Твое… величество! (СИ)

Волнение успокоилось сразу же, в тот момент, когда через порог шагнул молодой, лет тридцати мужчина. То есть так он еще моложе, наверное, это надо учитывать.
Среднего роста, темные гладкие волосы до плеч, и вообще, если кто видел знаменитого Александра Трофимова в «Трех мушкетерах», так это его почти копия, только молодая. Нет той холености и лощености, которую придали актеру, вальяжности не хватает и усов, но если потрудиться, то лет через пятнадцать будет идеальный портрет.
А мозги?
Ришелье-то умный был, а этот?
Мария посмотрела прямо в глаза священнику. Глаза у него были голубые, как небо, умные, ясные, серьезные. И она сразу успокоился.
— Святой отец, нам надо поговорить.
— Ваше величество, эрра Розабелла рассказала мне о сегодняшнем прискорбном случае…
Мария взмахнула рукой.
— Я думаю, мы сможем прогуляться пару минут по саду, святой отец?
— Если вы достаточно хорошо себя чувствуете, ваше величество.
Кстати, четок у него не было. А на груди висел символ Престола.
Здесь крестов не было, здесь была руна Альгиз, или что-то на нее похожее, в прямом положении.
Основной ствол, от него две ветви.
Основа — Предотец. Одна ветвь Предмать и вторая — Многоликий. В их отношения Мария пока не вдавалась, но политеизм радовал. Когда Бог один, фанатизм расцветает пышным цветом. А когда есть конкуренция… понятно, тоже есть проблемы, но так все равно лучше.
— Пойдемте.
Мария провела рукой, приглашая святого отца идти вперед, и тот послушно отправился, куда сказано.
Сад, несмотря на наступившую ночь, был достаточно хорошо освещен. На свой комфорт Иоанн денег не жалел, и по саду горели факелы. Фонарей тут еще не было, а вот так, установить держатели для факелов, ну и менять их, когда догорят — можно. И свет есть, и не споткнешься. Дорого? Ну так король же, не хвост кошачий!
Кусты, деревья, ухоженные дорожки, посыпанные цветными камешками… Мария прогуливалась не просто так. Она искала место, где их никто не подслушает, а параллельно расспрашивала святого отца о всяких глупостях.
Что там, в городе, не грязно ли, какое обещают лето… святой отец мгновенно понял игру и подхватил ее, рассказывая что-то о налете саранчи и возможном урожае бобов…
Вот и подходящая полянка. Все, достаточно комедий.
— Отче, меня сегодня пытались убить.
Святой отец не изменился в лице, не вздрогнул, вместо этого впился глазами в лицо Марии.
— Ваше величество, вы уверены?
Мария кивнула.
Это она продумала, и даже способ убийства подобрала подходящий. Осталось преподнести должным образом.
— Отче, есть такая травка, когда у человека замирает сердце, малая ее доза способна подтолкнуть его, разогнать. Вы знаете о ней?
— Да.
— А когда сердце здорово, но человек волнуется, переживает, она способна довести до разрыва сердца. *
*- Мария говорит чистую правду, и таблетки на основе алкалоида есть. Но растение называть не буду, так, на всякий случай. Прим. авт.
— Вы хотите сказать, королева…
— Сегодня мне принесли вино с этой травкой. Я ее распознала… вы недавно при дворе, одна из моих дам ее пила, и я знаю запах. Вино ей пахло.
— Понимаю, ваше величество.
— Я его вылила. А через полчаса пришла Диана Эрсон, и устроила мне безобразный скандал, орала, требовала, чтобы я согласилась на развод с королем… от перенапряжения я потеряла сознание. Далее объяснять?
— Нет, ваше величество. Никто бы ничего не заподозрил.
— Потому я прошу вас отписать моему брату. Так, чтобы мой супруг был не в курсе, — жестко приговорила Мария. — Дадите мне бумагу, я подпишу, вы отправите. Свидетели, все, как положено…
Она лжет и подставляет несчастного Иоанна?
Да и плевать ей шесть раз на этого подонка! Может, хитрой травкой королеву и не поили, но Иоанн точно причастен и к скандалу, и к Диане, это он позволил! Вот и пусть расплачивается за все!
Сволочь!
— Ваше величество, раньше вы были против.
— Вы приглядывались ко мне, отче, я к вам. Что удивительного?
Святой отец сообразил, заткнулся и поцеловал королеве руку.
  
— Вы настоящая дочь короля и сестра короля.
— Я бы сказала, и жена короля, но вот это как раз временно, — качнула головой Мария. — Иоанн своего добьется, или так, или иначе. Понимаю, что мое признание станет очередной разменной картой в отношениях между государствами, но… почему нет? Это не я отказалась от Эрланда, а Иоанн от меня. Я не обязана хранить ему верность, он нарушил наши клятвы. Я — из Картена.
— И будете действовать в интересах родной страны?
— И буду действовать в своих интересах, и интересах моей дочери. Если Картен их учтет, если Саймон пойдет мне навстречу, я тоже готова играть на его стороне.
— Ваше величество, вам бы на троне сидеть, вместо Иоанна!
Это проверка — или лесть? Может быть и то, и другое.
Мария равнодушно скривила губы.
— Мне бы сохранить свою жизнь. И жизнь своей дочери. Остальное меня пока волнует мало.
Осознал и сообразил. И медленно кивнул головой.
— Ваше величество, начнем с вашего письма брату. Я отправлю его особой почтой.
— Отлично. И давайте подумаем вместе, отче. Мне надо покинуть дворец — ненадолго. Вы отправите брату письмо, он его получит, подумает, дозреет до ответа, напишет вам. Месяц?
— Да, примерно так, ваше величество.
— Не хочу еще яда. Я могу его и не распознать. Куда я могу уехать на это время? Куда меня отпустит супруг?
— В монастырь на богомолье, ваше величество. Возможно…
Подтекст был ясен. Если Иоанн причастен, то захочет ее отравить.
Если непричастен, отпустит. Но рисковать нельзя, надо бить наверняка.
— Какой бы нам выбрать монастырь, чтобы письма успели?
Святой отец задумался, а потом кивнул.
— Монастырь святой Варвары, ваше величество. Он достаточно далеко, да вы и не на один день поедете, задержаться всегда можно, заболеть, к примеру.
— Вы сможете, не вызывая подозрений, остаться в столице?
— Вы сможете разгневаться на меня и отослать, ваше величество.
Чем святоша будет заниматься этот месяц в столице? При этом якобы находясь в неизвестном «там» вместе с королевой?
Мария даже спрашивать не стала.
— У меня есть один план, отче. Послушайте меня, прошу вас, потому что нам придется работать вместе. Хотя бы недолго.
— Я вас внимательно слушаю, ваше величество.
Мария еще раз огляделась вокруг, убедилась, что в радиусе десяти метров нет ни одной любопытной морды, и заговорила. Тихо, но нарочито четко, проговаривая каждое слово отдельно. Так будет понятнее.
Роман слушал, потом принялся поправлять ее, и наконец, план был готов.
А письмо его величеству он лично напишет, сейчас же, и принесет королеве на подпись.
Прекрасно!
Только вот поспать ее величеству не удастся, со всеми этими радостями. Ну и ладно, лицо будет бледнее, а круги под глазами темнее. Интересно, у нее пудры нет в хозяйстве? Или лучше не рисковать, грим — дело ненадежное? Тем более, натуральный средневековый?
Ладно, посмотрим.
* * *
Тяжко быть нищим.
Или нет?
Так-то мотаешься по свету, неприкаянный, никому не надобный, где корку хлеба выпросишь, где воды напиться дадут, где заработать удастся — всякое бывает. А с другой стороны, ты сам себе хозяин.
Сдохнуть можешь в любой момент, но ведь свободным!
Ты никому не нужен, но и тебе никто не нужен. Ни о ком думать и заботиться не надо, живи, как птица вольная, там поклюешь, сюда полетишь… ни хлопот, ни ответственности, ничего!
Плохо ли?
Кому-то может, и плохо, а нищий, которого прозвали Рваным, только радовался. Его такая жизнь устраивала, ему хорошо было. Зимой, конечно, тяжко, ну так зимой он на одном хуторе пристроился, за кормежку и крышу над головой. Даже отъелся чуток.
Хозяин, морда толстая, хоть и требовал работу, но и кормил от пуза. Рваный у него за такое даже красть ничего не стал, когда уходил. Хотя и мог бы курицу унести или еще чего прихватить совершенно случайно. Но пусть уж его…