Моя милая ужасная невеста (СИ)

— Пока я не отменю сделку, проклятье, которые ты создашь, будет бить другого человека с двойной силой. Идет?
Внезапно я поняла, какая напасть настигнет компанию…
— Идет, — хмыкнул он, здравомыслием явно не страдающий.
— Да будет так. — Закари щелкнул пальцами, выбивая в воздух плотный черный дым.
Генри икнул и испуганно прикрыл рот ладонью.
— Запей, солнце, — с сочувствием предложила Эмбер, протянув ему бокал с вином.
«Солнце» отпрянул от нее с таким ужасом, словно ему предложили яда, и снова икнул. Компания злорадно захохотала. Тяжело вздохнув, Эмбер прихлебнула вина сама, видимо, прощалась с идей завести настоящий роман со светлым магом.
— Эй, Генри! — давясь смехом, воскликнул парень рядом с ним. — Решил подружиться с ведьмаками? Им на тебя даже нормального проклятья жалко!
Он хлопнул беднягу по плечу. Мгновение… и сам громко икнул, содрогнувшись всем телом. Заклятье, созданное по желанию светлого мага, передалось в двойном размере.
— Какого… демона?! — через рваный вздох воскликнул он и навалился на голосистого.
Голосистый икнул так, словно из него хотела вылететь душа. С изумленным видом схватился за кружку с пивом, надеясь запить позорную икоту, но от очередного толчка в груди рука дрогнула. Хмельное пойло расплескалось по столу.
— Прости, Вейдан, — пробормотал исцелившийся и отодвинулся подальше от икающего здоровяка. И еще немножко отодвинулся.
Нелепое заклятье икотой передавалось прикосновением. Ходило от одного человека к другому, туда и обратно, пока не случалась большая заварушка. В общем-то, проклятье не в икоте, а в том, что в конце виноватым назначали именно первую жертву. К ней, в отличие от других, напасть не возвращалась…
Я смотрела и старательно сдерживала ухмылку. Не зря у темных есть поговорка: хорошо смеется тот, кто проклинает последним. И светлые больше не смеялись. Вейдан попытался дотянуться до другого приятеля и перекинуть проклятье, перед которым оказался полностью безоружным. Верный друг отшатнулся, словно его хотел коснуться прокаженный.
— Убери клешни, кретин!
Толкнув стол, оба вскочили на ноги. Вейдан не терял надежды обняться с соседом.
Посетители таверны крутили головами, чувствуя, что начинается задорный мордобой. От царящего безобразия Генри забрал из рук Эмбер бокал с вином, опрокинул в себя и немножко на свитер.
— Сядьте! — приказал приятелям лощеный недоумок.
— Не могу… — простонал Вейден, схватился за край стола и, прикрыв глаза, на выдохе выпалил: — Ральф, просто отмените сделку, или я за себя не отвечаю!
— Темный, отмени! — требовательно бросил недоумок с гневными пятнами на породистом лице. — Ты же понимаешь, что вся таверна окажется проклятой?
— А вот теперь, мы подошли к самому интересному. — Зрачки Закари стали вертикальными, а взгляд острым, как бритва. — Что ты можешь мне предложить, светлый чародей?
— Не неси чушь! Просто отмени идиотскую сделку, — процедил Ральф сквозь зубы. — Пошутили уже!
— Заставь, — выдал любимое Торстен.
И было очевидно, что заставить ведьмака простым приказом невозможно. Можно попробовать силой, но точно замучает отдача.
— Деньги! — выплюнул светлый.
— Банально.
— Услуга.
— Скучно, — поморщился Закари.
— Да что тебе надо?! — окончательно вызверился Ральф.
— Светлой благодати? — хмыкнул он и обвел тяжелым взглядом притихших светлых, до которых, кажется, начинало доходить, что Сэм-то удачно сбежал из таверны. — Ни ты, ни твои приятели, ни приятели твоих приятелей никогда, ни при каких обстоятельствах ни словам, ни делом не тронут нашего доброго друга светлого Генри. Что еще, Марта?
Торстен повернулся ко мне.
— Ну раз мы о светлой благодати, то пусть извинятся, — потребовала я. — Не выношу, когда кто-то унижает симпатичных мне людей.
— Прекрасно, — согласно кивнул Закари. — Еще извинитесь искренне и от всей души.
Голосистого Вейдана практически выворачивало наизнанку. Он старался не ославиться, из последних сил задерживал дыхание, но все равно мучительно икал.
— Согласен, Ральф? — с нажимом спросил Закари.
 
— Да, — каркнул тот.
— Да будет так.
Громкий щелчок пальцами. В воздухе завился черный дымок. Проклятье растаяло. У Вейдена подогнулись колени. Со стоном он бессильно рухнул на стул и едва не стек на пол.
— Кто-то еще хочет темной магии? — с самым любезным видом поинтересовался Закари, словно действительно жаждал причинить светлым добра по заветам Марты Варлок.
Народ явно наелся темной магией до самого горла.
— Мы уходим. — Ральф встал из-за стола и коротко кивнул Генри: — Ты с нами?
Тот сначала замялся, но набрал в грудь побольше воздуха и отважно заявил:
— Я останусь со своей девушкой!
Браво, Генри! Ты на глазах взрослеешь.
Ральф рванул куртку со спинки стула, зацепился рукавом, дернул еще разок и едва не рыкнул от раздражения. В общем, смазал отступление от вражеских стен и, не оборачиваясь, ринулся к выходу. Компания потянулась следом за предводителем.
— Эй, куда вы? — кое-как приняв вертикальное положение, воскликнул Вейден. — Я же заплатить должен. У меня же денег нет!
Но ни один светлый не выказал желание разделить оплату.
— Генри, заплати в этот раз, приятель! — предпринял он отчаянную попытку спихнуть долг.
— Сегодня все пили за твой счет, — с вежливой улыбкой напомнил Генри и желчно добавил: — Приятель.
— Просто займи мне! При случае отдам, — попытался торговаться голосистый.
— При случае займу, — согласился он. — Как только вернешь предыдущие долги.
Команда эсвольдцев вытекала на улицу слаженно и проворно, словно прежде тренировалась уходить из заведений, не заплатив ни медяка.
— Парни! — раненной чайкой крикнул Вейден. — Парни, постойте! Давайте скинемся!
Очевидно, что свидание у Эмбер и Генри с треском провалилось. Сидеть за разоренным столом, заставленным пустыми кувшинами из-под пива и неряшливыми мисками с едой, никому не хотелось. Мы поднялись из-за стола.
— А вы-то куда? — воскликнул Вейден.
— Молодые люди, все в порядке? — подоспел к нам подавальщик. — Готовы расплатиться?
— Да, наш друг оплатит счет, — с мстительным удовольствием ответила Эмбер и ловко облачилась в подставленное Генри пальто.
— Господин, у вас ведь можно оформить ужин в кредит? — нашелся Вейден и полез в карман за мелочовкой. — Я сделаю первый взнос.
Как он выкрутился, узнать не удалось — мы вышли из таверны. Огни на аллее горели ярче, народу заметно прибавилось. Как всегда, к полуночи ночной рынок окончательно стряхивал дрему и оживал.
— Зачем вы купили эту безвкусную гадость? — поинтересовалась Эмбер, когда я попросила засунуть шкатулку с рассаженными по баночкам духами в ее объемную сумку.
— Мы купили нечисть, — пояснила я.
— Вы рехнулись? Мало нечисти в родовых замках, надо собственную, что ли?
— Марта очень хотела завести домашних питомцев, — не без ехидства пояснил Торстен.
— Ты хочешь, чтобы нас переселили из комнаты в пристройку? — возмутилась подруга.
— У Закари дома, — уточнила я.
— Угу… — протянула она и посмотрела на нас с откровенной жалостью, как на храмовых юродивых. — Парные шарфы, парные украшения, совместно нажитая нечисть. Ребята, вы действительно решили пожениться?
— Эмбер, а хочешь, мы тоже купим парные… — начал было Генри, но вдруг оборвался и чуток поменялся в лице.
— Что случилось, солнце? — всполошилось подруга.
 Оскорбленный Эсвольд поджидал нас возле таверны. Я искренне считала, что компания на полпути к замку, куда ведьмакам вход заказан, и ни один Закари Торстен не сможет продемонстрировать высший класс в искусстве заключать сделки с недоумками, но парни заступили нам дорогу. Как шайка хулиганов, а не студентов лучшей, между прочим, светлой академии в семи королевствах. Судя по мрачным физиономиям, они не планировали всей толпой извиняться перед Генри, а надумали устроить драку.