Моя милая ужасная невеста (СИ)

Негодяй Закари Торстен, неведомым образом поселившийся в глубоких слоях моего подсознания и устроивший там непотребный вертеп, сидел на том же месте. Отрешенный и задумчивый, сложив руки на груди, он рассматривал бокал перед собой.
— Уже? — От удивления у Закари поползли на лоб брови.
— Ни слова! — рявкнула я, схватила бокал и прикончила тремя большим глотками.
Не сразу до меня дошло, что горло обжигает, и в желудок льется не прохладная вода, а горячая лава. На язык попала крошка льда. Скривившись, я прижала ладонь ко рту и тут же почувствовала во всем теле неприятную слабость.
— Святые демоны, Торстен, что за странная вода?
— Это бренди, — со смешком подсказал он. — Что случилось? Тебя выперли?
— Пинком под зад, — призналась я и посмотрела в его лицо.
Взгляд остановился на пунцовых губах. Они изгибались в улыбке, в уголках появились крошечные морщинки. В темных глазах светилось веселье. Мгновенно вспомнились страстные лобзания теней в призрачном бальном зале, и я тряхнула головой. Чур меня!
— Показали то, что не хотела увидеть? — догадался Закари.
— Я увидела натуральный ночной кошмар! Клянусь, Торстен, у меня появилась новая фобия! До конца жизни буду вспоминать и вздрагивать.
— У тебя есть фобии? — как будто даже развеселился он.
— До сегодняшнего дня не было. — Я растерла лицо руками, стараясь отогнать шокирующий образ. — Слушай, поехали из этого странного места, пока еще чего-нибудь не показали.
— Хорошо. — Закари усмехнулся и без споров поднял руку, чтобы подозвать подавальщика. — Но, признай, что театр теней отвлекает от реальной жизни.
— Да не то слово…
Во время представления, захваченная необычным зрелищем я вообще ни о чем не думала. Зато теперь голова разрывалась от мыслей. Тени, для которых медленный танец оказался не более чем прелюдией к чувственным удовольствиям, похоже, станут моим главным ночным кошмаром на много месяцев вперед. А я, между прочим, вообще не страдала ночными кошмарами. Что сказать? Отвлеклась, называется, от насущных проблем с неверным парнем.
На улицу нас выпускали без пафоса: привратник, до носа закутанный в шарф, открыл черный вход для прислуги. Мы выбрались в плохо освещенный тупик и невольно поежились от промозглого, влажного холода. Извозчики поджидали пассажиров на широкой улице, пришлось обойти здание, но время перевалило за полночь, и даже столица кипучестью не хвасталась.
Со стороны театр выглядел мрачной темной махиной: ни души, ни одного освещенного окна. Только неприметная латунная табличка с полумаской, висящая на запертых изнутри воротах, подсказывала, что жутковатый особняк обитаем, и в его стенах происходит некое таинственное действо.
Признаю, бал теней оказался самым провокационным и шокирующим представлением в моей жизни. Даже легендарный ночной рынок переплюнули! А там-то можно наглядеться на разное.
— Поедем дальше развлекаться? — предложил Закари.
— Едем, — промычала я и, прикрыв рот ладонью, так широко зевнула, что чуть челюсть не вывихнула. В первом часу ночи меня всегда неудержимо влекло к подушке.
— Похоже, мы едем домой, — заключил он и, махнув рукой, остановил удачно проезжающий мимо двухместный кэб.
— Да, это прекрасное решение!
— Ты такая послушная.
Нет, Закари, я просто устала от отвратительного дня и до глубины души шокирована театром, демонстрирующим такие желания, о которых даже не подозреваешь. Видимо, тени их вытаскивали с самого дна подсознания. Если внезапно постучаться снизу, у меня случится духовный кризис.
Пристроившись на холодном сиденье, я нахохлилась, как воробей: подняла ворот, сунула руки в карманы. Закари назвал извозчику адрес и уселся рядом. Кэб тронулся.
— Далеко до особняка Торстенов? — спросила я
— Мы не в особняк.
— Отвезешь меня в загончик, куда таскаешь всех девчонок? — Я даже встрепенулась. — Торстен, не хочу никого обидеть, но мне нравится спать на простынях, на которых до этого никто не лежал.
— Ну если хочешь позавтракать с моей матерью, то без проблем, — невозмутимо согласился он. — Ей обязательно доложат, что мы в особняке, и она еще затемно примчится из замка. Попросить, чтобы захватила у нашего знахаря снадобье от похмелья?
 
Как представила Люцию Торстен, желающую мне доброго утречка с бутылочкой зелья в руках, так резко передумала.
— Ты прав: не надо в особняк. У тебя ведь есть чистые простыни?
— Найдутся, — хмыкнул он.
Тайное холостяцкое логово Закари Торстена находилось в популярном у ведьмаков квартале столицы. Удобные апартаменты, в них было всё: камин, широкий диван, ванная и уборная. Даже крошечная кухонька с глубокой каменной раковиной! И только одна низкая, но исключительно просторная кровать, застеленная серым покрывалом.
Глядя на это, с позволения сказать, поле для плотских утех, я задавалась вопросом, какого демона меня волновали чистые простыни. Свежее белье — не главная проблема… Спать-то, похоже, придется на диване. Не вместе же, право слово.
Закари вытащил из глубокого ящика комода аккуратно сложенную белую рубашку и вручил мне:
— Не балахон, как ты любишь, но можешь спать в ней.
Кто бы сомневался, что он не преминет позубоскалить о монашеской робе с цветочками на воротничке, но у меня уже развернулась борьба за единственное спальное место. Не до мелочей.
— Где? — тихо спросила я.
— В ванной.
— Торстен, ты предлагаешь спать в ванне? Вообще ничего не слышал о гостеприимстве?
— Сказала девушка, оставившая меня спать на полу в гардеробной, — со вкусом напомнил он и кивнул: — Можешь переодеться в ванной комнате.
— Хорошо, спрошу по-другому. — Я посмотрела с подозрением. — Куда ляжешь ты? Здесь только одна спальня и одна кровать.
— Построим стену из подушек? — немедленно предложил Закари. — Обещаю храпеть в сторону окна, а не тебе в ухо.
— Слушай, у меня принцип не одаривать светлой благодатью, если я нетрезва, но по такому случаю готова им поступиться, — пригрозила ему и даже потрясла рубашкой для пущего эффекта.
— Расслабься, Варлок, — хмыкнул он. — Спальня в твоем распоряжении. Горничная перестелила постель, но если не доверяешь, то могу дать свежие простыни.
— Ладно, — с королевским достоинством кивнула я.
Кто же знал, что он сдастся без боя?
— Есть хочешь? — уже из гостиной с большими окнами спросил Закари.
Пожалуй, новость, что с холодильного короба ночью не исчезает ручка, была самой лучшей за сегодняшний паршивый день. С большим интересом я разглядывала содержимое этого замечательного артефакта. Стенки покрывала тонкая снежная поземка, изнутри шел пар. На дне стояли аккуратно сложенные деревянные ящички с замороженной едой.
Некоторое время Закари проверял, что нам бог послал на поздний ужин. Видимо, пытался припомнить, когда и при каких обстоятельствах тот или иной кусок оказался припрятанным в ледяной ларь для будущих ужинов… Или, судя по кислой мине парня, ужинов будущих поколений Торстенов.
— Ты умеешь готовить? — спросил он, отчаявшись найти что-то съедобное, а не приготовленное еще в дремучие времена драконов, и растерянно глянул в сторону кухонного шкафчика. — Тут где-то должны быть куриные яйца.
— В середине ночи кулинар во мне умирает, — мягко намекнула я, что не дотянула даже до посредственной стряпухи.
— А утром? — с надеждой уточнил Торстен.
— Еще не воскресает.
— В общем, не стоит рисковать, — заключил он на выдохе.
— Искренне не советую.
Кулинария — магия наивысшего порядка, недоступная женщинам семьи Варлок. Всем без исключений. Никогда не забуду, как моя дорогая матушка решила побаловать семью ужином из трех блюд, приготовленных собственноручно. С большой, так сказать, любовью… Хорошо, что в замке живет превосходный знахарь! Он-то быстро привел нас в порядок. Всего-то три дня помирали. Иначе встретились бы на том свете с прародительницей ковена грозной Агатой, а она покрутила бы нам пальцем у виска. Дескать, забыли вы, глупые потомки, о главном правиле выживания в башне Варлок: не тащите в рот ничего подозрительного.