Трюм (ЛП)

Он устроился, запустив руку ей между бедер. Его пальцы исследовали ее, поглаживая горячую, распухшую плоть киски, влажной от его и ее соков.
— Так лучше? — спросил он хриплым голосом, бросившим ее в дрожь.
— Да, — девушка задрожала, почувствовав его большой палец вблизи ее чувствительного клитора, но все же смогла произнести нетвердым голосом, — не буду препятствовать. Ты ведь все еще учишься.
  
— Как насчет урока сейчас? — прошептал он ей на ухо, опустив голову, и стал настойчиво потирать клитор круговыми движениями своего большого пальца.
Она попробовала воспротивиться желанию, контролируя свою реакцию, но все было бесполезно. Ее тело уже было слишком возбуждено, и теперь горело и жаждало его прикосновений.
Прошло меньше минуты, и пружина очередного оргазма затянулась и взорвалась в ней. Потянувшись, Рианна укусила его плечо, заглушая крик удовольствия, вырвавшийся из нее.
— Сорок семь секунд, — протянул Каин, лаская ее киску до тех пор, пока не стихли судороги.
— Высокомерный ублюдок, — беззлобно ответила она. — Это тоже была фальшивка.
Он действительно рассмеялся низким, хриплым звуком, которого она никогда не слышала от него.
Девушка испытала прилив удовольствия.
Каин был загадкой, и она понятия не имела, как он относился к Рианне на самом деле.
Рианна знала, что он любил заниматься с ней сексом. У нее были вполне достаточные доказательства этого. Но так могло быть еще и потому, что она была единственной доступной женщиной в этих обстоятельствах. Они часто трахались, иногда три — четыре раза в день, ведь им особо нечем было заняться, а секс, по крайней мере, был приятным способом скоротать время.
Она знала, что Каин достаточно хорошо к ней относится. Тем не менее, прилагала все усилия, чтобы оставаться незаметной, когда он был молчаливым и раздражительным. Она старалась стать полезной и интересной для него, и быть хорошим собеседником.
Но девушка не знала, действительно ли нравится ему. Были ли у него иные чувства к ней, кроме сексуального желания и хорошего отношения?
Она хотела нравиться Каину. Отчаянно хотела. Она искала проявления этого в малейших знаках.
Рианна полагала, что это было не совсем нормально. Она цеплялась за него с неестественной потребностью из-за того, что в этом аду не было никого другого, с кем можно было бы сблизиться. При обычных обстоятельствах она могла даже не понравиться ему. Настолько сильная привязанность к этому грубому, молчаливому одиночке – явное отклонение.
Девушка проводила большую часть своих бесконечных дней, размышляя о Каине, задаваясь вопросом, что заставит его измениться, анализируя каждую фразу, которую он говорил ей, в надежде, что он тоже привязывается к ней.
Изредка она мечтала о побеге из тюрьмы, и в тех мечтах она и Каин всегда были вдвоем.
И оставались вместе даже после того, как оказывались на свободе.
Иногда Рианна видела кошмары о несчастных случаях и убийстве Каина. Из-за тех снов она боялась не только того, что станет с ней после, но и самой потери Каина.
Большую часть времени она старалась не думать об этих вещах. Девушка пыталась просто жить в данный момент, иначе все окружающее становилось почти невыносимым.
Прямо сейчас она хотела повернуться и прильнуть к Каину. Хотела, чтобы он обнял ее и прижал к себе. Однако Рианна даже не шевельнулась. Последнее, чего ей хотелось, — это заставлять Каина ощущать дискомфорт из-за чего-либо, связанного с сексом.
Секс — это все, что у нее было. Единственное, что ее спасало.
*
Когда в Трюме снова зажглись огни, Каин встал с кровати и, как обычно, направился в ванную. Рианна осталась под одеялом. Другие заключенные с утра часто ошивались у их камеры, надеясь мельком увидеть, как она моется или переодевается. Из-за этого девушка всегда дожидалась утренней раздачи пищи, чтобы тщательно вымыться, пока Каин уходил за едой.
Здесь можно было лишь ополоснуться, но Рианна мылась, как могла, благодарная уже за то, что у нее, по крайней мере, была раковина.
Она стирала свою одежду как можно чаще, хотя и должна была быть осторожней при этом, так как вещи уже становились изношенными. Несмотря на ее попытки оставаться чистой, девушка понимала, что все же от нее сильно пахнет, однако, после первой недели, проведенной здесь, она перестала беспокоиться об этом.
Рианна привыкла к запахам Трюма настолько, что почти не замечала их, если только не приближалась к особо неряшливому человеку. У Каина был особый запах, и теперь, когда она привыкла к нему, он ей определенно нравился.
Она надеялась, что он чувствовал то же самое по отношению к ее запаху. Они так часто занимались сексом, что иногда девушка задавалась вопросом, а не пахла ли она большую часть времени Каином.
Ее волосы, в основном, были безнадежны. Каин нашел ей нечто, похожее на расческу, и она часами пыталась разобрать спутанную массу темных волос. Девушка иногда мыла голову в раковине, но у нее не было мыла или шампуня. Она перестала надеяться, что ее локоны когда-нибудь снова станут выглядеть привлекательно.
Каин предложил сбрить их так же, как сбривал свою шевелюру лезвием, которое он прятал позади туалета, но Рианна еще не была готова полностью расстаться со своими волосами.
Возможно, позже она и согласится. Но пока еще — нет.
Девушка позволила Каину побрить ее киску. Две недели назад. Поначалу это было задумано по чисто практическим причинам, но данный акт оказался очень эротичным. И когда мужчина закончил деликатную процедуру, он заставил ее раскрыться и наслаждался, лаская ее своими губами, языком и зубами.
Она кончила три раза, а в последний раз кричала.
Одно лишь воспоминание об этом сделало ее влажной.
Когда Каин ушел за едой, Рианна встала, чтобы пойти в ванную и помыться.
На самом деле она никогда не видела творящегося безумия при раздаче пищи, поскольку все происходило за пределами камеры, а у нее не было желания наблюдать подобное. Девушка разглядывала людей позднее, когда не было заключенных, слоняющихся вокруг решеток и строящих ей глазки.
Она до сих пор не привыкла к насилию и просто не могла смотреть на некоторые вещи, но иногда было достаточно спокойно, и тогда она наблюдала через решетку за жизнью в Трюме.
Рианна стала узнавать некоторых людей, даже при том, что никогда не знала их имен. Был один пожилой человек, который, казалось, целый день медленно бродил вокруг тюрьмы, убираясь с пути любого, кто представлял малейшую угрозу. Он, должно быть, жил на объедках, так как никогда не принимал участия в захвате пищи. Она мысленно окрестила его «Черепахой». Другой парень, должно быть, был клептоманом, так как девушка часто видела, как он присваивал чужие вещи, но не с помощью грубой силы, как это делали сильнейшие, а быстрыми вороватыми движениями, как будто просто не мог устоять. Иногда его избивали, но он никогда не крал ничего настолько важного, чтобы его убили за это. Она назвала его «Похититель».
Еще был «Игрок». Он прибыл чуть больше недели назад. Девушка сразу же заметила его, поскольку он был очень красив. Мужчина носил дорогую одежду и ходил с этакой важностью, говорившей о том, что он привык получать желаемое. Он определенно был бабником, поэтому она назвала его «Игроком».
Рианна ожидала, что он будет мертв еще до исхода первой ночи, так как его одежда была лучше, чем у других, и потому что здесь были люди, которые могли принять его уверенность за вызов.
Она была потрясена, увидев его вновь, в той же одежде и не избитого. Затем он единолично занял камеру — не очень хорошую, но все же это было лучше, чем ничего, — и никто не попытался отнять ее у него. Он был в хорошей форме, но несколько худощав, и не был таким крупным, как Каин или Торн. Он бы не смог победить этих людей с помощью грубой силы.
  
Ее интересовало, как он выжил. Его камера была напротив камеры Каина и ее, и никто, казалось, не беспокоил его. Он ни с кем не дружил, не заключал союзов и не стал любовником кого-либо из тех, кто мог бы защитить его.