Моя милая ужасная невеста (СИ)

— Зак, мы сейчас уйдем, — поклялся младший брат. — Только попытаемся еще раз.
Йен, студент первого курса академии Деймран, был в восторге от идеи отыскать артефакты Варлоков и вместе с нашим семейным историком въедливо изучал все находки.
— Не смогли открыть? — удивленно спросила я у брата.
Стоило мне прикоснуться к ларцу, как крышка немедленно поддалась.
— Это оно? — с придыханием прошептал Йен, увидев пузатый камень. — Драконье яйцо…
— Драконье яйцо? — хмыкнул Закари. — Вы серьезно?
Мы втроем оторвались от изучения камня, покрытого занимательным неровным рисунком, и окатили насмешника жалостливыми взглядами. Он приблизился, глянул внутрь ларца и заключил:
— Летописи Варлоков вас обманули.
— Оно окаменело! — возмутилась я. — Попробуй столько времени пролежать под крышкой!
— Воздержусь, — отозвался он со смешком и принялся меня дразнить, как будто не догадывался, что страшно взбесит: — Госпожа Торстен, решили стать матерью дракона?
— Только не надо так громко завидовать, ненаглядный муж, — издевательски протянула я. — Никто не виноват, что у предков Торстенов не такое любопытное наследие. Чтобы ты знал, рядом с этой окаменелостью исчезает светлая магия.
Я даже наглядно продемонстрировала, щелкнув пальцами и выбив вместо искр черный дым.
— Марта… — Закари выразительно изогнул бровь. — Хочешь сказать, что торчала в лавке у Верда только с темной магией?
— Отчего же только с темной? — очаровательно улыбнулась я. — Еще с Бранчем. Потом ты появился. Закари, я была в полной безопасности. Не надо злиться.
— Злость для холостых мужчин, — пробормотал он, словно обращаясь к самому себе. — Я смирился и просто тихо седею.
Выставить исследователей древностей из покоев удалось с большим трудом. Но едва за окном занялся рассвет и небо просветлело, нас с мужем разбудил громкий стук дверного молотка.
— Проклятье! — Закари перевернулся на спину и прикрыл глаза ладонью. — Я вдруг вспомнил, почему предпочитаю жить в Торстене. В башне Варлок невозможно нормально выспаться.
Вообще-то, я была с ним полностью согласна и открыла дверь исключительно, чтобы задать вопрос, какого демона нас подняли в то время, когда еще не заснули умертвия в склепе. Фигурально выражаясь.
За порогом стояли страшно возбужденные Йен с Освальдом. Оба взлохмаченные, помятые, с покрасневшими глазами.
— Нам нужно яйцо!
— Вы сегодня вообще спали? — проворчала я.
— Мы знаем, как его оживить! — влез свояк с видом полубезумного магистра естественных наук, стоящего на пороге грандиозного открытия, и потряс потрепанным блокнотом. — Нашли в личном архиве верховного. Драконы рождаются в огне!
— Вы решили его запечь в костре, как батат? — Я с трудом сдерживала зевоту и туго соображала. Еще после вчерашних уличных вкусняшек взбунтовался желудок. Меня прилично мутило.
— Сначала попробуем подержать в кипятке, — объявил Йен. — Мы должны проверить теорию на практике! Одевайся, сестренка, ты нашла будущего дракона и обязана увидеть, как оживает легенда!
Никогда не замечала в младшем брате тягу к пафосу, но, видимо, перспектива стать отцом дракона толкала на вдохновляющие речи. Не споря, я просто вручила им окаменелую дыню, закрыла дверь и рухнула в кровать.
— Да что б вас! — процедила сквозь зубы и вновь поднялась.
— Варлоки, ваш оптимизм поражает воображение, — проворчал Закари, закрываясь головой в подушку.
Когда я спустилась в замковую кухню, эксперимент был в полном разгаре. В смысле, на огромной плите, разбрызгивая в разные стороны обжигающие капли, кипело медное ведерко с окаменелым драконьим яйцом. Кухонные домовики попрятались по углам. Старый кот Пират с выражением полнейшего презрения на морде с подоконника поглядывал за плясками вокруг камня.
— Чем вас не устроила кастрюля? — указала я на медную посудину.
— Побоялись, что повар проснется и поднимет скандал, — признался Йен и широко зевнул.
Через десять минут обоих экспериментаторов стало неудержимо клонить в сон. Сначала Освальд присел за кухонный стол и задремал, подперев щеку кулаком. Потом Йен чуть не нырнул головой в посудину с кипятком.
 
— Марта, последишь? — попросил он через зевок.
Они дружно сбежали из кухни, оставив меня один на один с бурлящим ведром и будущим драконом ковена Варлок. Сколько варить этого самого дракона сказать забыли. К тому времени, когда появился повар и его помощники, я два раза успела подлить водички.
— Госпожа Торстен, доброе утро! — расплылся усатый хозяин кухни в добродушной улыбке. — Вы сегодня рано. Готовите завтрак для мужа?
— Варю яйцо.
— В ведре?
— Что нашлось, — дернула я плечом.
— Яйцо страусиное, что ли? — удивился повар.
— Драконье.
Бедняга подавился на вздохе, с опаской посмотрел в посудину и перевел на меня странный взгляд, словно пытаясь разглядеть признаки слабоумия. Вдруг проявились с замужеством, а никто не заметил?
— Вы варите камень.
— Вы исключительно наблюдательный, — фыркнула я.
— Госпожа, не хочу огорчать, но вряд ли ваш муж обрадуется камню на завтрак. Давайте я приготовлю воздушный омлет, а мы скажем, что он из драконьего яйца, и вы взбивали его собственными руками. Венчик взяли и взбивали. — Он схватил с крючка венчик для взбивания и вдохновенно помахал им в воздухе. — Нежно-нежно, а потом сильно-сильно. До белой пенки. Я никому не скажу, что вы перепутали камень с яичком. Снимем ведерко?
— Дракон еще не доваривался, — хмыкнула я и вытащила из кармана платья загудевший почтовик.
«Дракон ожил?» — издеваясь, промурлыкал из шара Закари.
«Пока сварился вкрутую», — с трудом сдерживая смех, ответила я.
Честно говоря, не понимаю, как, из любопытства спустившись в кухню к экспериментаторам, в итоге я возглавила переполох.
«Дожарь в атаноре», — ради шутки предложил он.
— Муж, да ты гений… — пробормотала я себе под нос и улыбнулась повару: — Давайте все-таки снимем ведерко. И приготовьте господину Торстену омлет на завтрак.
Повар так подмигнул, скривившись всем лицом, словно мы были заговорщиками.
Когда я выходила из кухни с замотанным в полотенце каменным яйцом, замок уже проснулся и в каждом уголке обсуждали, что дочь верховного с самого рассвета чудачит. В итоге по дороге к пристройке, где находилась алхимическая лаборатория, я не встретила вообще никого. Народ прятался. Даже Фергюсон побоялся появиться на пути, а у него-то нервы были покрепче, чем у многих жителей башни Варлок.
Алхимик открыл только с третьего раза. Стучаться пришлось ногой. Все пальцы в домашних туфлях отбила. Худой ведьмак с потемневшим от жара лицом и воспаленными от едких паров глазами, кажется, не сразу понял, кто заявился к нему с визитом.
— Дочь верховного? — уточнил он, сощурившись ото сна.
Через приоткрытую дверь был виден большой зал с закопченными окнами. В кадке стояло давно засохшее дерево. В ящиках на столах теснились стеклянные реторты, сосуды, запасные трубки. Запах от вечно горящего атанора шел едкий.
— Просьба есть, — стараясь не дышать глубоко, заявила я.
Некоторое время пришлось объяснять, за каким демоном мне понадобилось засунуть в алхимическую печь, практически священный алтарь великой науки, каменную дыню. Внезапно алхимик согласился и потребовал услугу за услугу. Он запечет мой камень, а я выловлю для него домовика из спальни верховной ведьмы, дескать, они самые выдрессированные. Как «умного замка» не стало, так без толковой нечисти все из рук валится.
— Так от «умного замка» пять лет назад избавились, — удивилась я.
— Да ты что?! — искренне изумившись, вытаращился он.
Похоже, мужик от потрясения, сколько лет промелькнули мимо, хотел впасть в прострацию и депрессию. Не то чтобы обычно он лучился жизнерадостностью, но сейчас прострация была совсем некстати.
— Хорошо, договорились, — поспешно согласилась я позаимствовать у матери комнатного духа. — Будет тебе домовик от Беаты, только камень положи в атанор.