Темное заклинание для лорда, или Неожиданности императорского расследования (СИ)

Вот и получается, что моя ценность возросла в несколько раз: единственная, кто знает, как снять проклятие со светлых (точнее, я была единственной, пока на моем пути не встретился очень умненький некромант); ведьма, что отказалась служить теневому князю и с легкой подачи новой Верховной превратилась в предательницу; та, что способна бросить вызов и вернуть положенное по праву наследования место.
Как же Милолика, должно быть, меня ненавидит. Эта ненависть заставила пойти на отчаянные меры – пленить бастарда Мудрейшего, тем самым обострив отношения с драконами, и светлого мага, восстав против всей Сумеречной империи. Что же ты творишь, отступница? Настолько боишься меня, что готова пожертвовать всеми сестрами, лишь бы скорее уничтожить?
– Ведьма Велимира Малахитовая, – произнес правитель, вперив в меня немигающий взгляд вертикальных зрачков, – я принимаю твое условие. Драконы встанут на сторону империи в обмен на обещанные знания. Но это будет не единственное условие.
Меньше всего я ожидала услышать эти слова. А ящер молодец – решил с выгодой ввязаться в войну, в которой уже и так оказался по самый хвост. Впрочем, мне не жалко. Знания для того и нужны, чтобы делиться ими. История с проклятием лишний раз напомнила об этом.
– Что еще?
– Когда ты станешь во главе ковена, я надеюсь на лояльность. Любомира хоть и не поощряла, но была не против визитов драконов на ваши земли. Я хотел бы, чтобы эта традиция сохранилась.
– Я не против, но позже мы обсудим некоторые условия. Повелитель… вы так уверены, что я стану Верховной?
– Уверен, девочка. Я сделаю все возможное для этого, – недобро улыбнулся император драконов, и его эмоции нашли отражение на моем лице.
* * *
Пробиться в родной замок я не смогла. Ведьмы ждали нападения, поэтому укрепили защиту и призвали на подмогу своих фамильяров. Портал выбросил на некотором удалении от крепостной стены, так что пришлось воспользоваться метлой.
Зависнув на высоте десятка метров, я рассматривала собравшихся. Милолика притащила весь ковен! Я подозревала нечто подобное. Но одно дело думать, и совсем другое – увидеть своими глазами. Кто бы знал, как я сейчас злилась на предательницу.
Эта злость разливалась по телу хмельной глупостью. Желанием пойти напролом, чтобы доказать и себе, и ей, кто действительно достоин возглавлять ковен. Не ради власти, а ради сестер.
Дыши, Веля, дыши. Иначе наделаешь глупостей, а это непозволительная роскошь в текущих условиях. Успокоив себя таким образом, я полетела прямиком в «дружелюбные» объятия ненавистной ведьмы. Мне дали сесть на крыше одной из башен и отобрали родную метлу, но при попытке спеленать получили испепеляющий взгляд.
– Только попробуйте, и я не забуду, – произнесла тихо, но так проникновенно, что сестры не решились трогать.
Они знали меня. Кто-то, как и прежде, ненавидел. Кто-то побаивался. Но были и те, кто любил и уважал. Я видела их опущенные взгляды и сжатые кулаки. Как девочки рвались навстречу, но их останавливали соседки, отрицательно качая головой. Правильно, не нужно показывать своей привязанности. Пока я не разобралась с Милоликой, надо себя беречь. А позже мы обо всем поговорим. С каждой!
Я даже не думала, что за прошедшие дни настолько успела соскучиться по дому. По родным стенам и силе, ласково пронизывающей тело. Замок тоже скучал по непутевой хозяйке и теперь требовал поведать, где я была и почему не возвращалась. Кто я такая, чтобы противиться одному из древнейших артефактов? Раскрыла сознание и позволила ему все прочувствовать. Отправляла мыслеобразы, делилась радостью и горем. Камень откликался на мои чувства и злился на тех, кто предал. Пока слабо, лишь слегка подрагивал пол, расходясь в стороны вибрацией. Нет, мой хороший, еще рано. Позже мы непременно отомстим всем, кто посмел рискнуть жизнями молодых ведьмочек. Напомним им заветы предков и непреложные законы. Но это будет позже, когда разберемся с главной зачинщицей.
Зал собраний. Одно из самых больших помещений. И все равно здесь было не протолкнуться. Ближе всего к Милолике стояли ее соратницы. Те, кто поддерживал смену власти. Те, кто с головой ухнули в магию крови и стали отступницами. Остальных они держали на расстоянии, чтобы не допустить к своей Верховной, но при этом позволяя смотреть расправу надо мной. В назидание, так сказать.
  
– А вот и предательница! – с нескрываемым торжеством произнесла Милолика.
Но я мазнула по ней взглядом и сосредоточилась на двух мужчинах в клетке. Сила всколыхнулась от жгучей ярости, и я лишь чудом смогла ее погасить. Над Эританом и Дарином издевались. Дракон застыл в странном полуобороте – уже не человек, но еще не дракон. Его тело изгибалось под страшными углами, а затем возвращалось в привычное положение, чтобы через минуту все повторилось. У мужа дела обстояли не лучше. Его пожирало темное проклятие. Кровавая гадость оплетала сильное тело, высасывая магию и жизненную силу.
Жуткое зрелище, которое я вряд ли когда-нибудь смогу вытравить из памяти.
– Я пришла, Милолика, – произнесла ледяным голосом, смерив женщину презрительным взглядом. – Отпусти их. Это наши… семейные разборки.
– Ты мне не семья! – вспылила ведьма. – И для тебя я Верховная!
– Для меня ты предательница, что убила собственную сестру и отдала дочь теневому князю.
– Никто не поверит твоему вранью! – громко произнесла самозванка, и ее соратницы тут же одобрительно зашумели. – Все знают, что это ты убила Любомиру! Все видели, как ты тянула из нее магию и жизнь, а после этого жестоко убила.
Теперь зашептались и другие ведьмочки. Я посмотрела на каждую, заставляя вздрогнуть от пронзительного золота силы. Ни страха, ни вины. Во мне не осталось ничего. Переболела, пережила. Возможно, позже, когда останусь одна, я дам волю слезам. Запоздало испугаюсь и проявлю слабость. Но не сейчас, когда от меня зависело будущее сестер.
Ради памяти Любомиры.
– Неужели? А мне помнится, что именно ты напала на Верховную. Твое слово против моего… Лже-Верховная против наследницы. И что же нам с тобой делать?
В этот момент хрипло застонал дракон, и я увидела, как вокруг него начала скручиваться магия крови. Эритан и вовсе упал на колени, с трудом удерживаясь в вертикальном положении.
– Смерть! – выпалила ведьма-самозванка, снова привлекая внимание к себе.
В меня полетели с десяток заклинаний немоты, но они стекли масляными каплями по щитам, истощая скрытые артефакты. Милолика думала, что я поддамся. Буду молчать. Испугаюсь за здоровье мужчин, сидящих в клетке. Тетушка плохо меня знала…
– Ай-яй-яй, как не стыдно. Заклинаниями, да еще исподтишка. Не пристало настоящей темной ведьме прятаться за чарами и спинами сестер. Позор для Верховной.
– Не тебе меня судить! – прошипела тетя, снова атакуя.
– Ты права. Судья из меня не очень. Зато палач… Милолика Малахитовая, самопровозглашенная Верховная ковена, я вызываю тебя!
– Ты не имеешь права! – выкрикнула ведьма, а зал загудел.
– Имею. Наследница может бросить вызов Верховной, если сомневается в ее силе. Я – сомневаюсь.
– Попробуй, и их ничего не спасет, – произнесла отступница тихо, так, что услышала только я и стоящие поблизости женщины.
– Их и так ничего не спасет. Я хорошо тебя знаю, тетя. Тебя и твои методы, – отозвалась негромко, а затем вложила в следующие слова искру ведьмовского дара. – Я призываю в свидетели предков. Пусть они нас рассудят. Бой!
Бой… Бой… Бой…
Помещение наполнилось звуками. Выкрики. Шепот. Шипение. Среди живых ведьм появились призраки ушедших. Замок призвал их души, вытягивая из-за грани ради небывалого события – поединка двух сестер за власть.
– Так тому и быть, – выплюнула ведьма и призвала… теневиков.
Жуткие твари. Я таких даже не видела. Человекоподобные, огромные. С блестящей лоснящейся кожей, покрытой роговыми наростами. Клочьями черного тумана, сочащегося сквозь крупные поры. Глаза и раззявленные рты, полные тьмы.