Моя милая ужасная невеста (СИ)

— Эмбер, не входи! — рявкнула я.
— Мать моя ведьма! — замерев, охнула она и шлепнула на глаза ладонь: — Я не смотрю!
Подруга выскочила в коридор, но вдруг с хитрой улыбкой снова заглянула и бросила последний заинтересованный взгляд на незащищенный экстерьер Торстена. Брови характерно поползли на лоб, глаза округлились.
— Эмбер! — сквозь зубы сцедила я.
— Клянусь, я ничего не увидела!
Она закрыла дверь, но тут же снова приоткрыла и просунула в щель оттопыренный большой палец, одобряя все, что Закари не удалось скрыть одеялом, или одобряя сам факт совместного утра. Как понимаете, прояснять этот момент мне показалось несвоевременным и лишним.
Кулачок скрылся. Щелкнул замок. Подруга зачем-то нас заперла. Видимо, для надежности, чтобы самой справиться с соблазном и не подсмотреть что-нибудь еще шокирующе-приятное.
— Я в столовую! — крикнула она из коридора. — Пробуду там не меньше часа!
— Святые демоны… — пробормотала я и, рухнув на кровать, едва не вписалась затылком в деревянное изголовье.
Уткнувшись в подушку, Закари давился смехом. Его плечи тряслись. С широкой улыбкой он повернул голову. На щеках темнела утренняя щетина, в глазах плясали бесы.
— Она разглядела все, что хотела?
— Даже не сомневайся. — У меня вырвался смешок.
— Твоя соседка сказала, что будет в столовой целый час, да? — тихонечко промурлыкал Закари.
— Как минимум, — согласилась я и позволила себя сладко поцеловать.
В конечном итоге нам пришлось выйти в мир. Иначе соседке по комнате грозило переедание столовской едой, а мне — внезапная голодная смерть. Закари отправился в мужское общежитие, чтобы переодеться.
Приведя себя в порядок, я написала Эмбер сообщение, что в комнате она не застанет ни одного обнаженного мужчины. Она заявила, что ничего печальнее в своей жизни не слышала, но через некоторое время вернулась. Я как раз успела вытащить из холодильного короба поломанный ритуальный кинжал и удостовериться, что бабушкино наследие бездарно пало в битве за фруктовый лед, давно превратившийся в несъедобную ледышку. Не удивлюсь, если на следующий день поминовения бабуля придет во время ритуала и выскажет мне заслуженное порицание.
— И куда ты спрятала своего фальшивого парня? — спросила подруга, с гримасой то ли наслаждения, то ли боли стаскивая с ног ботильоны на высоченных каблуках.
— Мой фальшивый парень предпочитает мужские, а не женские купальни, — фыркнула я, втискиваясь в узкие легинсы. — Как вчера погуляли с Генри?
— Даже если ты пытаешься заговорить мне зубы и лишить пикантных подробностей, я все равно отвечу: чуть ноги от этих прогулок не отвалились! — Эмбер манерно закатила глаза. — Я теперь знаю, что у Закари Торстена на спине обалденная татуировка…
Только я открыла рот, чтобы ей огрызнуться, как подруга выставила указательный палец, призывая меня прикусить язык.
— Варлок, позволь мне жить с этим чудесным знанием! Я буду вспоминать о татуировке и радоваться, что она существует. Просто я понятия не имею, есть ли что-нибудь похожее у Генри. Он оказался настолько светел, что снял на ночь номер с двумя спальнями.
— И? — Я не сдержалась от издевательской улыбки.
— И заперся изнутри. Не смей смеяться! Никогда еще природное обаяние ведьм Фокстейл не подвергалось такому сомнению.
— Мне жаль, Эмбер.
— Пора завязывать с чародеями, они не оправдывают надежд. Кстати… — Подруга резко перескочила на другую тему и не сказать, чтобы самую приятную: — Сегодня я видела Вэллара в портальной башне. Думаешь, его допустили до занятий?
— Я вообще о нем не думаю, — натягивая кофту, призналась я и не соврала: после памятного занятия по темным искусствам точно отрезало.
И меньше всего ожидала, что столкнусь с Айком нос к носу по дороге в столовую. Он был одет в костюмную тройку, светлые волосы аккуратно уложены, лучился энергией и не вызвал во мне ровным счетом никаких эмоций, даже сожаления. Как плохо знакомый человек, с которым нас никогда ничего не связывало.
Я поздоровалась с ним едва заметным кивком и хотела пройти мимо, но Айк меня окликнул. Пришлось притормозить и обернуться. Он как будто хотел сказать что-то очень важное, даже набрал в грудь побольше воздуха, но вдруг передумал и приветливо улыбнулся:
 
— Хорошо выглядишь.
— Спасибо, — сухо отозвалась я и зашагала дальше, некоторое время ощущая, что его взгляд буравит спину где-то в районе затылка.
Завтрак давно прошел, а обед еще не начался. Столовая была почти пуста. На потолочных сводах плыли серые облака, на полу от шагов разлетались нарисованные желтые листья. Как и всегда, интерьер точно отражал погоду за окном.
Закари сидел за дальним столом и с задумчивым видом просматривал какие-то бумаги. Перед ним стоял поднос с тарелками. Не сомневаюсь, что он успел привести себя в порядок, добраться до соседнего корпуса и взять еду ровно к тому времени, как мы и договаривались.
Всегда считала пунктуальность особой способностью, которой природа одаривала только избранных. Лично мне на раздаче чуток не досталось — Торстен стоял в очереди первым.
— Придется подогревать, — произнес он, не отрываясь от чтения.
— Холодное поем, — фыркнула я, усаживаясь, и придвинула к себе поднос.
В горшочке обнаружилась остывшая, а потому совершенно неаппетитная овсяная каша. Скривившись, я вернула крышку на место.
— Думал, что ты любишь овсянку, — с улыбкой глянув на меня, хмыкнул Зак и подвинул пальцем тарелку с сэндвичем.
— Что читаешь?
— Прошения на практику. — Он отложил бумаги. — На следующей седмице в кланах начинаются отборы. Поедешь к себе?
— Нет, — покачала я головой. — Будет шумно.
После совершеннолетия у меня, как у дочери верховного, появились и право голоса, и право вето, но я ни разу не участвовала в отборах. В эти дни башня Варлок стояла на ушах. Даже замковый алхимик мечтал потушить атанор и сбежать на седмицу в другое королевство, а он-то обычно не выходил из лаборатории.
— Поехали со мной в Торстен? — Закари бросил на меня вкрадчивый взгляд. —Мама будет рада тебя видеть.
— Я подумаю, — протянула я, пряча улыбку за чашкой с черным кофе. — Почему ты вообще живешь в общежитии? Из столицы перемещаться сюда недорого.
— Не хочу терять время по утрам.
— Но ты же встаешь каждый день в шесть, как по часам, — подколола я. — Факт, конечно, не доказанный…
Он рассмеялся.
— В последнее время я очень крепко сплю.
— Кстати, а куда вчера делась Эльза? — небрежно спросила я.
— Оделась, собрала все свои случайно оставленные вещи и ушла, — спокойно пояснил Закари.
Перед мысленным взором появилась странная картина, как взлохмаченная, кое-как одетая блондинка шустро вытаскивает из разных щелей квартирки десяток припрятанных кружевных трусов, распихивает по карманам и, прихватив ящички с ресторанным ужином, быстренько уходит.
— Даже на ужин не осталась? Вам там как раз должны были привезти на двоих.
— Ужин на двоих дожидается тебя в холодильном коробе. И его не надо вскрывать ритуальным ножом.
— Эльза учится в Деймране?
— Нет. — Он бросил на меня веселый, понимающий взгляд.
— А живет в столице?
— Марта, этой девушки больше нет, — мягко произнес Торстен. — Конец истории.
— Ах, то есть ты сам ее успел прикопать и мне не надо напрягаться? — с невинным видом протянула я.
Выходные пронеслись с немыслимой скоростью. В понедельник, больше не доверяя потерянной способности Торстена вставать в шесть утра, я проснулась под пробуждающий шар и, пока Закари с успехом доказывал, что жаворонок только на словах, улизнула в мужскую купальню.
Шестикурсники начинали заниматься позже остальных. Складывалось впечатление, что этаж был нежилым. Зато в купальне обнаружились две заспанные девчонки, и мы мило поздоровались, словно ранним утречком встретились в женской раздевалке. Подумаешь! Ничего особенного.
Из мужчин между нами метался только замковый дух, взбудораженный дерзким вторжением дам на чужую территорию. Впрочем, он быстро спрятался под раковину и притих, стоило в сердцах пообещать заснуть его в бутылку вместо шампуня. Или вместе с шампунем.