Мир жизни и смерти 8 (СИ)

Нормально.
Я протянул кислородную трубку Занозе, вдохнул сам, возвращая обратный отсчёт к трём минутам, поделился воздухом с подошедшим Долом.
— Хорошо получилось, но, если каждый раз будем столько времени терять на бои, никакого кислорода не хватит, так что сейчас бегом, по-быстрому отстреливаем мелочь, ту, что пасется на поверхности, просвечиваем тело и не дожидаясь монстров с глубин мчим дальше. План ясен? Тогда погнали.
  
Угасающее заклинание действовало еще несколько секунд, позволив мне обнаружить еще пару поглотителей, бороздящих просторы гигантского тела, а затем погасло окончательно. Десять шагов, двадцать, краткая остановка для каста ледяного гарпуна, пронзившего еще одно извивающееся тело, тридцать, пятьдесят, остановка, каст. Невидимая волна разошлась в разные стороны, выявляя еще сразу десяток агрессивных монстров и ни одного нейтрального. Поглотители плоти среагировали так же, как и предыдущие, начав выбираться наружу, но мы уже мчались дальше под предводительством Дола, сносящего с нашего пути редких падальщиков.
Падальщики эффектно разлетались на куски, успевая нанести Долу максимум один-два удара, урон от которого тут же компенсировался ударом Дола и навыком вампиризма. Поверхность, по которой мы бежали начала сотрясаться от прорывов возмущённых нашим вторжением поглотителей, но нам удалось устоять на ногах, и мы, даже не оборачиваясь назад, рванули дальше, останавливаясь лишь на краткий миг, чтобы глотнуть свежего воздуха или скастовать заклинание. На третий раз заклинание поиска жизни выдало кое-что новое, и это были не многочисленные тела потрошителей, чьё количество увеличивалось с каждым разом, а едва заметные золотистые искорки, текущие по жилам мёртвого кумкварта и уходящие куда-то вглубь его тела, а кроме этого у меня появилось ощущение, что я делаю что-то не так. Бессвязная мысль билась где-то глубоко внутри моей подкорки, но никак не могла сформироваться, да и окружающая нас действительность этому никак не способствовала. Поглотители, взбудораженные нашим заклинанием, преследовали нас не желая отставать, хотя и передвигались медленнее нас, но наши многочисленные остановки давали им время подтянуться и теперь следом за нами тянулась целая вереница этих монстров.
Решения этой проблемы я сейчас не видел, поэтому мы продолжали действовать по старому плану. Четвёртая засветка показала те же золотистые искры, медленно мигрирующие по титанического организму, и все они шли в одну сторону. За неимением других подсказок, я решил следовать за ними, а всё усиливающийся шелест сегментированных тел, несущихся за нами, помог впрыснуть в организм достаточно адреналина, чтобы кристаллизовать до этого неуловимую мысль. Туша кумквата не только была длиной в пять сотен метров, но также шириной минимум в двести и, самое главное, примерно столько же и толщиной, в итоге заклинание обнаружения жизни, имеющее форму сферы уходило вглубь тела на двадцать метров, а значит мы просвечиваем только самые верхние слои его тела, и шансов обнаружить молодого наследника таким образом у нас просто нет, так как по словам королевы воздушных эльфов, тот находится во чреве своего родителя. Если бы это был гигантский человек, я бы точно знал с какой стороны надо искать вход к его чреву, но у кумквартов абсолютно иное телосложение. Их потомки не рождаются подобно человеческим. Молодой отпрыск никогда не рождается и не выходит наружу, а с самого зарождения питаясь соками своего родителя растет внутри его чрева, занимая всё больший и больший объём. Одновременно с этим родитель утоньшается и утоньшается, пока от него не останется лишь одна оболочка типа скорлупы на яйце, а затем растворяется и она, и внутри скальных образований остаётся лишь выросший взрослый кумкварт, внутри чрева которого в свою очередь уже зародился новый малыш.
Единственным исключением из этого правила является Глава Рода, являющийся родителем всего этого большого семейства, но в чём разница между ним и остальными представителями этого рода, мне эльфийки не поведали, впрочем, сейчас это неважно, естественного входа, в скажем так, в апартаменты здешнего детёныша нет и, оказалось, что я не имею ни малейшего понятия не только, как его найти, но и, затем найдя, как до него добраться. Разбираться с этой задачкой теперь придётся на ходу, так как несущуюся за нами толпу так просто не остановить.
Десять метров, двадцать, туман сгустился, став непроницаемым для света светляка, летящего впереди. Мы, окружаемые со всех сторон, не сразу заметили это, пока мой баран со всей скорости не врезался в ставшую перед ним стену. Мы, оказавшись то ли слегка умнее, то ли везучее, то ли просто медленнее, успели остановиться, впрочем, вряд ли мы оказались везучее: перед нами находился обширный обвал, полностью преграждающий нам дорогу. И уходил он во все стороны, куда достигал взор. Первый порыв взобраться на него и отстреливаться сверху, умер вместе с надеждами оторваться от преследующих нас существ. До свода в этом месте было не больше трех-четырех метров и для преследующих нас противников ничего не будет стоить сдёрнуть нас оттуда и проглотить, не жуя, а может быть и жуя — это уж как повезёт.
Я одним движением разорвал свиток Поиска Жизни, надеясь на какое-нибудь чудо, но его не произошло: едва видимые потоки золотых искр уходили всё глубже в тело дохлого кумкварта, исчезая под вставшей перед нами стеной.
Больше ни на что времени не хватило.
— Заноза, останови их! Делай что хочешь, мне нужно десять секунд!
Я вырвал из сумки эликсир в причудливом витом флакончике, посмотрев на него с настоящим сожалением.
Защита от магии игрока Броневого.
Таких у меня осталось всего два. Несложный, в общем-то, в приготовлении эликсир, стал недоступен с тех пор, как мы лишились доступа к Пустоши, где произрастают Адские Первоцветы. Купить их листья не так и сложно, вот только обычные листья мне не подойдут. Нужны те, что ещё при жизни напоены моей кровью, для этого необходимо добраться до места их произрастания. Надо будет как-нибудь у клана Дятлов напроситься в гости на денёчек, затариться сырьём. А сейчас…
Я схватил Дола за рог, запрокидывая ему голову, вливая в неё драгоценный эликсир, активировал зелье левитации и начал каст Имплозии.
Заноза тоже не сидела всё это время без дела: взмахнула рукой, призывая Пушистика.
Секунда.
Мелкая пигалица на миг уткнулась лбом в мохнатый бок своего питомца, а затем приказала ледяным голосом:
— Пушистик, порви их всех.
Две секунды.
Не знаю, что это была за абилка, но наверняка с откатом не меньше чем в сутки. Белоснежный Пушистик оскалился акульими зубами, встряхнул передними лапами, из которых тут же выросло по три серпообразных полуметровых когтя, а затем он, будто персонаж какого-то мультфильма, исчез в одном месте, в тоже мгновение оказываясь в другом, на спине первого из приближающихся врагов.
Три секунды.
Страшные когти взлетели вверх, и тут же рухнули вниз, вспарывая толстый хитин, будто гнилую тряпку, вверх только взлетели фонтаны рыжей крови и куски брони, а Пушистик уже опять исчез, оказываясь на спине следующего врага.
Четыре секунды.
Конечно, убить с одного удара таких монстров он не мог, но страшные раны заставляли монстров на несколько секунд останавливаться, извиваясь земляными червяками, которым хвост переехало танком, становясь преградой для следующих за ними поглотителям, образуя затор, выросший до самого свода.
Пять секунд.
Сегментированные тела наползали друг на друга, стараясь как можно быстрее дорваться до нашей плоти, но телепортирующийся кроль продолжал кромсать их тела, образуя вокруг нас вал из извивающихся тел.
Шесть секунд.
Заноза со своим петом справились, задержав на такое нужное нам время преследователей, но главная опасность для нас шла снизу.
Семь секунд.
Мы с Долом сидели на камнях завала, когда за три секунды до конца каста, вся поверхность рядом с ним взорвалась, выпуская на волю сразу десяток тел, кажется состоящих из одних жвал и клыков. Земля сотряслась, но зелье левитации спасло, мой каст не сбился.