Моя милая ужасная невеста (СИ)

Он вылетел из южной башни с такой скоростью, словно в спину его подталкивали заклятьем.
— Вот и поговорили… — пробормотала я на выходе и начала подниматься в покои.
— Марта, ты знала, что он будет здесь? — с требовательной интонацией вопросил Закари.
— Да, — бросила я.
— С какого момента?
С удивлением я обернулась через плечо. Дурак бы понял, что Зак был взбешен, как целый бестиарий демонов, но оправдываться не собиралась. Никогда этого не делала и начинать не планировала.
— Торстен, будь добр, поменяй тон!
Едва не взрываясь от раздражения, я вытащила из кармана ключ и отперла покои. Закари вошел следом и, схватив меня за локоть, развернул к себе лицом.
— Когда ты узнала, что он приедет?
— Вчера перед возвращением домой. Доволен? — взвилась я.
— Почему не сказала? Забыла или боялась? — сцедил он.
— Боялась? Торстен, я думала, что только ветрянкой болеют все вместе, а с ума сходят поодиночке! — воскликнула я. — У вас эпидемия помешательства? Может, я была так занята вчера ночью, что не думала об Айке Вэлларе? Не приходило в голову? И давай будем до конца честны: тебя я тоже не ожидала здесь увидеть.
— Ясно… — бросил он, отпуская мой локоть.
На лице ходили желваки. Зак постоял еще с секунду и вышел из покоев, с такой яростью шарахнув тяжелой дверью, что от стены еще чуточку отвалилось полотнище ткани.
— Да обалдеть, — в воцарившейся тишине пожаловалась я опустевшей комнате.
Ни полки с книгами, ни стены, ни даже пробуждающий шар, возможно, своим новым пронзительным кукареканьем способный поднять ползамка, ничего не ответили и смотрели с укором.
Внезапно я осознала, что по-детски нервно грызу ноготь и просто силой удерживаю себя на месте, чтобы не броситься следом за любимым парнем. Очевидно, что он попал в заповедный мир чудесных открытий, где, помимо других незнакомых прежде эмоций, обитает удушающая ревность…
— Да катись оно все!
Кажется, расстояние до двери преодолела в три шага, вырвалась из покоев и замерла. Закари поднимался обратно. Он остановился, серьезный и напряженный. Рука сжимала перила, костяшки пальцев побелели. Я молча спустилась. В конечном итоге без разницы, кто именно сделает последний шаг, если идти навстречу друг к другу.
Высота ступенек сгладила разницу в росте. Секундой позже Закари обхватил ладонью мой затылок и поцеловал глубоким, влажным поцелуем, выбивающим из головы мысли и воспоминания о глупой ссоре. Ступени поплыли под ногами. Только стена, к которой я прижалась спиной, не дала нам скатиться с лестницы и превратить день отбора в позорный день, когда два наследника семей, враждовавших с незапамятных времен, переломали кости во время страстного поцелуя.
Отстранившись, Зак прикрыл глаза и прижался горячим лбом к моему лбу.
— Извини, Марта, — выдохнул он. — Не стоило срываться. Бессмысленный спор.
— Самый идиотский из всех, что у нас были, — согласилась я.
Завтракали в покоях вместе с Эмбер и Генри, с утречка не вернувшимся в Эсвольд. С умным видом он заявил, дескать, ради исследовательского интереса хочет посмотреть на знаменитые отборы в ковены, и принялся настырно жевать кусок булки.
Когда в гардеробной подружка помогала мне втиснуться в парадное платье, я небрежно спросила:
— Как прошел ритуал на хороший сон?
— Твоя кузина уснула на моей кровати, пришлось лечь на диван. Ночью к ней перебрался малыш Ро, — пожаловалась Эмбер. — Ждала, что появится твой зять, но, к счастью, он постеснялся.
— А Генри?
— Определенно выспался лучше меня, — фыркнула подруга. — На следующей седмице у нас свидание.
— Ты решила дать ему второй шанс?
— Марта! — Эмбер с нарочитой строгостью посмотрела через зеркало. — Он приехал в Деймран и уничтожил ради меня пожарную лестницу.
— Вообще-то, случайно.
— Наплевать. Люблю отчаянных мужчин.
Ближе к полудню мы спустились в огромный зал с витражными окнами и троном верховного ведьмака на возвышении. Варлоки собрались возле этого символа власти, доставшегося нам еще от прежнего клана с драконами. Претенденты в адепты ковена, дожидавшиеся начала отбора, по привычке разбились на группки. Светлые со светлыми, темные с темными. Народ еще не понимал, что желание общаться с идейным противником станет определяющим, кто в конечном итоге будет проходить практику и жить в башне Варлок.
 
Бранч со Стоуном о чем-то спорили со здоровяками из Архельда. Из боевой академии в замок прикатил целый квартет громогласных магов, попавших под светлую благодать по время турнира по брумболу. Ругались они с азартом, но на разных языках и друг друга не понимали. Едва Генри с Эмбер пристроились рядышком с шумной компанией, как их втянули в разговор. В смысле, подруге пришлось стать переводчицей.
Айка я заметила не сразу и почти успела обрадоваться, что он уехал. Но бывший парень стоял у стены, словно прятался, и прожигал нас с Закари тяжелым взглядом. С далекого расстояния было невозможно рассмотреть, остался ли на его физиономии след от утренней яростной пощечины или побледнел.
— Вы почти опоздали, — заметила Дарина, когда мы, потеснив представителей ковена, пристроились рядом с помостом.
— Почти — не считается, — фыркнула я.
Она до сих пор злилась, что на день поминовения предков словарный запас ее смышленого сына пополнился задорным ругательством.
— Йен, не горбись, — немедленно одернула кузина моего младшего брата, но тот уже ничего не слышал. Он широко улыбался Торстену с видом влюбленного подростка, наконец-то вновь увидевшего кумира.
— Зак, родители не сказали, что ты приехал!
— Привет, мелкий, — хмыкнул тот и протянул ему руку для рукопожатия.
Странно, как младший брат не разрыдался от восторга. Глаза-то предательски заблестели.
— Марта, а что случилось с пожарной лестницей в твоей академии? — с ехидцей в голосе тихонечко спросил один из помощников отца.
— Она рухнула, — подхватил другой.
— Сама?
— Прогрессивная магия способна разрушить любую лестницу, — ответил он, вероятно, намекая на «умный» замок, отчего артефактор Сириус тоже слегка посерел лицом.
— Марта, ты не переживай. — Похлопал меня по плечу отцовский секретарь, но легонько, чтобы потом не прилетело светлой благодати.
—  Даже не думала, — процедила я сквозь зубы.
— Грозная Агата вообще держала в страхе целую провинцию и рушила учебные башни. Освальд нашел запись в летописях и подтвердит, — не унимался он. — Тебе до нее еще далеко.
— Но Марта на правильном пути, — добавил второй шутник.
— В нашем замке нет учебных башен, — напомнила я.
— В Деймране их предостаточно, — внезапно с иронией поддержал насмешников Закари и, получив в ответ красноречивый взгляд, широко ухмыльнулся.
Наверняка они бы вспомнили и шутку про парней, которых нельзя обижать, и про то, как Йен целые сутки страдал приступом честности, да много всего. Пересказали бы все любимые истории, случившиеся из-за щедрой светлой благодати, но в тронный зал вошли мама с отцом. При появлении верховной четы разговоры мгновенно утихли.
Варлоки, и я тоже, опустили головы в традиционном приветствии.
— Приветствуем темных и светлых чародеев! — басовито прогудел отец.
— Добро пожаловать в башню Варлок, — добавила мама.
Народ ждал, когда хозяин замка усядется на трон, но папа просто поднялся на возвышение.
Никто не смел пристраиваться на этот трон. Даже сам верховный. Символ ведьмовской власти был одержим буйной нечистью и скреплен магической печатью, намертво приклеивший его к помосту. Захочет — не дернется.
В прошлом году пришлось отлепить, когда перестилали пол. Бешеный родственник стула встал на дыбы, как дикий конь, и попытался перетоптать разнорабочих. Еле угомонили!
Отбор адептов начался. Студентов вызывали к верховному, а те объясняли причину, почему хотели попасть в башню Варлок. По большей части, сегодня приходило знакомство. Решение принималось позже, и секретарь рассылал по академиям письма с приглашением или отказом.