Вертись как хочешь (СИ)

— При всем уважении, вы его только путаете своим напором и витиеватым построением мысли. Ещё вчера Герой-сама продемонстрировал свою нелюбовь к аристократическим беседам, — в словах девушки в костюме горничной не было ни капли заискивания и раболепства, которая была присуща прислуге этого мира, что скорее радовало японца, которому подобные вещи откровенно не нравились. Но дочь Августа явно была не против такого отношения, а ее возмущение выглядело откровенно напускным.
— Что же, моя скромная и послушная слуга действительно права, — в этот момент Ринария схватила Сайто за руку и прижала ту к своей груди, — Очень вас прошу, возьмите нас с собой! Мой пламенеющий дух гаснет в этом каменном мешке от скуки и безделья. Дайте мне доказать всем вокруг, что я не просто благородная девочка но и сильный маг огня.
— Каменный мешок значит? — дверь в кабинет вновь открылась, — Знаешь, доченька, теье стоит поработать над планироварием места для выбора переговоров, — от властителя этих земель исходила угрожающая аура.
— Ну что вы, отец, я просто немного преувеличила для красного словца… и вообще мне пора! — на этом девушка решила спешно ретироваться.
— До свидания Герой-сама, я надеюсь вы подумаете над нашим скромным предложением, — служанка коротко поклонилась и поспешила за своей госпожой.
— Вы уж простите её, характер у нее непростой, еще и достаточно мощный дар в крови кипит, вот и делает глупости, — покачал головой барон, — Решения Героя, конечно, неоспоримы, но я все же хочу попросить воздержаться от ее предложения. Она сильна и талантлива, но может натворить глупостей или не справиться с собственным даром, который ещё не до конца взяла под контроль.
— Не волнуйтесь, никакого правила о пяти девушках на самом деле не существует, я думаю, что уже имеющихся сил будет достаточно для нашей операции, — поспешил успокоить взволнованного отца Тацуя.
Непререкаемость любого решения Героя — страшная вещь.
* * *
То, что Кью отправится в человеческий город новостью для нее не было. А вот то, что Герой при этом от них отделится и отправится обратно в сторону разлома уже завтра — нет и это было крайне неприятной новостью.
Собственно именно ради этого он и собрал свою свиту в одном из переговорных залов гостиничного крыла. Авантюристки нужно было пополнить запасы некоторых реагентов для изготовления новых стрел света, чиновники, которых приставили к герою ещё и в целях инспекции приграничья тоже хотели заглянуть в администрацию местных бюргеров.
Тем не менее зухус не щенок и может в один прекрасный момент выйти из под контроля и в лучшем случае убежать, в худшем — кого нибудь укусить своими уже ядовитыми клыками. А значит действовать нужнопрямо здесь и сейчас.
— Но Герой-сама, как же ваше обещание об обучении? — суккуба тоже не щеночек, но делать соответствующие глазки умеет.
— Я думаю, что твои сопровождающие вполне компенсируют эту проблему, — вместо Тацуи ответила Принцесса, — У Героя-сама много более важных дел.
Остальные тоже поглядывали на эту сцену косо, но воздержались от комментариев. Не то, чтобы Кью надеялась производить на них хорошее впечатление.
— Но как же так… неужели я навсегда… останусь такой? — чуть ли не плача произнесла демоница.
— С чего бы эт…
— Я думаю я могу выделить на это вечерок, — сдается доброе сердце ставленника Богини. Даруя суккубе маленький момент триумфа.
— Хорошо, ваши пути неисповедимы, Герой-сама, но все же позвольте на этот раз присутствовать мне, чтобы проследить, что все происходит… в рамках приличий — нахмурила бровки Эмилия.
 
— Ээм… хорошо, — поспешил согласиться японец.
После еще получаса обсуждения, сошлись на том, что обе группы отправятся завтра, а вернутся в замок через две недели. Этого хватит герою, чтобы выбить более-менее сильные группы охотников и попавшие под руку варбанд, а бюрократам закончить свои дела и вернуться в замок, после чего процессия двинется к следующей приграничной крепости.
А уже этим вечером Кью во все ещё единственном белом платье (ещё одна причина посетить город) стучалась в личный кабинет героя.
— Входи, — раздался женский голос с той стороны.
В наполненной книжными стеллажами комнате, освещенной тремя висящими в воздухе шарами света, за массивным дубовым столом восседали герой и принцесса. На противоположной стороне стола стояло ещё одно кресло, на которое и указала дочь короля.
— Присаживайся. Раз уж господина Тацую так волнует вопрос твоего образования, то мы подойдем к нему со всей тщательностью, разрешив его раз и навсегда, — произнесла Эмилия, махнув рукой в сторону ряда исписанных листов.
Кью ещё с прошлого раза кое-что поняла, а соратницы в долгом и скучном пути объяснили остальные и сейчас у суккубы проблема счета почти не стояла, что неудивительно, учитывая, что этим навыком обладали даже некоторые откровенно туповатые рожденные. А потому она уже приготовилась старательно изображать дурочка в надежде на чудо.
И главная ее надежда в этом откровенно отчаянном шаге (хуже была только идея «случайно» упасть на Героя с лестницы, повторяя популярную среди экспедиции байку о эльфийским дипломате) поспешила исполниться. Дверь распахнулась и на пороге стояли две ведьмы.
— Мы… не опоздали? — Спросила Мара. Старшая ведьма была одета во все тоже вызывающее платье и держала в руке трубку с тем же жёлтым дымом.
— Опоздали, — от принцессы потянуло холодным сквозняком, — и вам теперь стоит уйти.
— Да ладно вам, ваше высочество, мы просто хотим помочь нашей общей подопечной, — замахала ушками Таури, — в конце концов, где ваше чувство сестринства?
Последнее слово было сказано с особой язвительностью и явно задело принцессу. Из за чего та тут же встала из за стола.
— Тацуя-сама, вы тут начинайте, а я немного обсужу с этими… кое-что…
Принцесса заглотила явную провокацию, а у Кью не было времени думать о мотивах ведьм в конфликте с такой высокой особой. Ее ждал план.
— Тацуя-сама, неужели вы бросаете меня? — привстать наклониться вперёд и пустить немного слезок, — Неужели эта раба чем-то вызвала ваш гнев? Или может дело в моем уродстве? — кончик хвоста указывает на рожки, а крылья показательно распускаются благодаря специально сделанным прорезям.
Герой, как воплощение доброты и всепрощения смутился таким напором крайне примитивных манипуляций, смело принимая их за чистую монету.
— Ну что ты, конечно нет это временное расставание, мы ещё встретимся.
— Правда? Мне кажется вы про меня забудите. Оставите маленькую и слабую рабу одну в этом огромном и жестоком человеческом мире, — говоря это, суккубу перенесла колено на стол, приближаясь поближе к герою. Напор Омена был все ещё слишком слаб.