим сказать, что скоро мне суждено умереть, для этих целей у меня есть Каладрий. Я зарядил по чудовищу воздушным кулаком, оно покачнулось, но потом растопырило руки и снова прыгнуло. Острые когти чуть не пробили мой энергетический доспех, силясь разорвать плоть и добраться до сердца. Настасья взвизгнула, я оттолкнул девушку к себе за спину, защищая от чудовища.
Внезапно меня обдало резким жаром. Ифрит в вольере рядом с нами бесновался, разбрасывая искры и бросаясь на стекло. То, похоже, было огнеупорным, а не то давно бы уже расплавилось. Маленькие глазки со слепой ненавистью сверлили банши, словно та была его непримиримым врагом. В свою очередь завидев огненного демона, та зашипела.
Некогда разбираться, почему монстры ненавидят друг друга, сейчас эта сволочь в саване разорвет нас на части. Я скользнул взглядом по вольеру ифрита, извлек банку жидкого азота и щедро плеснул на замок. А зачем изо всех сил ударил по нему извлеченным же ломом.
Замок треснул и рассыпался, и огненное чудовище вырвалось на свободу. Банши взвыла и, мгновенно потеряв в нам интерес, попыталась вцепиться когтями в ифрита. Тут же отскочила, обожженная, и завизжала так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Ифрит в свою очередь кинулся на тварь с явным намерением ее сжечь. Потянуло паленым мясом. Банши рухнула наземь, не переставая завывать, саван на ней загорелся. Пламя объяло тварь целиком и быстро побежало по полу.
— Бежим! — заорала Настасья.
— Подожди! — Я скользнул взглядом по вольерам. — Они же сейчас все сгорят!
Монстры в ужасе метались по своим вольерам, почуяв запах дыма. Грифон неистово бился крыльями о прутья, единорог ржал. Кикимора от греха подальше ушла под воду с головой.
Я бросился к вольерам, быстро сбивая замки. Возможно, в благодарность чудовища решат меня затоптать, но не могу же я обрекать живых существ на мучительную смерть. Настасья неуклюже пыталась сделать то же самое выданным мне ей ломом, хотя у нее ничего и не получалось. Без фишки с жидким азотом лом не слишком помогал.
Банши перестала кричать, превратившись в обугленный труп, огонь стремительно охватывал коридор. На мое счастье, монстров оказалось не слишком много. С ржанием, фырканьем и клекотом они вырывались наружу, за ними, открыв последний вольер, бежали мы с Настасьей. Грифон, змея, какие-то странные твари, даже кикимора шлепала мокрыми лапами. Только единорога не видно, ну и черт с ним. Последним летел ифрит, пылая праведным гневом. Он уже расправился с ненавидимой им за что-то банши и теперь пылал гневом в целом, что сулило усадьбе Шереметьевых большие проблемы.
— Надо предупредить хозяев, что зверинец горит! — выкрикнула Настасья на бегу.
— По-твоему, сами они не заметят?
Кавалькада обезумевших зверей, не тратя времени на выбор направления, неслась вперед, а прямо по курсу у нас был какой-то павильон. И, кажется, рядом с ним стояли люди.
— Вот черт!
Послышался истошный женский визг, к которому вскоре присоединились другие вопли. Гости, завидев монстров, бросились врассыпную.
— Беги! — заорал я, завидев Анну. Похоже, долбаный Каладрий ее так и не нашел.
Блэйд на мгновение вытаращила глаза, глядя на творящееся безумие, а затем врезала магией первому попавшемуся монстру. Тот рухнул на бок, жалобно заскулив.
Кто-то шибанул воздушным кулаком по грифону, вознамерившемуся улететь, прихватив в когтях свалившуюся в обморок даму, с другой стороны в трехглазую змею полетела каменная глыба. На наше счастье, среди гостей оказались одаренные.