Наследнички 4

– Эм-м, – протянул я, переглянувшись с братом и переведя взгляд на молчаливую Лару, которая стояла, явно смущаясь. Но как только Стоянов заговорил о бизнесе, она стала задумчивой и, похоже, начала просчитывать варианты. – Думаю, можно попробовать разузнать, что для этого потребуется. С нами будет Борька Орлов, так что с юридическим сопровождением проблем быть не должно.
– А ещё у вас есть Витька Лейманов, который не откажет в подобной мелочи почти племянникам, – уверенно добавил дед. – Ну вот и хорошо. Я подготовлю привычную документацию и перешлю вам. – Он посмотрел на работника. – Новинки хотите посмотреть?
– А то, – мы с Ромкой даже улыбнулись.
– Тогда пошли в тир. Заодно постреляем. Лариса, ты умеешь стрелять? – Лара покачала головой, на что Стоянов ответил: – Это не трудно, я тебя научу. – И он стремительно пошёл впереди нас к лестнице, ведущей в подвал, где был расположен тир.
 
Глава 3
 
Ершов остановился неподалёку от периметра тюрьмы и пристально посмотрел в спину Верну, подходящему в этот момент к первому слою защитных чар. Стражи обязаны были сопровождать посетителей к непримиримым. В арсенале у Кирилла можно было найти парочку весьма неприятных заклинаний, которые вполне могли на какое-то время притормозить безликих. Нет, он вряд ли бы справился с тем же Каем, не говоря уже о толпе других вечных девочек и мальчиков, но послать сигнал и продержаться до прибытия помощи вполне бы смог.
Собственно поэтому Верн когда-то давно и настоял на том, чтобы возродить клан Стражей. До того, как Совет безликих принял решение упечь непримиримых в тюрьму, Стражи им не требовались. Маги сами как-то справлялись, в том числе и с немногочисленными тварями Бездны, иногда вырывающимися на поверхность.
Ершов скрестил руки на груди и сделал шаг вперёд, приближаясь к тюрьме, чтобы расслышать, о чём говорят безликие. Никаких заглушек Верн поставить не мог, чтобы не нарушить сложнейшего плетения защиты, поэтому им придётся мириться с тем, что Страж их в любом случае услышит. И с Ершова станется подойти вплотную к периметру, если он чего-то не расслышит. Наглости этому Стражу было не занимать, и не только император Константин говорил о Кирилле чаще всего исключительно матом.
– Здравствуй, Верн, – Кай уже ждал его, меряя шагами пространство перед сплошным, без намёка на ворота, забором.
– Ты решил ради разнообразия проявить вежливость? – Верн остановился напротив Кая. – Неужели тебе настолько скучно?
– Зато ты себе не изменяешь, – Кай прищурился.
– Зачем ты звал меня, Кай? – Верн смотрел на главу непримиримых пристально, и Ершов отметил в его взгляде некую напряжённость.
– Я хочу обратиться с просьбой… к Константину, – перед именем императора безликий запнулся, но всё-таки пересилил себя. Видимо, ему что-то очень важное от Кости понадобилось.
– И ты решил действовать через меня? – Верн посмотрел на него удивлённо, и даже Ершов встрепенулся. – Для подобных просьб у нас есть Страж.
В ответ Кай поморщился. Он и так буквально через себя переступал, обращаясь к этому ублюдочному императору. Вот что ему мешало развлечь Кару? Ещё бы и бонус какой получил, если бы хорошо постарался. И сыночков себе под стать сделал, тварь. И обращаться к нему через Ершова?! Нет уж. Кай и так готовил себя к шквалу насмешек, потому что не верил, что Ершов не воспользуется поводом. А как ни крути, Стража ему приходится видеть и терпеть гораздо чаще, чем того же Зелона, которого, к слову, он не видел ни разу с того момента, как эта мразь чуть не убила Кару.
– Верн, просто скажи, ты сможешь передать мою просьбу? – сквозь зубы процедил Кай.
– Ты же понимаешь, что мне придётся действовать через Стража, – Верн смотрел уже задумчиво.
– Брось, – Кай оскалился. – Все знают, что как я тяготею к человеческим женщинам, так ты тяготеешь к изобретениям людей. Ты всегда защищал красноглазых, и я ни за что не поверю, что у тебя нет этого их телефона.
Вот тут Кирилл нахмурился и сделал шаг вперёд уже целенаправленно.
  
– Существует регламент…
– Тогда позвони его щенку, которого обучал, – раздражённо прервал его Кай. – Может быть, так даже лучше. Глава клана может приказать, и эта скотина не сможет сопротивляться приказу. Но, зная пакостную натуру малефиков, я не могу гарантировать, что он не придумает что-то ещё. Брат же сможет воздействовать на него не так грубо.
– Если захочет, – Верн скупо улыбнулся. – В отличие от тебя я провёл незабываемое время в обществе этого мальчишки. Константин в некоторых моментах действует гораздо грубее. В нём нет этой продуманной изощрённости. Их мать не только дар малефициума передала младшему сыну.
– Так ты поговоришь с наследником? – перебил его Кай. Он не был знаком со старшим братом, но младший не показался ему слишком изощрённым.
– Я поговорю с Андреем, – наконец после минутного молчания произнёс Верн. – Если я правильно понял из твоих намёков, Роман вас проклял?
– Кару, – Кай снова поморщился. – Они слегка повздорили, а малефики всегда были такими гадко злопамятными.
– Я так и подумал, – Верн покачал головой. – Мой тебе совет, Кай, приструни-ка лучше Кару. Из-за неё ты и так уже становишься посмешищем. Генерал второй армии, который со своей девкой справиться не может. – Он замолчал, и они посмотрели друг на друга с неприязнью. – Что это за проклятье? Его возможно снять без малефика, который слегка наказал твою окончательно сошедшую с ума подругу?
– Нет, – Кай покачал головой. – Проклятье мелких неприятностей. К тому же настроенное на зеркальный ответ.
– Неприятно, – хмыкнул Верн. – Такое может весьма качественно испортить жизнь. Ты знаешь, что настолько мелкие проклятья не снимаются со смертью малефиков?
– Я в курсе, – огрызнулся Кай. – Именно поэтому мы никогда не трогали этих тварей. К счастью, их всегда рождалось мало. Но чтобы мальчишка…
– По-моему, Константин решил заняться селекцией, – Верн гадко усмехнулся. – Ты знаешь, что он женит своего старшего сына, в котором течёт кровь в том числе и малефиков, на красноглазой? Только представь себе, кто у них может в итоге родиться, – и он захохотал, запрокинув голову. – Я передам твою просьбу Андрею. А ты подумай на досуге, может быть, уже нужно забыть прошлое? Его не вернуть, как бы ты ни старался. И нужно учиться жить с людьми в относительной гармонии, если мы не хотим остаться всего лишь не слишком красивой легендой.
Он развернулся и пошёл к выходу из города. Ершов ради разнообразия ничего на этот раз не сказал Каю, только бросил на него задумчивый взгляд и поспешил за Верном. Возле действующего источника силы не рекомендовалось перемещаться с помощью телепортации, и безликие не пренебрегали этим правилом.
Кириллу же нужно было как можно быстрее связаться с Костей, чтобы передать ему услышанное. Кай проводил Стража задумчивым взглядом. Он знал, что Ершов сразу же побежит звонить императору. Таким образом его просьба будет продублирована, у малефика не останется шанса отвертеться, и он будет вынужден снять своё мерзкое проклятье.
***
Борис Орлов сел на кровати и потянулся. У зеркала стоял сосредоточенный Володя Вольф и застёгивал рубашку. По едва заметным пятнам было видно, что это та самая рубашка, которую он накануне чем только не облил. Пятна оказались стойкими, их не смогли отстирать, а может, и не старались. Вот ещё, много чести сильно стараться для наёмных работников.
– Почему Сабировы? – Вовка обернулся и посмотрел на Борю. – Почему мы внезапно стали Сабировыми?
– Мне было некогда что-то придумывать, а Сабировых много в Восточной части Содружества, – пожал плечами Орлов, – и многие из них выходцы из Российской империи, так что вырывающиеся у нас фразы никого не удивят на самом деле. Ну и это девичья фамилия моей матери, которая очень слабо похожа на клановую. По-моему, девушкам это даже понравилось.
– Конечно им понравилось, – из небольшой ванной вышел Фёдор, интенсивно вытирающий волосы одним полотенцем, в то время как второе было обмотано у него вокруг бёдер. – Они ждут Орловых с Вольфами. Даже непонятно кого с большим страхом. И хотя и учили русский язык, но всё равно нуждаются в переводчиках. Они же не в курсе, чему и как обучали Андрея… И Вольфов заодно, – он хмыкнул и бросил полотенце на кровать. – К счастью, в поместье нет идентификатора. Да и защита здесь… М-да. Боюсь, Стёпка Ушаков и Костя Устинов в обмороке до нашего отъезда проваляются.