Алые Евангелия (ЛП)
— Безусловно, — ответила Лана. — Я обожду поблизости. Просто крикните, если…
— …меня в Детройте услышат, если возникнут проблемы, — сказал Гарри.
После этого она оставила Гарри и Норму обмениваться последними словами, и он услышал затихающие звуки скрипящих под ее ногами камней.
— Гарри она могла бы стать твоей второй половинкой.
— Да брось, Норма. Мы оба знаем, "половинки" — это не для меня.
— Людей не просто понять. Конечно, большую часть времени они носят маски, по крайней мере, пока живы. Но знаешь, как только умирают, то прекращают заниматься всеми этими глупостями. Тогда и можно увидеть правду. Чаще реальная картина оказывается намного богаче и страннее, чем можно было бы предположить, глядя на их маски.
Ее голос перестал звучать хрипло и нерешительно, как раньше, когда Гарри только подошел к ней. Теперь она заговорила настойчивым шепотом.
— Я оставила все инструкции человеку по имени Джордж Эмбессан.
— Какие инструкции?
— На случай моей кончины. Что произойдет очень скоро.
— Норма, ты же не собралась…
— Да, Гарри, собралась, и ты нам обоим сделаешь одолжение, если перестанешь тратить время на банальности. Мое тело — это мясо, только и всего. Все сотворенное Пинхедом ускорило мой путь на выход, и, честно говоря, не могу быть неблагодарна за это. Мне нужно почить на некоторое время. Вернуть аппетит к жизни прежде, чем я выберу новых родителей, и вернуться в игру со всем багажом знаний, запрятанным в глубине моей души. Это будет та еще жизнь, со всеми-то моими знаниями.
— Я бы хотел быть рядом.
— Ты будешь. Будешь.
— Точно?
— Разве я стала бы тебе врать? — сказала она с искренним возмущением. — Мы будем вместе. Другие лица, те же души. Так что не горюй. Просто подхвати мой флаг.
— В смысле… помогать мертвым найти дорогу?
— Чертовски верно. Чем еще ты собираешься занять свое время?
Гарри позволил короткому, недоверчивому смешку вырваться из своего горла. — Ты же знала, что это буду я.
— Нет. На самом деле, нет. Это полнейшее откровение для меня самой.
— Норма, я не могу помогать мертвым. Я ничего о них не знаю.
— Ты знал достаточно, чтобы спуститься в Ад и спасти мою несчастную душу.
— И как замечательно всё для нас закончилось.
— Думаешь, полный облом?
— Конечно, да, — сказал Гарри. — Ты умираешь.
— Гарри, Гарри, — успокаивала она его, гладя по лицу. — Послушай меня. Вещи никогда не являются тем, чем кажутся. Ты поступил, как считал нужным, потому что ты хороший человек. Ты спустился в Ад, чтобы найти меня. В сам Ад, Гарри. Не многие поехали бы в Джерси ради собственных матерей, не говоря уже о том, чтобы отправиться в бездну ради какой-то старой, слепой, полусумасшедшей старухи.
— Ты не…
— Послушай меня. В конечном счете, дело не во мне. Никогда не было во мне. Я была лишь наживкой.
— Я не понимаю.
— А я тем более, если тебе от этого легче. Но задумайся. Только подумай, как все изменилось здесь, в самом этом месте и, очевидно, в тебе самом, готова поспорить. И все потому, что ты решил отправиться на мои поиски.
— Значит, кто-то подстроил все это. Ты это хочешь сказать?
— Вовсе нет. Это магическое мышление.
— Но ты сказала, что ты приманка. А значит, должен быть и рыбак, не так ли?
Норма долго размышляла, прежде чем ответить.
— Гарри, это касается всех нас вместе взятых. Мы все — частицы этого рыбака. Я понимаю, что это звучит как полный отстой, но ты поймешь, когда начнешь работать с мертвыми. Все сопричастны: самые невинные малыши; дети, прожившие день, час — они все равно причастны ко всему, даже к собственным смертям. Я знаю, что тебе сейчас очень трудно это осознать, но поверь тому, кто провел много времени со смертью.
Она сделала паузу, и Гарри услышал, как у нее вырвалось полуподавленное болезненное восклицание, когда сменяла положение своего покрытого синяками тела.
— Я все равно убью его, — сказал он.
— Я в порядке, Гарри, — сказала она, — Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Или о нем. Он просто один из Заблудших и Напуганных. Все такие пропащие. — Она беспечно засмеялась. — На самом деле это не смешно, — продолжила она, когда утих смех. — Мировая душа больна, Гарри, безумно больна. И если каждый из нас не выполнит свою часть работы и не попытается докопаться до источника ее боли и выжечь его, то все будет напрасно.
— Так что же мне делать?
— Я не могу ответить на все твои вопросы, Гарри, — заявила Норма, и в том, как она это произнесла, послышалась тревожащая отстраненность. — Не на все из них можно получить ответы. Тебе нужно… тебе следует принять это.
— Как насчет компромисса? Я признаю это, но не приму.
Норма потянулась к Гарри и схватила его руку с точностью и силой, поразивших его.
— Я счас… Я счастлива… только мы…
— Ты правда счастлива? — спросил Гарри. Он постарался, чтобы в его голосе не прозвучали сомнения, но осознал, что потерпел неудачу.
— Ко… нечно…, — ответила Норма. С каждым слогом ее голос становился все слабее.
— Я буду чертовски скучать по тебе, Норма.
— Я… люблю… — У нее не хватило сил закончить. Она умолкла, когда дыхание, несшее ее слова, прервалось с едва слышным щелчком в горле. Ему не нужно было произносить ее имя и не получить никакого ответа, чтобы понять, что она скончалась.
Он неуверенно протянул руку в надежде найти ее лицо, чтобы закрыть ей глаза. К собственному удивлению, его пальцы нашли ее щеку с той же сверхъестественной точностью, не единожды демонстрируемой ею; образ проделываемого им возник в его сознании, застыв подобно картине: Попытка закрыть глаза слепой женщины после смерти.
Это оказалось проще, чем ему того хотелось. Ее веки повиновались легкому прикосновению его пальцев и закрылись навсегда.
КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ
Осадки
Самые могучие души рождаются в страданиях.
— Э. Х. Чапин [36]
1
Люцифер, некогда самый возлюбленный ангел в том сияющем измерении, названном смертными людьми Небесами, изгнанный своим Создателем из его славы и мощи, низвергнутый в план камня и тьмы, иде, вопреки мукам, ниспосланным своим Создателем, претворил он второй Рай сиречь дерзнул, коий смертные люди прозвали Адом, стоял среди обломков своего собора и во второй раз планировал свое прощание с жизнью. На этот раз он не допустит тех же ошибок. Никакого собора, способный послужить местом паломничества для желающих поразмышлять о несправедливости и трагедии его истории. И преисподняя не будет населена бастардами проклятых и их мучителями — такими же мятежниками, как и он сам, низвергнутыми с Небес за сговор с ним по захвату Его Престола.
— Довольно, — пробормотал он себе под нос. И затем, возвысившимся до рева голосом, слышимым в самых отдаленных уголках Ада, провозгласил: — Довольно!
От этого крика камни на берегу, словно испугавшись, подпрыгнули, упали и с грохотом покатились вниз по склону к озеру, поверхность которого также пришла в волнение. Кэз с Дейлом еще не вернулись, и вместо того, чтобы ждать рядом со своей почившей наставницей, Гарри и Лана отправились на поиски своих друзей. Они как раз достигли лагеря Азилей, когда Люцифер издал свой крик, и шум выгнал старую демоницу с дредами из одной из хижин. В руке у нее был нож, а ее волосы пребывали в беспорядке, как будто ее прервали посреди чего-то важного, требующего физических усилий.
Увидев Гарри и Лану на краю своих владений, она угрожающе замахала ножом.
— Что вы тут делать? — потребовала она.
— Вы видели наших друзей? — спросила Лана.
— Нет. Пожалуйста, сейчас же уходить, — прошипела демоница.
— Ваш тон столь убедителен, — проговорил Гарри.
— Точно, — сказала Лана демонице, — я уверена, что вы не будете возражать, если я осмотрюсь вокруг, ведь так? И, сказав это, она прямиком направилась к палатке демоницы.