Граф Лазарев. Том III (СИ)
— Я в шоке? — Боевая бабуся усмехнулась. — Граф, я по молодости в Ордене служила. Перебила столько монстров, что под конец карьеры они уже боялись ко мне подходить. Потом семья решила, что мне нужна более достойная моего положения служба, и я перешла в Тайную Канцелярию. Служила прошлому Императору. Александра я еще вот таким помню. Смешной был карапуз.
Я попытался представить Романова маленьким и беззаботным ребенком. Перед мысленным взором возник образ пятилетнего малыша с холодным пристальным взглядом, подписывающего указы о чьей-нибудь казни.
— Так что вот это, — бабуля пренебрежительно ткнула пальцем в остывающий труп, — меня шокировать уж точно не может. Кто подослал к вам убийцу?
Я вздохнул.
— Да если б я знал.
— Что, у такой выдающейся личности ни одного недоброжелателя?
— Наоборот, их слишком много.
Бабуля сочувственно посмотрела на меня.
— Знакомо. Я когда-то тоже была молода и беспечна и ездила в поезде без охраны. Пару раз это чуть было не закончилось плачевно.
— Вы и сейчас без охраны, — заметил я.
Старушка снисходительно усмехнулась.
— Сейчас я сама себе охрана. Опыт, граф, порой ценнее молодости. На вашем месте я бы беспокоилась не обо мне, а о том, куда девать тело.
Странная попутчица была права. Я уже начал об этом беспокоиться, за время нашего разговора отвергнув десяток вариантов, самым адекватным из которых было выбросить труп в окно. Увы, для этого пришлось бы распилить его на части, окна в вагоне были возмутительно узкими. Возможно, придется так и поступить. К горлу подступила тошнота, когда я представил, как буду получать сей бесценный опыт. Может, бабусе предложить? Вдруг для нее это всего лишь милое развлечение. Жаль, что я умею только доставать вещи из ниоткуда, а не прятать в никуда.
Пока я думал, Антонина Ивановна склонилась над трупом. От нее вдруг разошлась волна Силы, и тело незадачливого убийцы рассыпалось прахом.
— Дар, — пояснила бабуля в ответ на мой недоуменный взгляд. — Знаете ли, очень удобно.
— Вы и живых так можете?
Моя попутчица предпочла не отвечать.
Я все-таки проводил бабушку до ее купе и некоторое время посидел рядом. Вдруг она все же впадет в истерику. Попытался было выспросить, из какого она Рода, но та ответила лишь лукавой улыбкой. Надо выяснить, кто это такая, непременно выяснить.
Прах, в который превратился убийца, я аккуратно собрал на газетку и высыпал в окно. От него осталась только одежда да бумажник, который я тут же открыл. Разумеется, не нашел там ничего, что могло бы указывать на его личность: ни документов, ни каких-нибудь записок. Только деньги, и то немного. Хотя деньги всегда мне пригодятся.
Кинжал убийцы, который я вытащил из-под кровати, тоже был самым обычным, ни герба, ни резной рукояти, ничего подобного. Глупо было бы надеяться, что наемник пойдет на дело, вооружившись фамильным кинжалом какого-нибудь Рода. А в том, что тут замешан какой-то Род, я не сомневался. И, скорее всего, Род этот связан с «Неспящими». Ну не Жмурло же решил укокошить меня в поезде, в самом деле.
Наутро проводник принес мне чай, словно ничего и не произошло. Похоже, наша ночная возня никого не разбудила.
— Граф, мы подъезжаем, через час Москва.
— Спасибо, — поблагодарил я. — Ничего особенного не произошло? А то вы кажетесь каким-то встревоженным.
На самом деле встревоженным он не казался, но эта хитрость никогда меня не подводила. Намекни человеку, что у него что-то случилось, и слова из него польются бурным потоком. Каждому есть, о чем переживать.
— Ваше Сиятельство, все в порядке. Пассажира одного не досчитались, должно быть, сошел не на своей станции. Должен был ехать до Москвы, а его нет. Надеюсь, специально вышел раньше, а не перепутал.
— Ай-яй-яй, — я поцокал языком. — Действительно, выйти непонятно где среди ночи было бы очень досадно. А как его зовут, не подскажете? У меня тут один приятель едет, с утра искал его по вагону и не смог найти, вдруг это он. Хотя он никуда выходить не собирался, мы вместе до Москвы.
— Простите, но нам запрещено сообщать имена пассажиров.
— Да бросьте, ну что в этом такого, — отмахнулся я. — Я же у вас не паспорт его прошу.
Проводник поколебался, но все же потянулся за толстой книжечкой, которая торчала у него из нагрудного кармана. Я улыбнулся. Отлично, будет хоть какая-то улика.
— Иван Иванович Иванов, — прочитал проводник.
Улыбка моя несколько померкла.
— Ну слава богу, это не мой друг. Что-то я не помню дворянского рода Ивановых, он ведь из благородных?
— Титула не написано, Ваше Сиятельство.
— Так вы что, пускаете в первый класс простолюдинов⁈
— Он заплатил за билет, — повинился проводник.
Я фыркнул, всем своим видом изображая оскорблённое высокомерие.
— И что, теперь каждый грязный мужик, который заплатит, может ехать в одном вагоне с графом? Это возмутительно. Да откуда у него вообще деньги? Может, это чей-то слуга, за него заплатил благородный Род? Тогда это хоть как-то терпимо.
— Про Род ничего не указано, пассажир платил сам. Понимаю ваше негодование, Ваше Сиятельство, самому не нравится. Раньше такого не было, чтобы в первом классе мог ездить черт знает кто. Но начальство железной дороги так решило, кто заплатит, того и пускать.
Я подавил искушение спросить, что за милая бабушка едет со мной в соседнем купе. Это было бы неприлично. Рано или поздно я все равно это выясню, пересечемся же мы когда-нибудь в обществе.
— О, позвольте я уберу. — Проводник заметил в углу газету, ставшую последним пристанищем Ивана Ивановича Иванова.
— Конечно. — За окном потянулись московские дома. Мы уже совсем рядом с вокзалом. — Можете уже приносить мой багаж.
Выяснить, кто на меня напал, похоже, так и не удастся. Вряд ли великая зацепка с Иваном Ивановичем Ивановым сможет меня куда-нибудь привести. А значит, пора отправляться в мою московскую резиденцию. То есть к Императору, сначала, конечно же, к Императору. А то он от меня не отстанет.
Глава 6
В кабинете Романова с моего последнего посещения кое-что изменилось.
— Аквариум?
Я с интересом осмотрел большой стеклянный шар, в котором плавала рыбка.
— В последние дни у меня совсем нет времени навещать моих питомцев, — пожаловался Император. — Кстати, я надеюсь, вы снова достанете для меня тот прекрасный корм.
Я заметил стоящую рядом с аквариумом банку с какими-то гранулами. До прекрасного корма она, конечно, не дотягивала, так что Императору приходилось обходиться тем, что есть.
— Конечно, Ваше Величество. А можно я рыбку покормлю?
— Можно, — разрешил Романов. И, когда я уже занес руку с щепоткой корма над аквариумом, мимоходом добавил: — Правда, рыба ядовитая. Одно прикосновение к ней вызывает мучительную смерть в судорогах.
Я резко отдернул руку.
— Милый у вас питомец. Это даже страшнее, чем мой хомяк.
— И здорово сокращает количество надоедливых посетителей. Отсеивает самых любопытных.
Я всмотрелся в лицо Императора, но так и не понял, шутит он или нет.
— Ей, наверное, грустно одной в аквариуме.
— Изначально их было три, но двух других Милашка сожрала, — поведал Романов. — Кстати, было очень увлекательно наблюдать за их борьбой. Чем-то напоминает подковерную возню в государстве.
— Вы назвали ее Милашка⁈
Милашка, почуяв, что что-то происходит, раздулась и выпустила толстые длинные шипы.
— А вам что-то не нравится? — вежливо осведомился Романов.
— Что вы, очень нравится. Отличное имя. Главное, подходящее.
Император улыбнулся, с нежностью глядя на Милашку. Та открыла рот, полный острых зубов, подумала немного и закрыла обратно. Кажется, она была разочарована, что к ней в аквариум так и не сунули руку.
— А как ваш демон смерти? Все еще с вами?
— Отпросился полетать. — Каладрий и правда слинял куда-то вскоре после того, как мы вышли из поезда. — Но обещал вернуться. Меня опять пытались убить, — сменил я тему, решив, что обмен любезностями закончен.