Трюм (ЛП)

Он не двигался, наблюдая за ней, его глаза не отрывались от ее лица и обнаженного тела.
Через несколько минут, его тело напряглось, а руки вцепились в ее бедра.
— Рианна, — простонал Каин, с трудом ворочая языком, — ты скоро, детка?
Ей было наплевать, кончит она или нет. Ее сердце было слишком переполнено чувствами, чтобы ощущать необходимость в оргазме. Склонившись к нему, девушка прошептала:
  
— Кончай, если хочешь.
Очевидно, он захотел быть сверху. Каин перевернулся, удержав ее тело на месте, так что его член не выскользнул из нее, а затем стал вбиваться между ее ног. Когда она согнула ноги в коленях, он подхватил их, подталкивая ближе к ее груди.
Рианна задохнулась от ощущений, вызванных новым углом проникновения, и от силы его толчков.
Лицо Каина было напряженным и раскрасневшимся, когда он взглянул на нее с голодом и любовью.
— Так хорошо, — выдохнул Каин. — Невероятно. Просто великолепно. Я так тебя люблю.
Она захныкала от его слов и усиливающихся ощущений в ее лоне. Девушка поняла, как сильно он любит ее, как нуждается в ней, обожает ее. Никто и никогда не относился к ней так. То, как началась их любовь, могло усложнить ситуацию, но теперь это не имело значения.
Рианна ощутила приближение оргазма от понимания, что он любит ее, зная, что она тоже его любит.
Ее тело напряглось. Толчки Каина стали быстрыми и жесткими.
Девушка вскрикнула, когда напряжение взорвалось внутри нее, ее тело задрожало и сжалось, в свою очередь, вызвав оргазм у Каина.
Он впился поцелуем в ее губы, простонав в ее рот, лаская ее язык своим. Она поцеловала его в ответ, все еще всхлипывая от собственного оргазма.
Насытившись, они лежали, сплетясь обнаженными телами, когда ночную тишину разорвал заливистый лай.
Рианна хихикнула, повернув голову и увидев крупную коричневую собаку, решительно несущуюся к ним.
— Ты должен объяснить ему, — произнесла она, пленяя Каина руками и ногами, — что не все мои крики говорят о том, что я в беде.
Мужчина тоже засмеялся, дрожь удовольствия все еще не покинула его тело.
— Он волнуется. Макс — очень преданный пес.
Девушка была в восторге, когда узнала, что собака, которую так любил Каин, все еще жива. Когда он рассказывал о собаке в тюрьме, она предположила, что пес умер. Но Макс оказался жив. Деловой партнер Каина, человек, который великодушно следил за ранчо во время долгого отсутствия Каина, проследил за тем, чтобы о Максе хорошо заботились.
Рианна чуть не заплакала в тот первый день, когда Каин воссоединился с собакой, явно обожающей его. Ей пришлось быстренько выйти, пока он не заметил, что она так по-глупому эмоциональна.
Но у Макса оказалась неудобная привычка приходить на помощь тот час же, стоило ей закричать. Если бы девушка действительно оказалась в беде, то это было бы даже прекрасно. Но большую часть времени она кричала по совершенно иным причинам.
Макс обнюхал лицо Рианны, убеждаясь, что с ней все было в порядке. Она погладила его по голове, а Каин приказал псу лечь на небольшом удалении от их одеяла.
Член Каина опал внутри нее, и его сперма стала просачиваться из ее киски, но девушка не хотела двигаться, не хотела отпускать его. Ей нравилось чувствовать его вес. Нравилось небо над головой — бесконечное и яркое. Нравились нежность и безопасность объятий Каина. Она была дома.
Вдруг ее осенило.
— Когда ты сразился с Торном и забрал меня в свою камеру, если бы я сказала “нет”, не захотела бы спать с тобой, ты бы меня заставил? Или выкинул бы меня из камеры, если бы я отказалась?
Каину потребовалось некоторое время на ответ. Он вжался в ее шею и глубоко вздохнул, размышляя, а затем решительно произнес:
— Нет. Я был уже довольно пропащим, был почти животным, но я бы никогда не принуждал тебя и не вышвырнул бы тебя из камеры.
Этот вопрос Рианна задала для Каина. Лишь для него, а не для себя.
Она итак уже это знала.
В те первые минуты в Трюме, девушка выбрала правильного человека. Если бы она выбрала для защиты кого-нибудь другого, отдала свое тело другому, ее жизнь была бы совершенно иной. У нее не было бы этого будущего.
У нее не было бы Каина.
Рианна вцепилась в него так же крепко, как и он в нее, зная, что ни один из них никогда не отпустит другого.
Дразнящим, победным голосом, заставившим Каина зарычать, она произнесла:
— Я так и думала!
Конец
41