Моя милая ужасная невеста (СИ)

— Торстен, увидимся! — не стала я дожидаться врага с привилегиями, выскочила в зал и наткнулась на большую делегацию степенных чародеев. Очевидно, именно их прибытие едва не подвело меня под магический монастырь.
Ректор что-то с важным видом рассказывал гостям. Инстинктивно я попятилась и охнула, спиной наткнувшись на Торстена. Делегация, как по команде, обернулась. Мы оказались на перекрестье внимательных взглядов.
— Господа, позвольте вам представить цвет нашей академии! — попытался сгладить неловкий момент ректор. — Закари Торстен — праправнук бывшего декана факультета темных искусств Брунгильды Торстен.
Возникла странная пауза. Цвет нашей академии сегодня слегка подзавял и требовал срочного полива. Видно, что всю ночь бессовестно кутил: пил крепкие напитки и запихивал в рот подозрительную еду, разогретую с помощью светлой магии. Особенно громко о недостойном поведении внука знаменитой ведьмы Брунгильды говорил фигурный флакон снадобья от похмелья в его руке.
— Доброе утро, господа, — ровным голосом поздоровался Закари и украдкой засунул бутылочку в карман пальто.
Однако скрыть доказательство неуемной тяги к сомнительным радостям жизни не удалось. Стеклянное горлышко вылезло из прорези, а сам карман выразительно оттопырился.
Пока внимание уважаемых гостей академии было приковано к выдающемуся студенту, я незаметно слиняла из портальной башни. Не хотелось опоздать на практикум к декану и превратить паршивое утро в откровенно поганое.
В кабинет, примыкающий к просторному залу для отработки темных заклятий, я ворвалась запыхавшаяся и растрепанная. Группа уже была в сборе, не хватало только Айка. Его место сиротливо пустовало.
Повесив пальто на один из торчащих из стены крючков, я прошмыгнула к Эмбер. Подруга прослушивала чье-то послание, приблизив к уху тускло мерцающий почтовик.
— Привет. — Без сил я рухнула на стул и наконец перевела дыхание.
Она отложила артефакт и с иронией спросила:
— Суровая ночь и тяжелое утро?
— Совсем паршиво выгляжу? — Я пригладила волосы, заплетенные в кривоватую косу. — По шкале от «жить будет» до «закапываете»?
— «Зовите некромантов», — заключила она. — Пусть тебе будет утешением, что твоему бывшему парню некроманты вряд ли помогут. Разве что с почестями закопают.
— Айк вчера приходил?
— Не решился, — хмыкнула подруга — Но сомневаюсь, что он пропустил занятие у декана от дурного настроения.
Казалось, вчерашняя отвратительная сцена в оранжерее случилась в другой жизни, словно каждый час в компании Торстена считался за год. Рядом с ним голова шла кругом, а теперь безбожно трещала… Плохое он покупает средство от похмелья: горькое и бесполезное! Цену на него гнут исключительно за узнаваемый флакон.
Почтовик Эмбер, оставленный на раскрытой книге, снова вздрогнул. Внутри шара заклубился дымок. Пока она с загадочной улыбкой слушала беззвучное для других послание, я вытащила из ящика под крышкой стола сумку с учебниками.
Сэндвич лежал в коричневом бумажном пакете. Эмбер собрала его из того, что хранилось в нашем холодильном ларе. В смысле, из хлеба, ветчины и горчицы. Прямо скажем, не устрицы и не утиная грудка в яблочном пюре, но еда показалось божественной. Удивительно, как не хрюкнула от наслаждения.
Эмбер отложила почтовик, оставив отправителя без ответа.
— Кто тебе все время пишет? — полюбопытствовала я.
Она быстро оглядела кабинет и заговорщицки прошептала:
— Помнишь, я рассказывала, что на праздниках познакомилась со светлым? Вчера он мне прислал сообщение. Слово за слово, проболтали до ночи. На выходных он предложил встретиться. — Она помолчала и проронила самым небрежным тоном: — Зовет на ночной рынок.
Я чуть не подавилась сэндвичем.
— Ты согласилась?
— Конечно. Никогда там не была.
Легендарный ночной рынок появился в незапамятные времена драконов и существовал дольше ковена Варлок. В этом магическом месте можно купить любые артефакты и гримуары, но проще всего — нарваться неприятности.
— Ехать одной — авантюра чистой воды, — проворчала я. — Может, этот светлый — маньяк?
 
— Именно так я и подумала, — согласилась Эмбер, — поэтому сказала, что приеду с подругой и ее парнем. Устроим двойное свидание.
— Предусмотрительно, но у твоей подруги больше нет парня.
— Вообще-то, я о твоем фальшивом парне, — невозмутимо ответила она. — Возьмем Торстена. С ним безопасно.
Ни возмутиться, ни возразить я не успела. По академии пронесся басовитый часовой клич, объявивший о начале занятия. В дверях, надменно блестя идеальной лысиной, вырос декан Мэдлей. Он всегда подгадывал время, чтобы войти в кабинет с первым ударом гонга. Ни раньше ни позже, тютелька в тютельку. Очень педантичный ведьмак! Главный душнила Деймрана.
— Приступим к занятию, господа темные чародеи, — объявил он.
Дверь за ним начала закрываться. Внезапно ее перехватили, и в кабинет бочком протиснулся Айк. Выглядел он не краше воскрешенного умертвия, к которому бесполезно звать некромантов, только светлого мага, чтобы окончательно упокоил.
— Разрешите? — пробормотал Вэллар хриплым, точно сорванным, голосом и сипло кашлянул в кулак.
На лице декана расцвела крокодилья улыбка. Он заявил, что не имеет права оставить звезду брумбола в коридоре, вручил ему меловой стрежень и заставил расписывать принцип действия ледяных заклятий, о которых рассказывал на последней лекции. Не знаю, как Вэллар не скончался перед доской.
— Госпожа Варлок, — обратился ко мне магистр, когда стало ясно, что вряд ли сегодня звезда брумбола удивит ошеломительными знаниями, — ваша очередь. Уверен, вы нас поразите.
А я наивно надеялась, что светлые демоны сжалились и решили горячую преподавательскую любовь полностью излить на Айка. Ничего подобного! Одна посмела осквернить светлыми чарами лекцию по темным искусствам, а второй незамысловато, но раздражающе опоздал на практикум. Как такое оставить без воспитательной затрещины? Совершенно невозможно. И декан Мэдлей выбрал не любимого студента, а любимую пару, не подозревая о нашем с Айком богатом прошлом.
Не глядя друг на друга, мы с Вэлларом разошлись по дуге. Удивительно, как от обоюдного холода узкие стрельчатые окна не затянули морозные узоры. Они пришлись бы ко двору, как раз в тему занятия.
Я встала к доске, Айк уселся на свое обычное место. В тишине по полу проскрипели ножки.
Поразить придирчивого магистра-декана удалось разве что зеленой физиономией. Возможно, еще чуток помятым видом. Но не превосходными знаниями прошлой лекции.
— Браво, господа темные маги, — фальшиво восхитился он. — Ваша готовность постигать темные искусства вызывает восторг. Полагаю, будет честно, если заклятие вы тоже будете отрабатывать вместе.
Чудесно! Сейчас разрыдаюсь от счастья.
Через некоторое время, уев в теории абсолютно всех (нашел чем гордиться), магистр темной магии заключил, что группа в полной мере прониклась своей ничтожностью и готова применить знания на практике. С тихими шепотками все вышли в холодный просторный зал, озаренный серым дневным светом. На каменном полу на одинаковом расстоянии были нанесены рунические символы-насечки. Народ разделился на пары.
Стараясь не встречаться глазами, мы с Айком встали друг напротив друга.
— Симпатичный пиджак, — вдруг оборонил он. — Тебе идет.
— Спасибо, — сухо ответила я.
— Вчерашний?
Я бросила на бывшего парня холодный взгляд. Бритьем помятый Айк Вэллар, первая любовь всех фанаток брумбола, сегодня не озадачился. Высокий ворот свитера с эмблемой факультета темных искусств собрался гармошкой. Из-под края нахально выглядывал характерный кровоподтек.
— Симпатичный засос, — сдержанно заметила я. — Тебе идет. Вчерашний?
Тихо выругавшись, Айк поспешно натянул ворот почти до подбородка. Ворот, словно подчиняясь земному притяжению, немедленно съехал обратно, и сочная отметина снова явила себя миру.
— Кто первый? — спросила я, стараясь не пялиться на синяк, но взгляд, как проклятый, возвращался к стыдной отметине, буквально гимну нашего с Вэлларом расставания.