Твое… величество! (СИ)
Кто-то в стрессовой ситуации срывается в истерику, а Мария, наоборот, в агрессию. Братки посмотрели, да и развернулись, столько бешеной неукротимой злости почуяли они от женщины, что проще было не связываться. Даже тупое «мясо» бояться умеет.
Вот и сейчас, она плюнула на все, и полезла в сумку. Может, и уцелели свечи? Чего тут думать? Оглядеться надо, куда ее занесло, а потом уж решать, что дальше будет.
Одна свеча уцелела. Вторая увы, переломилась пополам, ну да ладно. Это не сотовый телефон, гореть свечка все равно будет. А пока…
Твою мать!
Да сработаешь ты когда-нибудь, сволочь средневековая⁈
Крепкое слово подействовало и на огниво. Мария кое-как разожгла свечку, и принялась оглядываться. Сначала — вверх.
— Б…!
Вверху ее ничего не порадовало. Глухо, как в танке. Кстати, если вспомнить, она и шагов не слышала, а наверняка же эта сволочь там ходила? Значит, капитально сделано, и достаточно высоко. Просто так не долезть.
Есть ли возможность открыть плиту изнутри?
Ну… наверное. Но для этого надо оглядеться по сторонам. Тут лестница есть вообще? Свечка — это вам не галогеновая лампа, у нее радиус весьма ограниченный, так что для начала Мария посветила себе под ноги.
— Б…!
Кажется, это слово у нее станет любимым и тотемным! И есть, отчего!
Ей не просто повезло, ей ПОВЕЗЛО так, что впору не отходя от кассы молиться начинать. Дня три, без отдыха и продыха.
Есть такая штука — ублиет. Подземная яма, куда скидывали людей, и они там помирали. Яму делали глубокую, метров десять-пятнадцать, и мостили камнем, так что у жертвы был хороший шанс разбиться сразу. Или напороться на колья, которыми добрые люди мостили дно ямы. Третий вариант? И он есть, для хорошего человека не жалко. Сиди и помирай долго и печально.
Вот это бы Марию и ждало. Но — местный ублиет (кстати, а откуда у Лизанды такие познания? Надо ей будет дать исповедаться перед смертью!) за давностью просто пришел в негодность. То есть копали-то его тщательно, и стены камнем выложили, и может, даже колья навтыкали. Не учли только монастырь и натуральное хозяйство. И грунтовые воды.
Может, тысячу лет назад тут этих вод и не было, дело житейское. Но за такое время сколько чего поменяется? Где холмы были, там равнина будет, и лес вырасти успеет. А где воды не было, там она протекла, прокопалась, да и тектонические подвижки, наверное, какие-то есть. Это ж все-таки полуостров, типа «итальянского сапожка», тут всякое быть может.
Если ту же Италию вспомнить… когда Мария Ивановна туда ездила отдыхать, им гид рассказывал, что в среднем, раз в четыре года в Италии случается землетрясение силой до пяти баллов. А по мелочи так и вовсе регулярно. Народ привык, живет себе, жизни радуется.
Итак, была это яма. Большая, круглая, может, и с кольями на дне. А стала…
Время прошло, одна из стен ямы попросту обрушилась, и завалила всю средневековую архитектуру. Получилась большая куча земли, на которой Мария и сидела.
И дыра в стене. Большая, не то, что кроту — слону пройти хватит.
Мария кое-как попробовала подняться на ноги.
Ну что?
Терпимо, братцы-акробатцы. Ноги держат, не подгибаются. Шаг? Еще шаг?
Нет, ничего не сломано. Ушибы, наверняка, есть, но это потом проявится. А пара часов у нее есть, пока в теле адреналин гуляет. Мария Ивановна помнила, как она руку ломала.
Упала зимой, встала, да и пошла. Успела донести до дома сумки, приготовить ужин, и только ночью ее накрыло так, что пришлось наутро в травмпункт ехать. Там уж ей и сообщили, перелом у вас. Хорошо еще, закрытый.*
*- история из жизни, прим. авт.
Мария еще раз поглядела наверх.
Нет, лестницы тут не предусмотрено, дотянуться у нее до крышки люка не получится, да и… нужен ли здесь поворотный механизм?
Понятно, из храма его открыть могут. Должны и стопор предусмотреть, чтобы, допустим, кто-то спустился и тушку вытащил. А изнутри — зачем? Лестницы нет, так что простите, не предусмотрено.
Даже если…
ЕСЛИ!
Если случится чудо, если человек не расшибется, если окажется альпинистом и сможет в полной темноте вскарабкаться по стенам, и нащупать поворотный механизм?
Простите, чушь!
Марии просто повезло, но вряд ли так везло кому-то еще. Вот она, отлично видит и стену, и осыпь чувствуется, и провал за ее спиной…
Лезем или ползем?
Мария подумала еще пару минут.
Нет, не долезет она, нереально. Остается только ползти в дыру, и надеяться, что куда-то она да приведет. Ну-ка, проверим на свечке?
Пламя свечи едва заметно подрагивало, а это уже радовало. Значит, какой-то источник воздуха там впереди есть. Кстати, бедняги могли и просто задыхаться тут под землей, вряд ли в ублиете была предусмотрена вентиляция. А надолго ли хватит тут воздуха?
Если Мария сидит и размышляет о жизни вот уже минут пятнадцать, значит — он есть. И еще, заметим, свеча не гаснет, то есть концентрация углекислого газа не сильно повышена…
Ползем, Маня, ползем. Только у нас, только для вас — подземельная белка. Вам не нравится? Поверьте, ей — тоже.
И для начала…
Проклиная все на свете, в том числе долбанную юбку и отсутствие трусов, Мария решительно сделала из своего макси — миди. Сняла нижнюю юбку и порезала на ленты, обмотала руки, а остаток намотала на талию. Сняла верхнюю юбку, порезала кое-как и намотала на ноги. Ей тут еще ползать, чего руки-ноги то обдирать? Чай, родные, не взаймы взятые. Хотя… хм.
И поползла.
Тот еще квест, ползти по дыре на четвереньках, а если так, то вообще на трех конечностях, а четвертой перед собой еще свечу переставлять. Надо же видеть, куда она ползет?
Надо…
Мария так прикидывала, что ПОД храм. Если эта ловушка была у наружной стены храма… ну да, так вспомнить, они на фреску смотрели, которая была на стене, и падала Мария лицом к стене. И не поворачивалась, вроде бы. Значит — под храм.
Странно как-то.
Теоретически, Мария бы не удивилась разрушениям, направленным наружу. Если деревья проросли, если подмыло фундамент, если еще какие-то обстоятельства, скажем, рядом строили коровник или колодец…
Ой, бывает.
Но у нее другой случай. Если так подумать, больше всего похоже, что когда строили, соединяли коридорами несколько помещений. Или… минуту?
Тьфу, дура она гольная! О самом простом не подумать!
Если надо достать тело из ублиета, или это тело добить… чего его на веревках-то таскать? Намного проще прийти и сделать. Скажем, была раньше потайная — или не особенно потайная дверь, по которой можно было прийти, полюбоваться или добить врага, и коридор был, а потом тряхануло, ну и обрушилась туда часть земли. Туда-оттуда…
А это что значит?
Что под храмом не одно помещение. Колодец только часть его внутренней системы, а так есть и еще что-то. Интересно, что именно?
И Мария упорно ползла, пока не уткнулась в стену.
— Б…!
Нет, надо это дело прекращать. Вряд ли народ оценит все богатство русского матерного, который она может принести в новый мир. Но стена же?
Но…
Мария уселась на попу, благо, размер тоннеля позволял, и принялась вести свечкой вдоль стены.
— Ага…
От стены ощутимо сквозило, теперь даже она почувствовала. То есть…
Эх, ломик бы! Два! А у нее ничего под рукой толкового нет.
Мария принялась исследовать камни, внимательно осматривая целостность строительного раствора. Ну… если так подумать, вот этот камень ей нравится. Для начала. Он и не слишком крупный, и выдается из общей кладки, хотя и не очень сильно. Так что…
Мария достала кинжал, и принялась за работу.
Медленно, очень медленно и аккуратно, погасив свечку, она на ощупь вычищала строительный раствор вокруг камня. Благо, нож оказался хорошим, спасибо тебе, кузнец. А строительный раствор не очень хорошим, спасибо тебе, неизвестный строитель. Вот сколько их Мария знала, и чтобы прораб чего не сэкономил? Такого и в наше время нет, и тогда не бывало! Вот и крошится оно… а может, и от возраста, и от сырости, и от землетрясений… Воздух в тоннеле тоже радовал сквозняком. Мария методично и упорно работала. Почистить тут, там, пошатать… и не слишком удивилась, когда после очередного расшатывания, камень просто выпал ей на руки.