Твое… величество! (СИ)

— Словами скажи, — отмахнулся Иоанн. Настроения читать не было. И печень болела под вечер… не часто это случалось, но в такие дни у короля все настроение пропадало.
— Это в конклав. Для обеспечения престолонаследия, неразрывного и крепкого, поскольку Бог не одобрил союз, наказав его отсутствием наследников…
— Так-так?
— Если бы Предотец благословил этот союз, он бы оставил в живых наследника. Не бабу, через которую не надо передавать трон, это ведь уже не по прямой линии, а именно наследника, принца. Но при отсутствии наследника союз не может считаться полноценным. А поскольку ее величество уже не может родить, то должна выполнить свой долг до конца, и уступить место женщине, которая сможет подарить Эрланду принца.
— Оставь, завтра почитаю.
— Пусть завтра принесет, — хохотнул Колючка. — И еще допишет, что разведенной королеве надо удалиться в обитель и молиться за свою замену. Чтобы та побыстрее понесла и родила.
Кардинал сверкнул глазами. Но ответил вполне в духе церковников.
— Именно это и подобает хорошей супруге. Ставить интересы своего мужа и своего государства превыше всего, разве нет?
Колючка ухмыльнулся. И не таких видали, а и тех кололи.
— А как быть, если интересы мужа гласят одно, а государства — другое? Поддерживать кого будем?
— Счастливый король — довольное государство, — изрек Иоанн.
Колючка пожал плечами.
— Казни дурака, государь, а только для счастья тебе б не в Конклав писать. Пусть Диана Эрсон тебе наследника родит, а королева его за своего сыночка и выдаст? И тебе счастье будет, и стране? Королева, конечно, не обрадуется, да чует мое сердце, согласится, она ж тебя любит.
— Моя племянница не девка! — огрызнулся Виталис.
— И королевский двор не бордель, — тут же согласился с ним Колючка. — Или нет?
— Идите отсюда, — надоело Иоанну. — Дим, возьми проект, почитай его и подработай. Чтобы утром он был у меня на столе. Я сказал! Развод не обсуждается!
И только дверь хлопнула.
За порогом Виталис впился злыми глазами в Колючку.
— Ты…
— Дурак я, вот и все, — парировал Колючка.
Плюнул эрр, да и пошел себе.
Одного-то дурака всяко хватит. Еще с шутом он не ругался и собак не облаивал. За ним и второй Эрсон, и Исайя утянулись.
Колючка посмотрел на Димаса. И так посмотрел, что эрра Бустона аж морозом по спине пробрало.
— Я-то дурак, а ты, эрр, кто? Или думаешь — помилуют?
— Его величество благородный человек, — отрезал Димас. — Я уверен, он никогда так не поступит.
— Королева тоже была в нем уверена, — коротко ответил шут. Развернулся, да и пошел.
Димас вздохнул.
Так-то дураками в канцлеры не выходят. И предупреждения шута он принял близко к душе, но… он уже лет двадцать рядом с королем. С мальчика на побегушках поднялся, считай, сам себя сделал, и не только себя. Он весь аппарат под себя выстроил, каждый ход знает, каждый выход, всю канцелярию, каждого человека… без него ж все вразнос пойдет! Неужели его величество этого не понимает?
Эрсон неглуп, безусловно, но спеси и самодовольства у него много. А еще неглуп он, безусловно, но в свой карман и свою семью. Вот Димас не воровал, а все для государства тянул, все для короля и Эрланда. А Виталис так делать не будет, он за Эрсонов радеет.
Ему дай волю, он везде свойственников да родственников понатыкает, а кому работать? Кому дела делать? Неужели его величество этого не поймет?
Ну глупо же! Глупо!
А Иоанн далеко не дурак! Он умный и сильный, и его временное увлечение Дианой Эрсон… ну так что же? Рано или поздно она просто даст королю, только на самых выгодных для себя условиях, и все это успокоится. А насчет ребенка, может, и правда с королевой поговорить? Да, не будет в нем крови Марии. но ее величество женщина умная и благородная, она сможет воспитать малыша, как родного.
Наверное.
Хорошо еще, шут этих размышлений не слышал, иначе бы диагноз подтвердил. И печатью заверил. По эррскому твердому лбу.
Но Колючка сейчас был занят. Он общался с человеком, про которого все забыли, с казначеем. Если у Колючки был талант шутить, язвить и смешить, то у эрра Алесио был немного другой талант. Незаметность.
  
Эрра Алесио можно было оставить посреди людной площади, можно было посадить в тронном зале, можно… да хоть вы его куда поставьте, а через десять минут о нем все просто забудут. Вот так у него получалось, он словно растворялся в любом окружении. И вроде не урод, хотя и не красавец.
Так, что-то среднее.
Высокий, чуточку сутулый, волосы светлые, глаза серые, лицо умное и спокойное. Не урод, но и ни одной яркой черты в нем нет. Словно размыто все, словно плеснули на рисунок водой, и потекла она, унося яркие краски.
И голос у него тихий, спокойный, и характер такой же. Вот мозги при этом невероятные.
Колючка им даже завидовал иногда. Что мог эрр Алесио, так это просчитать все возможные варианты. Потом продумать действия для каждого, а уж в мире числе он вообще чувствовал себя, как рыба в воде. С людьми ему было чуточку сложновато.
Цифры — там понятно, они удобные. А вот почему люди всегда выбирают САМЫЙ неудобный для себя вариант? Этого эрр Алесио просто не понимал. Если он смог организовать свою жизнь так, чтобы ему было комфортно и удобно, его семья была довольна и счастлива, а работа приносила только радость, почему этого не могут остальные? Просто — почему?
Кто им мешает?
Зачем связываться с людьми, которые могут принести тебе только проблемы, давать в долг, понимая, что не отдадут, заключать заведомо невыгодные союзы и вообще лезть в чужие неурядицы? Зачем?
Тебе просто так жить скучно?
А почему? Вокруг же столько всего интересного! Вот приходи работать в казначейство, и у тебя ни одного дня не пройдет без развлечений! Один только отчет королю чего стоит! А бюджет? А непредвиденные расходы?
— Эрр Алесио, я вас слушаю?
— Как вы думаете, эрр Демьен, Бустона просто убьют, или с конфискацией имущества?
Колючка даже сразу не нашелся, что ответить. Аж закашлялся, потом продышался.
— Эрр… гха… думаю, от денег король не откажется.
— У Бустона не так уж много, но королю хватит. И дом у него под столицей, и несколько поместий, и неплохие накопления.
— А у вас все задокументировано.
Алесио даже и не смутился. Он — казначей! У него работа такая, считать чужие деньги!
— Я не знаю, на что рассчитывает Бустон, — наконец произнес Колючка. — Но он недооценивает решимость Эрсонов. Всех. Диана очень честолюбива.
— Если ничего не предпринять, то скоро его величество окажется женатым на милейшей особе. — согласился Алесио. — Только вот сначала сожрут Бустона, потом меня, а там и до вас, эрр Рене, очередь дойдет.
Колючка печально вздохнул. Алесио, кстати, был одним из немногих, которые помнили его настоящее имя. Не то, чтобы они дружили, разница в возрасте у них лет в двадцать, но уважать друг друга — уважали.
— Будь я Бустоном, я бы сейчас сказал, что его величество такого не допустит.
— А будь я петухом, я бы сейчас на заборе кукарекал, — согласился Алесио.
— Что вы предлагаете, эрр? — не стал ходить вокруг да около Рене. — Вы бы не завели этот разговор, не будь у вас варианта действий.
Алесио мило улыбнулся. Только вот эрру Демьену показалось, что рядом с ним оскалилась кобра.
Приподнялась так, мило, на хвосте, капюшон раздула…
— Деньги, эрр, дают возможности. И связи, и знания. За деньги можно купить многое… в том числе и любовь.
— Любовь?
— Сейчас эрра Диана любит, — Алесио жестом предложил собеседнику прогуляться, и мужчины честь по чести направилась в сад. Разговаривали они при этом вполголоса. Это дворец. Правда, в этой части народу поменьше, королевы сейчас нет, но… все равно надо бы поосторожнее. — не короля, нет. Королем она увлечена, а любит она, как и ее дядюшка, только власть.
— Власть? Хм, пожалуй, — согласился Рене. — Это у них семейная страсть. Но что вы хотите предложить в связи с этим?