Двое в стране любви

Джулианн встала и проводила его до дверей. Когда она подняла на него глаза, его сердца коснулась нежность. Она все еще выглядела немного бледной и почему-то такой же утомленной.
– Спасибо, – сказал он.
– За то, что согласилась переехать сюда?
Он кивнул:
– И за твое решение оставить ребенка.
Она вздохнула и скрестила руки на груди:
– Я всегда хотела иметь малыша.
  
– Я знаю. И все равно я тебе благодарен. Я буду поддерживать с тобой связь.
– Я тоже.
Он вышел на крыльцо, молясь о том, чтобы она вернулась в Техас. И, даст Бог, осталась.
  
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
 
Миновало три недели, а Джулианн все еще была в Пенсильвании.
Она оглядела свою спальню и вздохнула. Приступы тошноты и простуда, которую она подхватила, пробили в сборах солидную брешь.
Коробки всех форм и размеров стояли на полу. Даже с помощью кузин решить, что отправить в Техас, а что оставить на хранение, было нелегко. Она выросла в Клиервилле и, кроме этого крошечного городка, почти ничего не видела.
А теперь появился Бобби.
Он звонил по нескольку раз на неделе. Их беседы носили спокойный характер, но всегда были в своем роде сексуальны.
Джулианн взглянула на часы: одиннадцать вечера, в Техасе на час меньше.
Она могла бы позвонить ему. Что плохого в телефонной болтовне?
Она сняла пижамные брючки и легла в постель, оставив на теле только трусики и шелковый топик. Потом выключила люстру и глубоко вздохнула.
И набрала номер Бобби.
– Алло?
Он ответил только после третьего звонка, и она испуганно замерла: не повесить ли трубку?
– Алло? – снова произнес он.
– Привет, – прошептала она.
– Джулианн? – Голос у него стал мягким. – У тебя голос сонный.
Она вздохнула:
– Я уже в постели. Но я хотела позвонить, только чтобы...
– Чтобы что?
– Ничего, – сказала она, идя на попятную.
– Ты позвонила ради «ничего»? – Тон у него стал строже. – Что случилось?
Она подтянула простыню к подбородку.
– Мои гормоны совсем пришли в расстройство.
– Это из-за твоей беременности. Все нормально.
– Я позвонила, чтобы получить секс по телефону, – брякнула она, испугавшись, что может заплакать. Или даже зарыдать. Или свернуться клубочком и умереть.
Он кашлянул:
– В самом деле? – Он замолчал и снова откашлялся. – Ты прежде этим занималась? – вдруг спросил он.
Она вздрогнула и почувствовала, как подскочил пульс.
– Нет. А ты?
– Тоже нет. – Он опять откашлялся. – Хочешь начать первой?
– Первой?
– Начинай эротическое стимулирование.
У нее по спине пробежала дрожь. Сказать что-нибудь рискованное? Без подготовки, так сразу?
– Не знаю, смогу ли я. – Она прикусила нижнюю губу. – А может, ты начнешь первым?
– Я? – Он шумно вздохнул. – Я не очень хорош в таких делах.
Джулианн села на кровати:
– Тогда нам не следует этим заниматься. Может, просто нормально поговорим?
В трубке раздался булькающий звук, и она поняла, что он глотнул воды. Или пива.
– О'кей. – Он сделал еще один глоток. Большой. Очень большой.
– Я паковалась, – наконец сказала она.
– А как твоя простуда? Легче?
– Да, совсем прошла.
– Как наш ребенок?
– Прекрасно. Мне кажется, живот у меня стал больше.
– Не могу дождаться, когда вы приедете. Я хочу тебя видеть, Джулианн.
– Я тоже хочу тебя видеть. – Она представила себе красавца с бронзовой кожей, каким видела его в последний раз.
– У вас там тепло? – спросил он.
– Да, даже жарко.
– Здесь тоже.
Джулианн закрыла глаза, а Бобби опять сделал глоток то ли воды, то ли пива.
Она прижала трубку плотнее к уху и почесала запястье.
– Джулианн.
– Да?
– Я хочу, чтобы ты приехала.
Она открыла глаза.
– Приехала?
– В Техас. Скорее.
Она слегка улыбнулась: он умел играть в эти игры.
– Вы порочный человек, Бобби Элк.
Он имел нахальство недовольно проворчать:
– Я сказал это не нарочно.
– Конечно, не нарочно. – И она обожала его за это. Он снял с нее напряжение, снял с них обоих. – Я думаю, нам надо повесить трубки и сделать вид, что ничего не было.
– Значит, теперь с твоими гормонами все в порядке?
– Да.
– Ты уверена? Потому что, если тебе хочется еще повалять дурака, мы могли бы затеять кибер-секс. – Он понизил голос. – У тебя есть электронный адрес?
О! Она взглянула на свой компьютер. Это соблазнительно!
– Спокойной ночи, Бобби.
– Спокойной, милая мамочка. Крепких снов.
– Постараюсь. – Джулианн повесила трубку. Теперь ее еще больше беспокоило, как по возвращении в Техас остаться в дружеских отношениях с отцом ее ребенка.
Джулианн наконец прибыла в Техас. Бобби встретил ее в аэропорту, и по дороге на ранчо она очень волновалась.
– Хорошо выглядишь, – заметил Бобби.
– Спасибо, ты тоже, – ответила она.
Они радостно улыбнулись друг другу в аэропорту, но не обнялись, и теперь ей было интересно, нервничает ли Бобби так же, как она.
Он глядел прямо перед собой на дорогу, которая вела в Элк-Ридж. Вдоль дороги росли деревья, вдали громоздились холмы.
– Как здесь красиво, – сказала она.
Он кивнул:
– Я обычно разбивал лагерь на холмах, чтобы поспать под звездами.
– Обычно разбивал?
Он пожал плечами:
– Ну, теперь, к сожалению, не часто.
«Потому что теперь это требует дополнительных усилий, – поняла она. – Потеря ноги лишила его жизнь некоторой легкости, некоторой простоты».
– Я никогда не жила в лагере, – призналась она.
Бобби удивленно посмотрел на нее:
– Никогда?
– Ни разу.
– Ни разу за сорок лет?
Она засмеялась:
– Ни разу. И спасибо, что напомнил, какая я старая.
Он тоже засмеялся:
– Мне ведь тоже за сорок, не забыла?
– Мужчинам легче, их возраст красит.
– Кто сказал?
– Все говорят, это общеизвестный факт.
– Полная чушь. – Он притормозил у светофора, дожидаясь, пока мимо них пройдет пикап, груженный сеном. – Возраст что для мужчин, что для женщин один. – Они выехали на опустевший перекресток. – Но я еще не в том возрасте, чтобы старость меня очень беспокоила.
Ей вдруг пришло в голову, что его жена, наверное, умерла где-то около его сорокового дня рождения.
– Извини, Бобби.
– Мы все прошли через трудные времена.
Он пожал плечами с почти равнодушным видом, немного даже слишком, и Джулианн поняла, что тема жены все еще под запретом.
– Моя бабушка дожила до девяноста трех, – сообщил он, возвращая ее к прежней теме.
– Вот как? А я цепляюсь за свои сорок. Может быть, если бы я была из племени чироки, я бы тоже гордилась старостью.
– В тебе есть немного крови чироки, – возразил он.
Она бросила на него озадаченный взгляд. Он ухмыльнулся и показал жестом на ее живот:
– Ты ведь носишь моего ребенка.
Она улыбнулась и положила руку на живот:
– Да, действительно.
Через несколько минут они добрались до Элк-Ридж-Ранчо. Грузовик миновал коттедж, свернул на узкую дорогу и остановился перед весьма впечатляющей хижиной.
Окна у хижины были высокими, набранными из мелких кусков стекла, их украшали ящики с цветами, на вынесенной открытой веранде красного дерева располагался очаг, чтобы греться возле него в холодные дни, и удобный столик, чтобы любоваться природой, не выходя из-под крыши.
Джулианн не терпелось осмотреть интерьер.
– Как прекрасно, Бобби!
Он открыл дверь, и они вошли.
Потолки, как в соборе, деревянными арками сходились в купол, солнечный свет падал на деревянные полы. Гостиная была обставлена сосновой мебелью и украшена в ацтекских мотивах.
На кухне медные горшки, современные кухонные принадлежности и смелые яркие краски соседствовали с теплым простоватым деревом.