Трюм (ЛП)

— Ключ, — объяснила девушка. — От этой камеры. Единственный ключ у него. Думаю, он хочет отдать его мне, — она оглядела остальную часть Трюма. — В противном случае я буду здесь беззащитна.
Дэвис на минуту задумался, но потом, должно быть, решил, что это разумно. Он подошел к Каину и взял ключ, передав его Рианне после минутного изучения ее тела.
— С тобой все в порядке? — он пристально взглянул на нее.
  
Это был совершенно идиотский вопрос. В Трюме никто не может быть в порядке.
Но она поняла, о чем он спрашивал. Его взгляд скользнул по массивным, почти звериным формам Каина.
— Все хорошо, как и следовало ожидать, — девушка прохладно взглянула на него, хотя подозревала, что Дэвис был добр, насколько ему это было позволено.
В первый день, он не позволил охранникам изнасиловать ее. Она это помнила.
С коротким кивком Дэвис отвернулся от нее и увел закованного в кандалы Каина в машину.
Рианна почувствовала глухую боль, когда двери машины захлопнулись, но поспешила закрыть дверь камеры, прежде чем бронетранспортер отъехал.
Дэвис не станет пытать Каина ради удовольствия и не убьет его, если Каин не начнет драку.
Все должно быть хорошо.
Конечно, было ужасно, что проверка была назначена незадолго до того, как они собрались бежать, но это еще был не конец света.
Каин вернется раньше, чем погаснут огни.
Остаток дня она провела в кровати. Девушка не собиралась покидать камеру во время раздачи пищи, чтобы попытаться раздобыть себе какую-нибудь еду, она все равно не была голодна.
Если бы Каин был здесь, он бы нашел Черепаху и дал ему что-нибудь поесть.
Подошел Хол, он тихо стоял за решеткой, пока Рианна не села, заметив его.
— Тебе что-нибудь нужно? — спросил Хол, как и в последнюю их встречу, только на этот раз он добавил. — Я могу принести тебе немного еды.
Она покачала головой.
— Я не голодна. Но спасибо.
— Ты собираешься сидеть здесь одна?
— Он вернется до того, как погаснет свет.
— Ты уверена?
От страха у девушки перехватило дыхание.
— Конечно. Это проверка. Он вернется.
Хол кивнул, хотя и не выглядел убежденным.
— Он вернется, — повторила она, как будто повторение этого было способно превратить сказанное в действительность.
— Скорее всего, так и будет, — сказал Хол. — Но если случится худшее, и он не вернется, я смогу помочь тебе. Ты будешь нуждаться в ком-то.
Рианна отрывисто кивнула, зная, что он был прав, понимая, что если что-нибудь случится с Каином, Хол станет ее лучшим и единственным вариантом. Возможно, он был не такой сильный, как Каин, но, похоже, он справляется. У него все еще была его камера, и все остальные, казалось, избегали его из-за его дара. Он не причинит ей вреда.
Мысль о сексе с ним, заставила ее почувствовать себя больной, не потому, что он был непривлекательным или она сомневалась в его мужественности, а потому, что он не был Каином.
И потому, что переспать с кем-нибудь еще, девушка смогла бы лишь в том случае, если бы Каин был мертв.
— Иногда я наблюдаю за тобой, — сказал Хол другим, почти нейтральным тоном.
Она напряглась.
— Не ты один.
Хол поморщился.
— Если бы я хотел посмотреть на совокупление, то мог бы увидеть его где угодно. Я не поэтому за тобой наблюдаю.
Теперь Рианна смутилась, и ей стало по-настоящему любопытно. Оказалось, она совсем не знала Хола, даже поверхностно, и девушка сомневалась, что когда-нибудь сможет узнать его.
— Зачем тогда?
— Потому что в этом месте слишком легко забыть, что значит быть человеком. Но я все еще вижу его в тебе, — он кивнул на угол камеры, где находилось устройство Каина. — И даже в нем. Это помогает мне сохранить разум.
Рианна была странно тронута этим признанием, его очевидной искренностью, настолько непохожей на ироничное высокомерие, которое казалось его типичной манерой поведения.
— Спасибо, — пробормотала она, не зная, что еще сказать.
Он отвернулся, чтобы уйти, очевидно, посчитав разговор оконченным, когда девушка крикнула ему вслед:
— Хол.
Он оглянулся, приподняв бровь.
— Завтра. Нам понадобится твоя помощь завтра.
Она увидела, как изменилось его лицо, когда он осмыслил ее слова и понял, о чем Рианна говорит. Мужчина еще раз глянул на пол камеры, где находилось устройство.
— Я буду здесь. Только скажи.
— Мы дадим тебе знать.
— Спасибо, — произнес он, прежде чем уйти. — Если я останусь здесь надолго, я убью себя.
Его тон был легким, почти беззаботным, но она подозревала, что это была правда.
Оставшаяся часть дня тянулась мучительно долго, и ее умеренное спокойствие во время ухода Каина постепенно переросло в тревожный страх.
«Что с ним случилось? Что они делали? Они причиняли ему боль? Когда он вернется?»
Девушка не могла мысленно отслеживать время так же, как Каин, поэтому никогда не могла назвать точный час дня, как делал он. Впрочем, она была уверена, что приближается вечер.
«Они вернут его сегодня вечером, не так ли?»
Ее захлестнули кошмары о том, что они задержали Каина на ночь, когда голос за пределами камеры встряхнул ее.
— Рианна. Впусти меня!
Она вскочила с кровати, узнав голос Каина, и бросилась отпирать дверь.
Только впустив его, у нее появилась возможность рассмотреть его как следует.
Выглядел он ужасно. На его теле не было видимых повреждений, но он хромал и сутулился. Его лицо выглядело осунувшимся и измученным.
Девушка обняла его.
— Каин, с тобой все в порядке?
— Да, — его тихое бормотание не было убедительно, и он вырвался из ее объятий.
— Что они сделали с тобой?
Каин не ответил. Только слегка мотнул головой и похромал в ванную. Когда он вышел, вымыв руки и лицо в раковине, то безучастно встал посреди камеры.
— Каин, скажи мне, что случилось, — взмолилась она, чувствуя себя беспомощной, испуганной и ошеломленной.
Он потер лицо.
— Я в порядке.
На этот раз Каин, похоже, пытался убедить себя.
Но Рианна все еще не была уверена. Ее взгляд переполнило сочувствие.
Вместо того чтобы требовать ответы, она обняла его и потянула к постели.
Он не сопротивлялся. Рухнув в кровать, Каин перекатился на бок, отворачиваясь от нее. Казалось, он замкнулся в себе.
Девушка сдавлено застонала и прижалась своим телом к ​​его спине, обняв его, поглаживая по груди, ненавидя, как напрягались и сжимались его мышцы.
Каин ушел в глухую оборону, и она понятия не имела, что они сделали с ним, чтобы довести его до такого.
Целуя его плечо и затылок, Рианна бормотала глупые, успокаивающие слова, гладила и ласкала его, как могла. Свет погас, оставив их в темноте, но она не перестала касаться его.
Это и отдаленно не напоминало секс и не переросло в нечто большее. Но чувства внутри нее, в ее груди — глубокие, всеобъемлющие, ошеломляющие — были так же сильны, как и физическое возбуждение. Девушка ощущала себя нежной, оберегающей, почти матерью. Она желала позаботиться о нем. Хотела заставить его почувствовать себя лучше.
И понятия не имела, как ей это сделать.
Поэтому Рианна продолжала тихо гладить и целовать его, пока тело мужчины, наконец, не расслабилось. Дыхание Каина замедлилось, стало глубоким и хриплым. Наконец, он повернулся, чтобы обнять ее так же крепко, как она обнимала его.
Утешившись признаками его выздоровления, девушка прижалась к его груди. Наконец, она прошептала в темноту:
— Ты можешь рассказать мне, что они с тобой сделали?
Одна из рук Каина зарылась в ее волосы, прижимая голову к его плечу, другая рука, поглаживающая нижнюю часть ее спины, замерла, когда он ответил:
— Не сейчас. Я постараюсь рассказать тебе завтра.
  
Рианна не настаивала. Она понимала, что он имел в виду, говоря так. Каин хотел рассказать ей, но по психологическим причинам, еще не мог открыться до такой степени. Не тогда, когда только начал успокаиваться.