Моя милая ужасная невеста (СИ)

— Нет его там.
— Тогда отлетел на кладбище к четвертому ректору, — предположила я.
Уверена, что после моего триумфального появления во время утреннего кофе ныне действующий ректор намертво замуровал ведьмовской круг и, возможно, успел сменить ковер.
— В каком смысле? — опешил староста.
— В прямом.
— Считаешь, он того… — он зачем-то показал пальцем в сводчатый полок, — не пережил?!
— Не поняла. — Я действительно остановилась и посмотрела на однокурсника, как на полоумного.
— Надо звать некромантов? — шепотом уточнил тот.
— Староста, почему ты у меня спрашиваешь, нужны Стоуну некроманты или не нужны? — вызверилась я. — Спроси у самого Стоуна. Он лучше знает. Передавай ему привет, когда найдешь.
Я махнула рукой и припустила за ускользающим Вэлларом. Тот, как назло, не сбавлял шаг, словно куда-то смертельно опаздывал и не хотел, чтобы его задержали.
— Айк, подожди! — все-таки позвала его, хотя всегда считала глупым окликать человека в толпе.
Думала, что из принципа не остановится, но Айк действительно притормозил и обернулся. Его острым взглядом можно крошить лед или протыкать насквозь двуликих чародеек.
— Что ты хотела, Марта? — с прохладцей в голосе спросил он.
— Может, все-таки поговорим? — стараясь не допускать раздраженных интонацией, предложила я.
— Ладно, давай поговорим. — Айк направился к первому попавшемуся свободному кабинету, на притолоке которого не светилось никаких надписей, и толкнул дверь. — Заходи, Марта.
Пустые классы и лектории всегда вызывали во мне странное чувство. Они словно существовали в параллельном пространстве. В них останавливалось время, и поселялась гулкая тишина. Чистые парты, исписанная доска — все замерло в настороженном ожидании.
— Полагаю, я должна объяснить, что произошло перед лекцией, — начала я, и мои слова эхом разнеслись по кабинету.
— Ты сейчас скажешь, что это не то, о чем я подумал?
— О, нет! Это как раз то, о чем ты подумал! — пылко подтвердила я.
— Что у вас с Торстеном все взаправду, а я задеваю рогами притолоку?
За каким-то демоном я посмотрела на его макушку, словно светловолосую голову с идеальной стрижкой действительно венчали закрученные спиралью демонические рога.
— А ты разве не подумал, что Торстен — придурок? — осторожно уточнила я.
— Нет, демоны дери! Вы на редкость убедительно изображаете любовь! Сразу и не поймешь, что она фальшивая.
— Мы правда не стараемся! — отказалась от любых притязаний на достоверность. — Кто знал, что он притащит на лекцию веник?
— Марта, — перебил Вэллар холодным голосом, — давай возьмем паузу.
Показалось, что я ослышалась. В животе вдруг завязался такой крепкий узел, что во рту появилась горечь.
— Говоря о паузе, ты ведь имеешь в виду не паузу в разговоре, так? — проговорила я. — Ты хочешь расстаться?
Айк нервно почесал бровь.
— Никто не говорит о расставании, Марта! — резковато опроверг он. — Взять паузу — не значит… совсем разойтись.
— Серьезно? — У меня вырвался издевательский смешок. — Тогда объясни мне. Я думала, что мы встречаемся, а не сидим над учебниками и тебе вдруг захотелось передохнуть.
Надо отдать Айку должное, он не избегал прямого взгляда. В смысле, не сразу отвел глаза. Порывистым движением провел рукой по волосам, испортив укладку.
— Ты мне нравишься, Марта, но не нравится, что ты сейчас делаешь. А еще меньше нравится, что делает он!
— Да кому в принципе может нравиться, что творит Закари Торстен? — удивилась я. — За выходные мы друг друга едва не прокляли! Странно к нему ревновать.
— Я не ревную, Марта… — Айк поморщился, видимо, стараясь держать себя в руках, но не сдюжил и сорвался: — Нет, демонски ревную! Я предложил помириться и рассчитывал, что ты примешь правильное решение!
— Давай с этого момента подробнее. — Даже понимая, что следует сдерживаться, я начала закипать. — И какое решение для тебя правильное, Айк?
— Покончить с вашим абсурдным спектаклем!
— Разве я не говорила, что мы с ним скоро покончим?
— Насколько скоро? Обозначь точную дату, когда я стану вторым любимым парнем! — рявкнул он. — Не понимаю, почему ты не думаешь о моей гордости, Марта?
 
Я почувствовала, как начинаю меняться в лице.
— О твоей гордости? — переспросила на тот случай, если он в сердцах оговорился. — Ты серьезно?
— Похоже, что я шучу?
— Ты не рос клане и, видимо, плохо представляешь порядки, Айк! — воскликнула я. — Если верховный что-то решает, то все подчиняются. Или отрекаются. Так было, есть и так будет всегда! Некоторые вещи не меняются со временем. Наши с Торстеном отцы помирились и надумали породниться. Какой из вариантов мне следовало выбрать, чтобы не задеть твою гордость?
Внезапно я поймала себя на том, что тяжело дышу, словно не говорила, яростно и торопливо, а бежала галопом, не чуя под собой ног. На скулах Айка горели алые пятна. Губы сжались в тонкую линию. И казалось, перед ним выросла прозрачная, но непроницаемая стена — не достучаться.
— Да брось, Марта. — Вэллар кривовато усмехнулся. — Ты действительно не замечаешь, что он наслаждается этой ситуацией? Я видел, как Торстен на тебя сегодня смотрел.
— Как?
— Как на девушку.
— А должен смотреть, как на выкопанное умертвие? — огрызнулась я.
— Как на свою девушку, Марта!
Кому-то из нас следовало остановиться первым и уйти. Из кабинета вышла я. Вышагивала по пустому длинному коридору, тоже увязшему во времени в ожидании шумной толпы студентов, а в голове, подхватывая ритм шагов, как детская считалочка, позвякивало слово «пауза».
Встречаться мы с Айком начали своеобразно. Он нарочно не закрылся от моего проклятия на практике по темным искусствам, а когда вернул подвижность и разлепил губы, с самой доброжелательной улыбкой потребовал компенсировать позор. Свиданием. Я даже не сразу поняла, о чем толкует эта странная звезда брумбола.
— Сви-да-ни-е, Марта, — повторил он тогда по слогам, впервые назвав меня по имени, да и в принципе впервые заговорив за три года учебы. — Никогда не слышала о таких?
Вообще-то, сначала я его послала в знахарский корпус, так сказать, подлечить голову после темных чар, но уже в выходные мы вместе бродили по столичным улицам. Вокруг цвели королевские розовые вишни, и в теплом благоуханном воздухе порхали невесомые нежные лепестки. С Айком всегда было красиво, романтично и легко, а от этого чуточку странно. Однако мы не держались за руки, и он неизменно спрашивал прежде, чем меня поцеловать. Все, как говорил Закари Торстен. Понятия не имею, как мы с ним добрались до чего-то большего, чем простые поцелуи, и даже не я оказалась инициатором.
До общежития я добралась как под заклятьем беспамятства и уже под дверью в комнату вспомнила об Эмбер, дожидавшейся меня в столовой. Пришлось возвращаться. Соседка сидела в почти пустом зале за столом на шестерых и с азартом листала один из потрепанных томиков, купленных летом в букинистической лавке легендарного Ночного рынка. С едой она уже покончила, но рядом стоял нетронутый поднос, видимо, взятый для меня.
— Извини, — пробормотала я, усаживаясь напротив, и подвинула поднос.
— Ну… занятие по рунологии не настолько захватывающее, как обед в гордом одиночестве вместо завтрака. — Эмбер закрыла книгу, внимательно посмотрела на меня и резюмировала: — Поговорили плохо.
— Айк зол, как стая умертвий.
Я подняла крышку на глиняном горочке с первым блюдом и сунула ложку. Та начала медленно прокручиваться, размешивая и подогревая гущину. Из медного кончика вылетал черный дымок. Ни один декан не придерется, что столовую в темнейшей на семь королевств академии магии посмели осквернить светлыми чарами.
— Если бы ты вернулась из дома и выяснила, что у Айка появилась фальшивая девушка, то они огребли бы столько светлой благодати, сколько за один присест не переварить, — вполне справедливо заметила Эмбер.