Мир жизни и смерти 8 (СИ)

— А это как, большая?
— Даже не знаю, что сказать. Самая большая, о которой я слышал, была восемнадцати сантиметров в диаметре. Я не знаю, насколько важно наше нынешнее задание, но это просто нельзя упускать. Этого хватит, чтобы весь клан снабдить мифриловым оружием и даже доспехами. Или замок… на это можно купить замок, минимум пятого ранга.
— И сколько тебе понадобится, чтобы выковырять это из скалы?
  
— Нисколько. Вернее, своей киркой я этот самородок даже поцарапать не смогу. Мне надо разрушить всю скалу вокруг и вытащить звезду целиком. Обычно она выглядит как пирамида, уходящая верхушкой вглубь скалы. При таком размере на это мне понадобится дня три, а то и четыре.
— Через три дня здесь уже ничего не будет. Хозяин этого места мертв и сейчас усиленно разлагается. Тело постепенно превращается в жижу, скальные породы обрушиваются внутрь. Думаешь откуда здесь эти постоянные землетрясения? Снаружи же ничего подобного нет.
— Я это здесь не оставлю, — твердо заявил Дорин, — лучше под завалами погибну, такой шанс выпадает только раз в жизни.
— Хорошо, а если расплавить попробовать?
— Смеёшься? Для мифрила твое заклинание, как дуновение теплого ветра. Его плавят или драконьим дыханием или в гномьих печах, что расположены на острове, плавающем в озере подземной магмы.
— Да я не про мифрил говорил. Давай, отползай отсюда подальше.
Я сам перебрался дальше по стенке, чтобы не спалить веревку, на которой висел и активировал на стену лавовое озеро.
Камень вокруг мифриловой звезды тут же вскипел, забурлил, вспухая тягучими пузырями и начал стекать вниз густыми волнами. Звезда, похоже даже не разогрелась, оставаясь на месте и постепенно освобождаясь из каменного плена.
Дорин оказался прав: по мере того, как камень стекал вниз, становилось все яснее видно, что вглубь породы действительно уходит конус, и, если бы самородок повернуть на девяносто градусов, получился бы макет горы или вулкана с восьмью расходящимися в стороны отрогами.
Мне пришлось ещё дважды обновлять заклинание избавляясь от лишней породы, когда освобождённый самородок покачнулся, начав сползать вниз, но я в тот же миг остановил разрушительное воздействие, накрыв стену ледяным бураном, быстро охлаждая льющийся поток, вмораживая его обратно в породу. Дорин заламывающий в нетерпении руки, будто старая дева, на пенсии разорившаяся на стриптизёра, мигом спустился вниз, вбивая вокруг мифриловой звезды крючья, притягивая её тонкими стальными тросиками к стене, и начиная отколупывать ее ото льда. Тянулось это долгих полчаса, за которые я тоже пообещал кастрировать его минимум три раза, а уж что говорила о нас Заноза лучше и не вспоминать. Не помогло даже обещание о выдаче её доли от этой находки, и в этот раз я мог её понять. Во-первых, трясло нас всё сильнее и сильнее, то и дело грозясь скинуть в разверзнувшуюся под нами пустоту, а во-вторых, наложенное на нас Кэт заклинание чистого дыхания перестало работать и в нос шибанул такой мощный запах разложения, что я вполне стал разделять настроение нервничающей девушки.
— Все, — слегка дрогнувшим голосом оповестил Дорин, — готово.
Мифриловая звезда, освободилась от своего многовекового плена, съехав вниз и держась теперь исключительно на натянутых тросиках. Я подобрался поближе, царапнул по блестящей поверхности когтем, впрочем, не оставив на ней и следа, приноровился, взявшись за два луча и попытался приподнять. Легко. Метал весил как хорошо высушенная рыхлая древесина. Удивительно, будь это золото, я бы и пошевелить ее не смог.
— Ну, чего завис? Освободил, молодец, запихивай в сумку, да двигаем дальше.
— Что? Мне забрать?
— Да, а что, у тебя в сумке места нет?
— Что? Есть, конечно, только это… я же сказал, эта звезда целое состояние стоит, доверишь ее мне?
— А ты что, собираешься с ней сбежать?
— Нет.
— Ну и все, бери и спускаемся уже, а то нам Заноза без анестезии сейчас печень выгрызет.
— Спасибо.
— Спускаемся, давай, а то я и сам сейчас задохнусь.
Оставшаяся часть спуска прошла также спокойно и во всё такой же благоухающей атмосфере, которая всё сгущалась по мере нашего спуска. Впрочем, все наши неудобства окупились сторицей: стоило моим ногам коснуться разбросанных внизу данжа костей, как мне тут же пришло сообщение:
Поздравляем! Вы зачистили данж предназначенный для игроков 250 уровня одним ударом, не потеряв при этом ни одной единицы жизненной силы. Это достижение раритетного ранга.
Получено:
+6 единиц ко всем основным характеристикам.
+3 единицы ко всем вторичным характеристикам.
+ 10 свободных очков характеристик.
+5 свободных очков навыка.
+ 2 свободных очка умений.
Награда на выбор:
Изучаемое заклинание раритетного ранга: Сильное исцеление.
Базовое исцеление 5. 000 единиц жизненной энергии. Шанс снять негативный дот 20 %. Коэффициент за несоответствие классу персонажа 0,1.
Изучаемое заклинание раритетного ранга: Двойник.
Вы имеете возможность создать свою полную копию, которой сможете управлять и участвовать в битвах. На раритетном ранге заклинания, показатели вашей копии будут составлять 50 % от оригинала.
Изучаемое заклинание раритетного ранга: Полёт.
Вы получаете возможность полёта. На раритетном ранге заклинания максимальная скорость полёта равна пяти метрам в секунду, максимальная высота от поверхности Земли 30 метров.
На этом небывалая щедрость данного места не закончилась. Тупик, которым когда-то заканчивалась эта пещера сейчас превратился в её дно, теперь заваленное остатками тех, кто сверзился на него, разлетевшись на куски от ударов об острые камни. Соотносительно размеров пещеры их было достаточно немного, но небольшой тупичок полностью завалило их костями и тушами. Судя по тому, что я увидел, когда-то этот данж населяли странные ребята: скелеты-нежить из какой-то неизвестной мне расы трехметровых, четырехруких сгорбленных гуманоидов-рудокопов и их питомцев, кротов в пару тонн весом. На то, что они рудокопы, намекали многочисленные кирки, зажатые в поломанных руках, а на то, что кроты были их питомцами — надетая на них сбруя и обломки грузовых телег, в которые они были запряжены. Среди этих обломков были разбросаны многочисленные куски невзрачной породы, впрочем, вызвавший у Дорина тихий восторг.
Бедная мифриловая руда.
Конечно, после добытой нами звезды из чистого мифрила, всё остальное казалось слишком серым и обыденным, но Дорин меня уверил, что такая руда по цене идет один к одному с чистым золотом. Он с болью в глазах обвёл всё это богатство жалостливым взором и я хорошо мог его понять: как бы не были обширны наши сумки, но мы не сможем запихать в них даже половину того, что мы здесь видим, а если учитывать, что из существ будет вываливаться лут, то места в них не хватит и подавно.
— Ну что застыли как не родные? — Посмотрел я на попутчиков, — где-то под этими завалами должен быть вход в следующий данж, надо лутать трупы, освобождать место, искать дорогу дальше. Дорин займись кирками и рудой, ты в них лучше всех разбираешься, а мы займёмся трупами.
Дорин согласно кивнул головой, но, прежде чем заняться делом, начал выгружать из своего безразмерного рюкзака различные припасы, начиная от жратвы и связок стальных штырей для скалолазания, кончая странным бочонком с входящими из него трубками и парой кожаных лямок, явно для ношения этого сооружения в виде рюкзака. Я ничего освобождать не стал, сейчас мне не до обычного лута, буду брать только что-нибудь по-настоящему выдающееся, сейчас нам главнее найти ход дальше. Судя по уровню данжа, мы приблизились совсем близко к центру острова и его хозяину.
Впрочем, довольно свежие воспоминания о том, как я ещё совсем недавно с таким трудом добывал свой первый золотой, давили на меня, и было реально тяжело разбрасываться лутом направо и налево и, несмотря на то, что грузоподъёмность моей сумки всё быстрее подходила к концу. Мне всё труднее было выбрасывать найденные в телах местных рудокопов золотые самородки и небольшие странные коробочки в форме додекаэдра, частично заполненные мифриловым песком. Впрочем, вскоре я вынужден был это сделать, когда мы нашли что-то по-настоящему интересное.