Мир жизни и смерти 8 (СИ)

Шанс вызвать кровотечение 90 %.
Шанс вызвать сильное кровотечение 50 %.
Шанс обездвижить сроком на 20 секунд 5 %.
Шанс подтащить к себе противника 50 %.
Возможный дополнительный урон от 10 до 50 %.
Время каста 3 секунды.
Кулдаун 30 секунд.
Рой Ледяных Стрел.
Одним заклинанием вы посылаете в противников минимум десяток ледяных стрел (количество стрел зависит от силы духа мага) с уроном в 20 % от урона Большого Ледяного копья.
  
Шанс сильной заморозки +25 %.
Шанс обледенения плюс 25 %.
Шанс вызвать кровотечение 50 %.
Шанс вызвать сильное кровотечение 25 %.
Время каста 3 секунды.
Кулдаун 10 секунд.
Тьму отшвырнуло назад, выдёргивая её отростки из моих ноздрей, и я, не глядя на замелькавшие логи, воспользовался образовавшимся передо мной небольшим пространством начал каст Ледяного Бурана. Чёрная живая стена передо мной моментально покрылась толстым слоем инея, а затем в неё ударил ураганный порыв ветра, обильно сдобренный ледяными кинжалами, разломавший, опрокинувший и разметавший её, замораживая, смешивая с кусками льда и унося вглубь узкого хода пещеры. Стена разделилась на отдельные несформировавшиеся фигуры, замерзшими глыбами, завалившими пещеру почти до самого, не такого и низкого, свода. На меня посыпались сообщения о гибели множества противников:
Поздравляем! Вы уничтожили: Порождение смерти кумкварта. Уровень 67–70 (14 шт).
Я еще раз перечитал сообщение и мотнул головой: так это была не жидкость, а просто куча этих гуттаперчевых существ, которые то и дело прорывались на ту сторону. Здесь они просто заполнили своими телами весь объем пещеры. Неужели и дальше весь данж будет полностью залит их телами? Судя по тому, что нам удалось отжать их назад — это не совсем так. Но все равно их тут просто дофига, хорошо хоть, что уровни у них смешные и задавить нас смогут только массой. Груда тел зашевелилась и из нее задним ходом выбрался покрытый инеем Дол, бросил на меня злобный взгляд, развернулся и, взяв короткий разбег, врубился чугунным лбом в груду заиндевевших тел. Сразу несколько из них развалилось на куски, замороженной крошкой осыпавшись на пол. На счет упала пара капель опыта. Слишком долго. Я отозвал Дола, еще раз ударил по груде бураном, промораживая ее получше и скомандовал:
— Ник, Дорин, вперед, эта работа для вашего оружия.
Молот и кирка взметнулись вверх, поочередно опускаясь на вставшую перед нами промороженную преграду. Та начала быстро таять, превращаясь в потоки горючего масла, которые прижимистый Дорин сначала упаковывал в небольшие колбочки, а потом плюнув, вылил в себя остатки пива из объёмистого бочонка, и начал сливать ценный ингредиент туда. Так дело пошло гораздо быстрее, и мы бы продвигались ещё увереннее, если бы запланированный под прохождение игроков данж не был повёрнут градусов на семьдесят вдоль своей оси, и тропа по которой мы должны были спускаться сейчас не шла бы сбоку от нас, а мы бы не передвигались по бывшей стене, которая не отличалась ровностью, состоя, кажется, лишь из впадин и покрытых шипами холмов, которые к тому же постоянно сотрясались от локальных землетрясений.
В первый раз нас подбросило чуть ли не на метр, а поднявшего молот Странника завалило замороженными противниками, поверх которых из глубины пещеры полезли новые порождение пещеры, практически полностью затапливая своими телами только что освобождённый коридор.
Я поднялся с Занозы, на которую приземлился при падении. Правду сказать, лучше бы упал на камни, меньше бы отбил свое тело, чем о ее торчащие во все стороны кости и не услышал бы о себе столько нелицеприятных слов о, якобы, легендарном Броневом, в реальности оказавшемся кривоногим идиотом.
Впрочем, пререкаться с ней мне было некогда: толпа гуттаперчевых фигур затопила и упавшего танка, а также начавшего отступать рудокопа и поток стрел Снегиря их не мог остановить, хотя они пробивали сразу по несколько тел. Огонь, учитывая непонятную структуру противника, я использовать опасался, так что придется опробовать эволюционировавшее заклинание, тщательно не разобравшись с тем, как оно действует.
Рой Ледяных Стрел занял место ледяного копья в слоте быстрого доступа и моих ладоней тотчас коснулся смертельный холод зарождающегося заклинания.
Волна существ, больше похожая на неудержимый селевой поток, достигла потолка, грозясь затопить и нас с головой, когда воздух перед моими ладонями сгустился, заискрил, разделяясь на десятки вихрей, сворачивающихся все туже, превращаясь в толстые, метровые, хищные, смертоносные стрелы, глянцево мерцающие полированными гранями, которые через миг сорвались со своих мест со скоростью неуловимой простому глазу. Вернее, создалось впечатление, что они только что были здесь, а через неуловимое мгновение смертоносным роем уже пронзили тела противников, будто тараном останавливая набравшую ход волну, создавая в паре метров от нас пробку из замороженных тел.
Ого, неплохо, один двойной каст породил не менее четырёх десятков ледяных стрел, по размерам больше схожих с небольшими копьями, чем со стандартными стрелами. На небольшом разделяющем нас расстоянии, они разлетелись в стороны совсем не широко, но в небольшом объёме пещеры этого хватило, чтобы довольно равномерно покрыть весь этот объём. Стрелы пробили десятки тел сколачивая, скрепляя, связывая, замораживая их между собой, не давая тем пошевелиться. А сейчас между торчащими из тел древками стрел, забегали злые морозные искры, прокладывая между собой дорожки из инея, которые буквально на глазах утолщались, превращаясь в ледяную непробиваемую корку.
— Хватит уже заниматься самолюбованием, — донеслось сзади ворчание Занозы, я двоих долго не вытяну.
Я бросил взгляд на размахивающую жезлом девушку и на поток золотистой энергии, льющейся от нее туда, где под грудой тел были погребены наши товарищи и зло хрустнул пальцами. Чёрт с ним с деньгами, надо браться за дело серьёзно.
Выбирая стиль игры я практически все свободные очки характеристик бросал в силу магии, добиваясь всё большей убойности своих заклинаний, в ущерб количеству энергии духа, в итоге, в таких случаях как этот, где много слабого противника и где девяносто пять процентов моей мощи уходило впустую, нанося сотню тысяч урона по противнику, которому хватило бы и пяти, я становился сильно зависим от очень не дешёвых эликсиров восстановления энергии духа, но сейчас не время считать финансы, терять половину команды в самом начале прохождения данжа никак не позволительно.
Первые ряды противников, впрочем, как и вторые моментально умерли, но дальше за ними бушевало целое море этих странных, ни на что не похожих существ. Значит надо крушить и морозить, морозить и крушить, и очень быстро, так как, похоже, где-то там они спавнятся, не переставая. Я ещё раз хрустнул пальцами, активировал пару эликсиров на увеличение запаса маны, и на сокращение кулдауна заклинаний, и больше не мешкая, начал кастовать.
Первым делом проломил стену. Воздух передо мной опять потемнел, превращаясь в гудящий диск, сорвавшийся со своего места, с хрустом и хлюпаньем прорубающий себе дорогу сквозь бесчисленные тела, а я не дожидаясь пока через образовавшийся пролом на пол перед нами выпадет груда сплетенных тел, и не глядя на логи повествующие о гибели нескольких десятков противников, направил на разрушающуюся баррикаду ледяной ураган. В закрытом помещении тот взревел будто десяток реактивных самолётов, всей силой разбуженной стихии отталкивая баррикаду на несколько метров назад и вновь замораживая её.
Крушить.
Ещё одно переключение и ещё одна до сель не испытанная магия. И так ледяной воздух охладился ещё больше и у меня перед грудью начало образовываться нечто, что я никак не мог бы назвать гарпуном. Скорее ледяной столб, увенчанный острейший пикой, от которой в стороны торчали гранёные сосульки, а от самого столба к моим рукам потянулись призрачные ледяные цепи. В отличие от стрел, гарпун разгонялся вроде бы неспешно, но врубился в баррикаду подобно бронепоезду, уходя внутрь баррикады на всю трехметровую глубину, заставляя ту взорваться осколками льда и тел. Те, звеня посыпались на дно пещеры, а баррикада вновь разрушилась, рассыпаясь вслед за ними ледяными обломками.