Зимний сон (СИ)

– Лань… Лань Чжань… стой… – с трудом проговаривает Вэй Ин, едва увернувшись от очередного поцелуя…
– Ммм… – словно кот, промурчал Ванцзи и приник к обнаженной шее, лаская ее губами, проводя кончиком языка, будто вычерчивая узор.
– Лань Чжань… не.. не здесь… – на выдохе произнес Усянь, а сам уже был готов отбросить к чертям все запреты. Как можно о чем-то думать, когда его так умопомрачительно ласкают.
Лань Чжань слегка прикусил ему мочку уха и отстранился, отпуская и удерживаемые им запястья Вэй Усяня.
– А? Лань Чжань? – ошалело произнес Вэй Ин и потянулся рукой к повязке на глазах, желая ее снять.
– Подожди. Не снимай, – произнес Ванцзи.
– Хм. Не буду, – остановился Вэй Ин, не стал снимать ленту с глаз.
– Протяни ладони вперед, – серьезно проговорил Лань Чжань.
– О, как интересно, – и вытянул руки ладонями вверх.
В раскрытые ладони плавно опустилось что-то гладкой и тонкое, словно сложенная шелковая лента.
– Что это? – удивился Вэй Ин.
– То, что ты просил у меня перед началом соревнований, – спокойно ответил Ванцзи, – Я правда не понимаю, как бы она тебе помогла.
– Что?! – Вэй Ин сдернул повязку с глаз и уставился на отданную Ванцзи его лобную ленту, – Но зачем? Ты же так ей дорожишь.
– Ты сам попросил, – почему-то слегка смутившись, произнес Лань Чжань, – Я отдаю её тебе, сохрани, если не затруднит.
– Клянусь хранить её, как самое ценное сокровище в своей жизни! – искренне ответил Вэй Ин, ярко улыбнувшись Ванцзи и спрятал ленту поглубже под одежду, чтобы ненароком не потерялась. – Но, как ты теперь без ленты?
– У меня есть запасная. Ты мне поможешь ее завязать?
– Помогу. А раньше тебе моя помощь не требовалась, – улыбаясь, произнес Усянь, вставая с ветки дерева, на которой до сих пор сидел.
Ванцзи молча достал еще одну ленту и протянул ее Усяню, и Вэй Ин отметил, что рисунок облаков на ней незаметно, но всё же отличается от того, что есть на той ленте, которую отдал ему Лань Чжань.
Стоя лицом к лицу Ванцзи, Вэй Ин развернул новую ленту и принялся завязывать ее на голове Лань Чжаня, а тот закрыл глаза и будто наслаждался этим процессом.
– Лань Чжань, не вини меня, если я повяжу ее криво, – улыбаясь, произнес Вэй Усянь.
– Всё хорошо, – прошептал Ванцзи.
– Всё. Готово!
Лань Чжань, едва касаясь, провел по ней кончиками пальцев, не поправляя, а просто отмечая для себя, что лента повязана. И столько нежности в этом жесте увиделось Вэй Ину, что внутри его груди словно разжалась сжатая пружина, затрепетало сердце, а через тело будто молния прошла.
– Пошли, – вдруг резко произнес Вэй Ин и, схватив Лань Чжаня за ладонь, потащил того в чащу леса, в сторону недалеких скал, возвышающихся над деревьями.
Ванцзи ни слова не сказал против этого. Молча пошел вслед за Усянем.
Подойдя к одной из скал с отвесной стеной, высоко поднимающейся над ними, Вэй Усянь, упираясь ладонями в грудь Ванцзи, прижал его к этой каменной стене.
– Вэй Ин? – спросил Лань Чжань и вопросительно посмотрел на Усяня.
– Секундочку, – ответил Вэй Ин и достал странный черный талисман с желтыми символами, – знаешь, я сейчас много экспериментирую. В частности с талисманами. Вот, например, этот – здесь заклинание уединения, как я его назвал.
И он активировал этот талисман, кинув его на землю у ног, и вокруг них, диаметром в три метра, взвилась стена мрака.
– Интересно, – произнес Ванцзи, окидывая взглядом творение Усяня.
– Мне тоже нравится. Действует два часа, или пока я не развею его сам до истечения этого времени. Лань Чжань, с тебя полог тишины, – хитро улыбнувшись, произнес Вэй Ин.
– Хорошо, – и внутри зоны, ограниченной линией тьмы, Лань Чжань активировал заклинание тишины.
– Отлично! Нас не увидят и не услышат, – радостно произнес Вэй Ин.
– Что ты задумал? – слегка настороженно спросил Лань Чжань.
– Тебе понравится, – ответил Усянь и, подойдя вплотную к Ванцзи, положил обе свои ладони на его плечи. Посмотрел в янтарные глаза и облизнул свои губы, отмечая, как Лань Чжань проследил за этим его действием, – ммм… что бы мне с тобой сделать?
  
Пальцами левой руки повел по белоснежной щеке, едва касаясь, но Лань Чжань потянулся к ладони, прижался, закрыл глаза, ловя каждое прикосновение Усяня. Тот, осмелев, повел рукой ниже – по шее, до края ханьфу, что плотным слоем скрывает тело Ванцзи.
– Так не пойдет. На тебе слишком много одежды. Я даже рассмотреть не могу твое тело как следует. Тогда, на озере, я не успел всё хорошо разглядеть, – окидывая взглядом белые одежды Ванцзи, произнес Вэй Ин.
– Мне снять? – с легкой хрипотцой в голосе спросил Лань Чжань.
– Нет… Я сам. Сам с тебя сниму, – ответил Вэй Ин, отмечая тут же потемневшие глаза Ванцзи. Глаза, от взгляда которых неожиданно ослабели ноги.
– Хорошо.
Опустил ладони на талию и развязал пояс – откинул в сторону. Ванцзи его и взглядом не удостоил, внимательно следя за каждым движением Вэй Ина. Тот начал развязывать завязки ханьфу, сетуя на то, что не стоит так ревностно следовать правилам Гусу в одежде.
– Я учту, – хрипло произнес Лань Чжань.
– Какой ты послушный мальчик, – усмехаясь, произнес Вэй Ин, отбрасывая сдернутое ханьфу к уже лежащему на земле поясу. И вновь Ванцзи даже не посмотрел на свою так небрежно брошенную одежду.
– А ты? – лишь спросил Лань Чжань.
– Что я? Мне пока не нужно снимать одежду, а ты стой и не двигайся, – улыбаясь, произнес Вэй Ин, попутно развязав оставшуюся нижнюю рубашку, оголив тело Ванцзи, – как я соскучился по этой дивной картине, – тихо проговорил он, проводя рукой по крепкой груди и накачанному прессу.
Лань Чжань, повинуясь Вэй Усяню, стоял и не двигался, лишь тело его напряглось под прикосновениями Усяня.
Вэй Ин, более не в силах сдерживаться, приник к шее Ванцзи губами, прошелся по ключице, опустился на грудь, прокладывая дорожку поцелуев, ощутил как тело того задрожало, каких сил стоит ему сдерживаться и не двигаться.
И Лань Чжань не выдержал, обхватив лицо Вэй Ина ладонями, поднял к своему и впился поцелуем, сминая такие желанные губы, лаская ладонями столь драгоценное для него тело, забираясь под одежду, злясь, что тот отказался раздеваться.
Одни только поцелуи и прикосновения способны довести жажду обладать до такой степени, что противиться нет сил. Есть лишь желание сгореть в этой страсти. Пылать вдвоем, даря друг другу всего себя.
– Лань Чжань… Лань Чжань… стой…
– А… Что такое?
– Погоди, – приложил палец к губам Ванцзи и, вдруг, упал перед ним на колени.
– Что ты собрался делать? – испуганно воскликнул Ванцзи.
– Я же просил тебя не двигаться, – с притворным укором в голосе и весельем в затуманенных желанием глазах ответил Вэй Ин и резким движением стянул с него штаны, – хочу попробовать тебя на вкус.
– Вэй Ин!
– Тсс. Молчи. Делаю подобное впервые. Не смущай меня своими словами, – глядя снизу вверх, произнес Усянь.
– Х-хорошо… – еле выдавил из себя Лань Чжань и прикрыл глаза.
Вэй Ин же облизнул вдруг пересохшие губы и посмотрел на член Ванцзи, вновь восхищаясь его идеальной формой и размером. Скажи ему пару лет назад, что он будет таким заниматься с другим мужчиной, он бы поднял на смех того человека. Но вот он сам страстно жаждет сделать нечто невообразимое с Лань Чжанем, образцовым адептом Гусу Лань. Боги, он действительно темнее самой тьмы. Но… К черту все условности…
Выдохнул тихонько и приник губами к уже слегка увлажненной головке члена. Отбросил все мысли и рассуждения. Он действительно хочет это сделать с Ванцзи.
Провел языком по нежной розовой плоти, услышал громкий, полный страсти вздох Лань Чжаня и полностью вобрал в рот сочащуюся соком головку. Прошелся слегка языком по вершине и взял еще немного глубже. Странные, необычные ощущения… но так хочется продолжать дальше, вызывая раз за разом эти вздохи Ванцзи, что будоражат в нём самом самые развратные желания.