Моя милая ужасная невеста (СИ)

Даже некроманты обнаружились! Уж в ком никогда не заподозришь страсть к брумболу. Они сидели организованной группой в черном, словно явились не на шумную игру, а на погребение ныне действующего ректора. Или на похороны надежды на победу нашей команды. И все, как один, в задорных полосатых шапочках на бритых головах. С помпонами! Такая прелесть, глаз не оторвать.
Я за некромантов порадовалась и двинулась в их сторону, чтобы как-нибудь потеснить суровый народ. К ним-то точно другие не сунутся. Но дорогу внезапно перегородили две фигуры в полосатых свитерах. Бранч с фингалом и Стоун с глубокой царапиной на щеке явились на игру в полной амуниции болельщиков, в смысле, с метелками. Правда, у Майкла метла была правильная, игровая, с бордовым древком и желтыми плоскими прутьями, а Бранч с восторженным видом держал самую обычную порядком потрепанную метлу. Никак из хозяйственной подсобки нарезал.
— Варлок, и ты здесь! — излишне радостно для человека, недавно огребшего добрую порцию благодати по Марте Варлок, воскликнул он. — Не знал, что ты из наших. Из болельщиков!
Тут до меня дошло, что пиджак винного цвета с золотыми пуговицами удивительным образом вписался в местный колорит. Я невольно запахнула пальто, и оттягивающий карман почтовик ударил по ноге.
— Вроде того, — протянула я и кивнула на метлу: — А ты сегодня за дежурного?
Бранч замялся и признался:
— Взял на время в подсобке. Варлок, а идем с нами! Мы присмотрели место на балконе. Там вообще пусто!
Он указал концом метлы на опоясывающий ледовую арену балкон с высокой мощной балюстрадой. Справедливо говоря, народу там действительно было пока немного.
— С балкона видно лучше всего! — подтвердил Стоун. — Давайте быстрее, пока хорошее место не заняли. От души поболеем! Втроем веселее!
Парня с настоящей метлой уважительно пропускали даже на лестнице. Метелкой-то для брумбола болельщиков не удивишь. Втроем мы обогнули арену и, коллективно чувствуя злорадство, что обманули целую толпу, вошли в ту дверь, которая вела в пустующую часть балкона. В лицо немедленно пахнуло холодом, исходящим от гладкого льда.
Я приблизилась к балюстраде. На противоположной стороне балкона стоял Торстен, окруженный компанией прихвостней.  Красивый и представительный, в черном пальто и с волосами, забранными в хвост.
Заметив меня Закари с ухмылкой кивнул, дескать, какие люди на ледовой арене и без охраны. Тут Бранч со Стоуном подошли к перилам, подперев меня с двух сторон, и стало понятно, что нет — с охраной. Вооруженной метлами. Судя его по знакомо-издевательской улыбке, трио мы представляли собой колоритное. Паршивец даже изобразил беззвучные аплодисменты, как ему понравилось.
Внезапно зрительные ряды взорвались свистом и воплями. И ровно в тот момент, когда на лед начали выходить игроки, дверь за нашими спинами отворилась. На пустующую часть балкона ввалились парни в сине-зеленых свитерах академии Архельд.
— Да обалдеть! — невольно вырвалось у меня при виде десятка здоровяков, видимо, прибывших в академию вместе с гостевой командой.
Бранч со Стоуном умудрились притащить меня во вражеский тыл!
Пожалуй, самое главное, что следовало знать об Архельде, это боевая академия со всеми вытекающими. На фоне воинственных гостей даже Бранч выглядел чуток утонченным. Как балерун, увлекшийся снадобьями для роста мышечной массы.
Внизу безумствовал и рукоплескал Деймран. Наша сторона балкона постепенно заполнялась мощными здоровяками в сине-зеленых свитерах, отменно владеющими темными заклятьями. И стояли мы трое, словно Варлоки посреди замка Торстен в самый пик кровной вражды.
— Зато понятно, почему здесь было пусто, — тонким голосом проблеял Майкл.
— К нам попали феи из Деймрана!  — крайне точно описал наше состояние один из здоровяков на языке моего родного королевства. Того самого из семи, где и находилась славная академия Архельд.
— Что он сказал? — чувствительно толкнув меня локтем, пробормотал Бранч.
Они со Стоуном были местными, не понимали ни слова, но догадались, что нас с порога начали задирать.
 
— Пытается хохмить, — вздохнула я. — Или ты хочешь точный перевод?
— Оставайтесь, Деймран. Поболеем! — с широкой улыбкой, обнажившей неожиданную трогательную щербинку между передних зубов, прогудел все тот же задира.
Взглядом я зацепилась за Торстена. Он внимательно следил за тем, что происходит на противоположной стороне балкона. А творился-то форменный беспредел! Здоровяки ловко окружили наше трио со всех сторон и приперли к балюстраде, словно взяли в заложники.
— Деймран, а ты чего с метлой? Дворник, что ли, местный? — продолжал скалиться щербатый и даже потрепал пыльные метелочные прутья.
— Перевести? — уточнил я у Бранча.
— Да я и так догадался, — буркнул тот, трепетно обнимая хозяйственный инвентарь, как последнюю память от любимого дедушки.
 На лед вышла команда противников. Здоровяки взорвались воплями и свистом. У меня зазвенело в ушах, а Стоун жалобно вжал шею в плечи. Зато парни отвлеклись, и нам удалось сдвинуться. Не то чтобы далеко, но теперь мы стояли как нормальные маги, не размазанные по перилам вражеским кланом.
Пока шли последние приветствия и представления, Брач снова легонько толкнул меня локтем.
— Слушай… — Он склонился и спросил: — Ты же умеешь в бытовую магию?
Вообще-то, задавать подобные вопросы чародейке, все равно что спрашивать у женщины возраст. Разрешено только стражам на допросе. Остальные запросто могли огрести светлой благодати, но я так замерзла, что только возмутилась:
— Бранч, тебя манерам учили?
— Мы же друзья.
— С каких пор? — Я покосилась в его сторону.
— С сегодняшнего дня, — заявил он и качнул в мою сторону метлу: — Покрась, подруга?
Сакраментальное «пожалуйста», словно вежливость добавляла ему очков, Адам тоже добавил.
— Нет, — категорично отказалась я зачаровывать хозяйственный инвентарь.
— Хочу быть типа командного фамильяра, — не теряя надежды, настаивал он, явно задетый ухмылками занозистого отряда архельдцев.
— А какой у нашей команды фамильяр? — заинтересовался Стоун.
— Кладбищенское пугало, — съехидничала я.
— Верный оруженосец! — очень натурально оскорбился Брач.
— Все равно, нет.
—  Тебе жалко, что ли? — буркнул он и хмуро покосился на веселых боевых магов, практически перегнувшихся через перила вниз. — Сюда вообще никто не смотрит.
— Хорошая у тебя метла. Сразу видно, что не испорчена светлой магией, — уверила его и на дружескую поддержку получила обиженный вздох. — Ладно, святые демоны! Только не рыдай!
Украдкой я схватилась за гладкое метелочное древко, но через секунду отпустила. Метла стремительно окрасилась равновеликими бордово-желтыми полосками. От тупого конца, упертого в пол, и до кончиков торчащих вверх прутьев. Пальцы Бранчу тоже живописно покрасило.
— А руку-то зачем? — Со стоном он проверил пятерню.
— Издержки бытовых чар. Через пару часов пройдет, — хмыкнула я и поймала заинтересованный взгляд Майкла, успевшего открыть рот и набрать в грудь воздуха. — Даже не заикайся, Стоун. Аттракцион светлой щедрости закончен.
Тот буркнул под нос нечто вроде «спросить нельзя» и с преувеличенным вниманием начал следить за действом на льду.
Формальные приветствия закончились. Капитаны встали в центре арены и приготовили метелки. Между ними лежал оранжевый мяч. После короткого свистка судьи зал взревел, команды синхронно сорвались с места. Игра началась.
Толпа то всхрапывала, то заходилась нервными выкриками. Наши соседи срывали глотки. Бранч со Стоуном тоже точно знали, как главному нападающему нужно правильно нападать, а защитнику ворот — охранять, и громко давали советы. Заодно на чем Деймран стоит ругались, когда передачи не удавались. И если умение разбавить литературную речь цветистой бранью Адам неоднократно демонстрировал на занятиях, то обнаружить подобный талант у тихони Майкла оказалось сюрпризом.