Гора Мертвецов
Олег нахмурился:
– Ты ведь это не всерьёз?
– Нет, конечно. – Нинель постаралась улыбнуться. – Не обращай внимания. Просто переживаю, что от графика отстаём. И идём очень плохо. Игорь еле ползёт, Рувим с Валеркой не лучше. Про Любу, Гришку – вовсе говорить нечего.
– Да, эти сильнее всех тормозят. Гришка, хоть и разгрузили, всё равно еле тянет. Я-то на Рыжова рассчитывал. Он физически крепче, опытнее… Но ничего. Я тут придумал кое-что, – Олег подмигнул. – Нагоним график! Даже опередим, чтобы запас был. Вечером всё тебе расскажу. Давай, не кисни, – Олег потрепал Нинель по плечу и, оттолкнувшись палками, покатился вниз.
Группа уже спустилась с пригорка, Нинель шла замыкающей. Посмотрела на то, как растянулась на снегу цепочка лыжников. Хороший кадр.
Заставила себя улыбнуться. Расстегнула куртку, вытащила фотоаппарат. Крикнула:
– Эй, туристы! Оглянитесь-улыбнитесь!
Ребята, остановившись, замахали руками. Нинель щёлкнула камерой.
Жить оставалось меньше двух суток.
006. Наши дни. Москва
– А Пашку-то помнишь?
– Какого Пашку?
– Петрова. Учились вы вместе.
Вероника в задумчивости постучала ногтями по чашке. Она сидела дома у мамы. Объяснила Тише, что ей таки нужен некоторый зазор между полётами, и уехала навестить родительский дом, начало начал.
Честно говоря, было немного обидно, что мама послушала её рассказ о райских островах от силы пару минут, а потом принялась вываливать свои новости, которые год от года не менялись совершенно. И вот вдруг в бесконечном потоке каких-то Павловн и Александровн, спивающихся Костиков и процветающих Владимиров возник некий Пашка Петров, которого Вероника должна была помнить.
Хотя и правда – был такой. Впрочем, забыть его было нетрудно. Тихий задумчивый мальчишка, который вечно сторонился коллектива и, кажется, ни с кем не дружил. Учителя его обожали – учился он хорошо и в неприятности не влипал. А ученики, в основном, игнорировали.
– Угу. А чего Пашка? – спросила Вероника и взяла с блюда печенюшку.
Печенье было вкусным и ещё тёплым – мама сама испекла к её приезду. Не прошли даром десятки, если не сотни часов просмотров кулинарных шоу.
– Погиб вчера, – сказала мама.
Вероника вдохнула крошку и закашлялась. Едва успела вернуть чашку на стол и подставить руки. Мама, встав, похлопала её по спине.
– Ой, я тоже сама не своя была, как узнала. Так страшно, когда молодые умирают!
Вероника освободила дыхательные пути. Встала и побежала в ванную. Там открыла краны, умыла лицо и посмотрела на себя в зеркало.
Впечатление было такое, будто она только что плакала.
Пашка Петров. Чёрт…
Вот теперь почему-то вспомнилось, как незадолго до выпуска он пытался к ней подкатить. Ну как «подкатить»… Приглашал на выпускной бал. Это было совершенно неожиданно и странно. В принципе, Вероника не имела ничего против, но уже были другие планы, поэтому пришлось вежливо отказать.
Хм… Вряд ли, конечно, это как-то связано с его гибелью, не надо себе до такой степени льстить.
Вытерев лицо, Вероника вернулась в кухню.
– А что с ним случилось?
– Да вон, скоро новости будут. Может, ещё раз покажут. – Мама прибавила звук на маленьком кухонном телевизоре. – Вроде как с собой покончил…
Бам. Вероника присела. Да что ж такое-то! Пашка Петров покончил с собой? На кой чёрт?!
– Ты мне хоть в общих чертах скажи, что гуглить, – она взяла со стола смартфон.
Ну, не сидеть же всерьёз, ждать возможного повтора новостей от телевизора! Двадцать первый век в самом разгаре.
– Ай! – Мама махнула рукой и поморщилась. – Ты всё с телефоном своим… Соревнование какое-то в Москве было, по бегу. И вот он там тоже бежал.
– Петров? Бежал?!
Насколько помнила Вероника, Петров и физкультура в принципе существовали где-то в параллельных вселенных.
– Ну да, он недавно тренироваться начал. Я сама его сколько раз видела, всё лето бегал, по жаре этой чудовищной. И с мамой Пашиной встречались. Она радовалась ещё, что хоть спортом занялся. А то всё дома да дома…
– Он не работал, что ли? – спросила Вероника, набирая в поисковике «москва бег самоубийство».
– Работал в интернете где-то. Я ж в этом не сильно понимаю. Ну, хоть матери с продуктами помогал кое-как. Девушки не было, всё один. Не выходил почти никуда…
Искать долго не пришлось. Вероника сходу обнаружила видео с чьего-то телефона и нажала «смотреть», предварительно убрав в ноль звук.
Петрова было трудно узнать. Годы прошли, изменился он сильно. Но всё равно был какой-то… увалень. В целом, можно понять, почему решил заняться каким-никаким спортом.
Пашка исполнял нечто странное. Он… танцевал на обрывках своей футболки. Пробегающие мимо подтянутые спортсмены косились на него с недоумением. Пашке было плевать. Он смеялся и что-то выкрикивал.
Но вот повернул голову и посмотрел прямо в камеру. В этот момент лицо Пашки исказилось странным и страшным образом. Так, что обладатель смартфона шарахнулся, изображение поплыло.
Несколько секунд неразборчивого мельтешения, и вот снова Пашка. Теперь пляшет на парапете. Вероника узнала по фону Крымский мост.
И вдруг Пашка прыгнул. Назад, перекувырнувшись через голову.
Оператор кинулся к парапету, но успел заснять только всплеск на поверхности воды. Вот и всё…
– Ничего не поняла. Это что за херня была?! – Вероника посмотрела на маму.
– И вовсе не обязательно так выражаться.
– Прости. – Вероника встала, потом снова села. – Нет… Это что-то вообще… Дичь какая-то!
– Вот и я говорю, молодой ведь парень совсем, – вздохнула мама. – Да ты ешь печенье-то, ешь! Я кому напекла столько? Мне его на месяц одной…
007. Наши дни. Москва
Железная логика Тимофея не в первый раз поставила Веронику в тупик.
– И что в этом интересного?
– Тиша, человек погиб, – сказала Вероника, нервно тыкая пальцем в покрывало на кровати, на которой сидела.
Молчание. Ну да, ответа он не получил, следовательно, продолжает ждать.
– Я тебе видос скинула, ты посмотрел?
– Да.
– И что?
– Человек спрыгнул с моста при множестве свидетелей. Дело раскрыто.
– Но ты видел, как он себя вёл? Это ненормально!
– На том же марафоне бежал человек в костюме Дональда Дака. Сорок два километра в поролоновой ростовой кукле. Он не только выжил, но ухитрился занять далеко не последнее место. Вот это мне представляется куда более странным. Однако за расследование я бы всё равно не взялся.
– Да я этого парня знала ещё в школе, пойми! Он никогда так себя не вёл, всю дорогу был тихоня и скромник.
– Первое. Люди меняются. Особенно когда вырываются из коллектива, в котором вынуждены были существовать десять лет подряд. Возрастные изменения, гормональный фон. Второе. Допустим, твой знакомый употребил какой-то наркотик. И что тогда?
Вероника молчала, даже перестала тыкать пальцем в покрывало.
Не дождавшись ответа, Тимофей сказал:
– Подожди неделю, потом поговори с его матерью. Если в крови обнаружат наркотик, то ей об этом скажут.
– А они вообще будут его проверять на наркотики? Если столько свидетелей…
– Будут.
– Откуда такая уверенность?
– В подобном случае они обязаны установить все обстоятельства. Свидетельство подтверждает факт самоубийства, но не объясняет его причину. И наркотики – первое, на что твоего знакомого будут проверять.
Пауза. Потом – было очевидно, что Тимофей заставил себя добавить это:
– Мне здесь делать совершенно нечего. И тебе тоже.
– Тиш…
– Что?
– Давай хотя бы попробуем?
– У тебя к нему что-то личное?
– Не важно!
– Хорошо. Давай попробуем. Твоё первое задание: поговори с матерью этого парня. Выясни, как он вёл себя в последние дни, не было ли чего-то странного.
Вероника содрогнулась.
– Да ты что! Она же меня узнает. Я же…