Моя милая ужасная невеста (СИ)

— Да, но они падают на меня!
— Смелее, Стоун! Обещаю, что вернешься живым и здоровым. — Я вытащила из кармана маленькие часики и проверила время. — Про кофе можно забыть, но если повезет, еще на демонологию попадем. Двигаем?
— Прямо вот так? — Майкл развел руками.
Я оглядела его несвежую одежду, домашние туфли и всколоченные лохмы.
— Ты, конечно, можешь надеть парадный костюм, если очень хочешь, но только быстренько.
— В смысле, пойдем без всего?
— Предлагаешь им прихватить гостинцев?
— Я имею в виду: безоружные!
У меня вырвался смешок.
— Стоун, ты магию на ночь отстегиваешь и в шкатулку прячешь? Ты же темный чародей! Знаешь, как говорил мой дедуля Варлок? Ведьмаки, не стесняйтесь колдовать! Отличный, по-моему, совет. Всегда следую.
— Но… — попытался воспротивиться он насильственному выходу в свет.
— И ни разу не пожалела.
В жизни не подумала бы, что придется толкать мотивационные речи Майклу Стоуну! На первом курсе я искренне считала, будто он страдает немотой, и так же искренне удивилась, когда на следующий год выяснилось, что не страдает. Не поймите неправильно. Он никогда не подавал на занятиях голос, а вне учебных аудиторий мы не встречались даже в столовой.
Майкл действительно вдохновился, резко выдохнул и кивнул, полный мрачной решимости поставить обидчиков на место. Или хотя бы вернуть подписанное согласие.
Я распахнула дверь. В коридоре с задумчивым видом стоял Бранч. Он собирался постучаться, даже поднял кулак, но, видимо, напрочь забыл хитрый шифр. За его спиной, словно на волнах, над полом качался дорожный сундук. Следом в очереди переминался с ноги на ногу встрепанный рыжий сосед.
— Вы куда собрались? — забеспокоился Бранч.
— К некромантам, — сцедил Стоун.
— Прямо сейчас? Я с вами!
— Ну теперь-то можно переодеться? — взвыл сосед Майкла.
Он рванул в комнату, заставив нас отпрянуть в разные стороны.
— Дай сундук занести! — возмутился Бранч, окончательно проникшись ролью камердинера при беглеце.
Рыжий не стал спорить, просто впихнул бандуру и театрально хлопнул дверью.
— Вперед, лучшие друзья, — скомандовала я.
Факультет некромантии обосновался в башне с острым шпилем, стоящей как будто в отдалении от основного учебного корпуса, но соединенный с ним галереей. Обычно народ не вламывался к поклонникам загробной жизни, по крайней мере, в трезвом уме и не на спор, но если дела вынуждали и избежать визита не удавалось, то все заходили с улицы. Внутренним переходом по большей части пользовались магистры, и мы сегодняшним погожим утречком. Ведь солнышко светило, листья с деревьев красиво опадали, но выскакивать без пальто на улицу и огибать массивные корпуса, чтобы подняться по парадной лестнице с горгульями, не возникало никакого желания.
Приятели молча шли рядом со мной, всем своим видом демонстрируя смелость навести шороху у обидчиков. Но пока мы петляли по все еще тихим коридорам, рекреациями и лестницам, мужества у обоих чуток поубавилось. Особенно у Стоуна. Перед тяжелой высокой дверью с непритязательной табличкой с названием факультета и именем декана он вдруг оробел.
— Нам нужен план! — тихо проговорил он, словно мы находились не в Деймране, а в склепе первого ректора и из уважения к ведьмаку, основавшему лучшую темную академию семи королевств, следовало сбавлять звук.
— Не переживай, Стоун, — подбодрила я, — не потеряемся.
— План вторжения!
— А чем тебе дверь-то не нравится? Тут не заперто. — Я дернула на себя ручку, и дверь поддалась с неприятным скрипом. — Открыл и вторгайся на здоровье. Только осторожно, там сразу ступеньки.
Через порог приятели перешагивали с такими минами, словно не в соседнюю башню входили, а в адское чистилище.
— И это все? — не понял Брач, оглядевшись вокруг.
— А чего ты ждал? — хмыкнула я.
Интерьером обитель зла и тлена действительно мало чем отличалась от других корпусов Деймрана: те же облицованные камнем стены, портреты магистров, питьевой фонтанчик. Разве что места меньше. Но некроманты немногочисленны: на шесть курсов вряд ли сотню наскребешь.
 
Магический талант управлять умертвиями передавался или от отца к сыну, или его получали во время ритуала вызова в тринадцать лет. По-настоящему демонический дар, полностью меняющий сознание темного мага. Мрачный народ предпочитал шумным живым компанию безмолвных мертвых. Друг друга они тоже недолюбливали, но не так категорично, как окружающий мир. В принципе, по утрам я их понимала.
Когда мимо нас прошли двое лысых парней в черном, Бранч и Стоун, сами того не замечая, уважительно подвинулись к стене. Слышала, что волосы некроманты сбривали ради безопасности. Не раз случалось, что умертвия снимали с хозяев скальп.
— Как мы их будем искать? — Майкл с подозрением смотрел вслед удаляющимся некромантам, словно пытался по затылкам опознать обидчиков.
— А чего их искать? — удивилась я. — Сейчас завтрак. Все сидят в столовой. Или считаешь, что некроманты не едят?
— У них есть столовая? — с детской непосредственностью спросил Бранч.
— Нет, готовят еду на погребальном костре!
Обеденный зал я нашла без проблем — на первом курсе помогала местным с бытовыми чарами, и в ответ они пригласили меня на ужин. В столовую башни. Такая специфическая благодарность по-некромантски. Потом еще устроили экскурсию в мертвецкую, где в опечатанных магией клетках держали умертвий.
Мы встали в открытых дверях и осмотрелись. Пахло овсяной кашей и кофе. Мрачные лысые парни разной степени татуированности так же мрачно завтракали: гремела посуда, звенели столовые приборы.
— Эй, маги, потерялись? — громко спросил один из некромантов за ближайшим столом.
Бранч выпятил грудь. Стоун попятился.
— Поесть пришли. В нашей столовой каша закончилась, — соврала я и толкнула Стоуна локтем: — Майкл, кто из них метит тебе в хозяева?
— Да они все на одно лицо! — прошипел он, потирая ушибленное место, но вдруг охнул: — Вон тот с татуировкой!
В этом обеденном зале татуировок не было только у нас. В смысле, у меня — точно, как у приятелей — не знаю.
— Какой из них? — Я изогнула брови.
— С живым рисунком на голове!
За угловым столом закладывался завтраком знакомый квартет копателей-вандалов. Я вспомнила их имена по портретным карточкам, висевшим рядом с моей на доске позора. Очкарика звали Сомерсет, типа с живой татуировкой на макушке — Лайонел, а двух оставшихся… Нет, эту парочку не запомнила.
Внезапно мы встретились с Лайонелом глазами. Он нахально ухмыльнулся, видимо, догадавшись, что наша компания возникла в дверях не ради экскурсии по заповедным местам.
— Бранч, Стоун, позавтракаем? — спросила я и двинулась к стойке раздачи.
— Здесь? — не поняли те.
— А какая разница? — обернулась я к ошарашенным приятелям. — Некроманты по утрам тоже пьют кофе.
Не то слово пьют — поглощают! Просто упиваются им по утрам, если брать во внимание, что у замковых духов осталась только забеленная бурда, которую кофе называет только Закари Торстен. Пришлось взять несладкого чая. Бормотуха оказалась такой нечеловеческой крепости, что поверхность моментально покрылась плотной темной пленкой. В общем, провидение всеми силами подталкивало меня творить добро под истинно чародейское настроение.
— Варлок, а ты что здесь делаешь? — встрепенулся очкарик, когда мы остановились возле их стола.
— Позавтракать хотим. И поговорить.
— Привел парламентеров, должник? — издевательски протянул задира Лайонел, заставив Стоуна содрогнуться. — Смотрю, ты живой и здоровый.
— Твоими молитвами, — вставила я.
— Я не молюсь.
— А надо бы… — пробормотала я и с непроницаемым видом подвинула его поднос своим. Вообще-то, у меня стояли только кружка с чаем и горшок неопознанной еды. Просто взяла первый попавшийся, не проверив, что кухонные духи на завтрак послали.
Мы расселись. Некоторое время над столом висело странное молчание. Бранч настырно размешивал в плошке горячее. Майкл прятал дрожащие руки под столом, не пытаясь притронуться к еде. Я приоткрыла крышку на горшочке, обнаружила густую манку и мысленно выругалась. Хорошо же утро начиналось!