Алые Евангелия (ЛП)

— Я тут, Лана, — откликнулся Гарри.
— … Кажется, я умерла…, — тихо сказала она и сразу властно продолжила: — Убирайся! Ты кто, блять… Никуда я не уйду.
— Не сопротивляйся, Лана, — сказал Дейл. — Твоя кровь. Вот как она нашла нас!
— Сопротивляться чему? — серьезным тоном проговорил Гарри, подходя к Дейлу. — Что ты сделал?
— Ничего себе, — сказал Кэз, крепче сжимая один из своих ножей. — Это что-то вроде одержимости демоном? Я прибью маленького хлыща прямо сейчас, если придется. И так дерьма хватает.
— Заткнулись все. Это я, Норма, — сказала Норма откуда-то изнутри Ланы.
— Кто позволил тебе похищать меня? — запротестовала Лана.
— Норма? — спросил Гарри, повернувшись к Лане, его глаза сузились в недоумении.
— Да, это я. Я не знаю… — Фраза прервалась, когда Лана снова тряхнула головой, решив выгнать своего непрошеного гостя: — Какого хрена здесь происходит?
— Лана. Позволь Норме говорить, — сказал Гарри.
— Отъебись! — огрызнулась Лана. — Я уже была одержима. И мне это не понравилось.
— Она не останется надолго, детка, — сказал Дейл. — Обещаю.
— Просто позволь ей сказать то, что она должна, — сказал Гарри. — Мы здесь именно за этим.
— Хорошо, — сказала Лана и кивнула, глубоко вдыхая. — Просто дайте мне собраться. Во мне еще никогда не было дружелюбного призрака.
— В тебе никогда не было ничего дружелюбного, — усмехнулся Кэз.
— Я припомню это тебе в следующий раз, когда ты напьешься и не сможешь найти мужика.
Кэз поджал губы.
— О, я уверен, что для тебя всегда найдется желающий, — сказал Дейл, глядя на Кэза, на его озорном лице заиграла улыбка.
Кэз, будучи застигнутым врасплох, залился краской, смотря на Дейла.
— Ну ладно, — продолжила Лана. — Я готова. Давайте покончим с этим, чтобы мы могли выбраться из этой сраной дыры и вернуться в сраную дыру, знакомую для меня.
Она закрыла глаза и сделала глубокий, глубокий вдох. А затем:
— Боже мой.
— Норма! — воскликнул Гарри. — Это правда ты?
— Боюсь что так, Гарри. Господи, кажется, я умерла. Этот ублюдок только что закончил выбивать из меня все дерьмо.
— Пинхэд? Собственноручно?
— Руками. Ногами. Когда я видела его в последний раз, он топтал мою голову.
— Я прибью его нахрен.
— Чудесная мысль, Гарри. Спасибо. Но это будет непросто. Он не обычный садомазохист с того света… Батюшки, думаю, уже пора.
— Лана! Позволь ей остаться!
— Дело не в ней…. Пожалуй, я еще не умерла. Мое тело недоумевает, куда, черт возьми, подевался мой разум.
— Ты знаешь где твое тело?
— Ага. Прямо по этой дороге охуенно большое здание. Кажется, в свое время оно было реально изысканным. Но сейчас разваливается на куски. Послушай, Гарри. Вам всем следует убираться отсюда. Не хочу, чтобы кто-то погиб из-за меня.
— Никто не умрет. И мы не уйдем без тебя.
— О, ради Христа, Гарри. Послушай меня, Гарри. Он слишком силен. Что бы вы ни думали о своих тузах в рукаве, этого будет недостаточно.
— Я не собираюсь бросать тебя здесь, Норма. Что бы ни случилось, я…
Глаза Ланы распахнулись, и на ее лице промелькнуло смущение; затем оно рассеялось, и Лана спросила: — Ну все?
Гарри вздохнул. — Ага. Спасибо, Лана. Ты была великолепна.
— Без проблем, — ответила она, часто моргая. — Лишь бы она не планировала перебраться в меня на постоянную.
— Не собирается.
— Она мертва? А то я начинаю психовать, когда во мне мертвяки.
— Она жива, — ответил Гарри. — Пока.
— Ох, Дэйл? — сказала Лана.
— М-м-м? — сказал Дэйл.
— В следующий раз скажи мне, что, блядь, тебе нужно сделать, прежде чем сделаешь это. Если еще раз порежешь меня без моего согласия — даже по такой уважительной причине, как эта, — я член тебе оторву.
* * *
Норма пришла в себя от боли: в голове, животе, спине, ногах, она чувствовала каждый удар.
— Подними ее на ноги, Феликсcон. Да побыстрее. У вас есть дела в городе. Пора положить конец этому смехотворному режиму. И чем быстрее, тем лучше, пока они еще спорят друг с другом. Поднимай ее, а если она не может идти, то неси.
 
— Но Хозяин, не лучше ли просто убить ее? — сказал Феликссон.
Жрец прервал свои приготовления и устремил свой ледяной взгляд на Феликссона. Не произнеся больше ни слова, Феликссон преклонил голову несколько раз в знак извинения и подошел к все еще окровавленной и покрытой синяками Норме, затем наклонился вплотную к ее лицу и произнес тихий монолог. Норма почувствовала зловонное дыхание изо рта Феликссона, что послужило для нее дополнительной издевкой ко всем ее многочисленным травмам.
— Я знаю, что ты слушаешь меня, черная манда. Не знаю, что ему от тебя нужно, но я не намерен тащить тебя до самого города, поэтому собираюсь немного облегчить жизнь нам обоим. Я не могу исцелить тебя — у меня нет такой силы, — но я могу дать тебе Эпоидический Опиат. Он на время избавит вас от боли.
— Он… лишит… меня разума? — пробормотала Норма сквозь кровь во рту.
— А тебя это волнует? Бери что предлагают и будь благодарена.
Он на мгновение отвел взгляд, чтобы убедиться, что за ним и его Эпоидией никто не наблюдает. Все в порядке. Жрец продолжил свои приготовления — какое-то заклинание, тогда Феликссон начал бормотать себе под нос собственное. Он был хорош; она должна была отдать ему должное. Она чувствовала, как опиат распространяется по ее телу, а его тепло устраняет все следы боли.
— Этого должно хватить, — сказал он.
— О Иисусе, да.
— Только не забывай время от времени стонать и всхлипывать. Тебе должно быть больно, помнишь?
— Не волнуйся, я устрою ему хорошее шоу.
— Поднимайся! — затем прокричал Феликссон, схватил Норму за руку и поднял ее на ноги.
Норма испустила серию вскриков, перемежающихся с проклятиями, но на самом деле заклинание было настолько сильным, что избавило ее даже от проблем, не вызванных демоном: артрит, скованность, общая боль, вызванная самим процессом существования — все исчезло. Она чувствовала себя лучше, чем когда-либо за последние годы. А что если Эпоидия только скрывала проблему? Она с радостью бы жила в таком одурманенном состоянии так долго, на сколько возможно. В следующий раз, когда она окажется с ним наедине, она попробует попросить его научить этому трюку, чтобы она могла снова воспользоваться им, когда закончится действие текущего.
Затем ее мысли обратились к Гарри и его банде Сошедших [27]. Норме не нравилась сама мысль о том, что кто-то из них, будь они друзьями или нет, отправится в это безотрадное место ради нее. Но она знала, что Гарри не прислушается к ее совету. И она не могла винить его за это: если бы она оказалась на его месте, она бы проигнорировала его просьбы так же, как он, без сомнения, игнорировал ее.
— О чем ты думаешь, женщина?
Пришел вопрос от Сенобита.
— Просто обхаживаю свои раны.
— Раны, которых не чувствуешь?
— Я не…
— Я не выношу неубедительной лжи. Я знаю, что он сделал, — произнес жрец, указывая угловатым пальцем на Феликссона. — Зарубите на носу, это касается вас обоих, что я всегда рядом, даже когда вы вне поля моего зрения.
— Но, Господин…, — пролепетал Феликссон голосом, ослабевшим от страха.
— Ты разочаровал меня, Феликссон. А ты, — обратился Сенобит к Норме, — ты можешь прекратить изображать жалкое ковыляние. У нас впереди долгий путь. Чумной туман теперь поджидает нас в четверти мили от городской черты. Он загонит проклятых с улиц в домах, если они у них есть.
Норма почувствовала, что демон отводит от нее свой пристальный, и, когда он отвернулся, Феликссон прошел мимо нее.
— Черт бы тебя побрал, — прошептал он ей. — Держись позади меня и возьмись за мое плечо. Если ты отстанешь, я не буду ждать тебя.
— Тогда я обязательно вцеплюсь покрепче, — ответила Норма.