Моя милая ужасная невеста (СИ)

— Зачем? — немедленно полюбопытствовал брат.
— Ну как же? В любой непонятной ситуации улыбаемся и машем, — прошептала я со смешком.
Йен прыснул в кулак. Мама тяжело вздохнула, мол, помогите святые демоны, дети-то у нее не удались. Кузина Дарина и ее муж Освальд покосились на нас с неодобрением. Они-то восприняли новость о примирении с большим энтузиазмом и вышли встречать гостей не по приказу главы ковена, а по душевному порыву.
Ладно, Освальд обычный человек, к тому же историк, помешанный на пиетете между чародеями. Что с него взять? Он даже старые королевские указы по теме исследует. Но Дарина же мать! У нее сын, между прочим, вторую седмицу болеет ветряной оспой и походит на пятнистого демоненка. Разве не надо в эту самую минуту окружать заботой единственное чадо? Такие безответственные родители!
Между тем со ступеньки кареты спустился Закари и подал руку женщине в черном плаще, своей матери Люции. Отменные манеры! Кто бы знал, что они в нем есть.
Вообще, увидеть его в башне Варлок было так же нелепо, как… Святые демоны, у меня не выходит подобрать сравнение к происходящему цирку с конями! Вернее, с Торстенами, их конями, каретами и дорожными сундуками.
Дарина чувствительно толкнула меня локтем под ребра.
— Ай! — Я состроила страшные глаза.
— Это и есть Закари? — прошептала она.
— Он самый.
— Какой красивый парень. — Кузина удивленно покачала головой.
— В темноте любая гаргулья — красавица, — фыркнула я, поморщившись.
Пока прислужники занимались багажом, гости поднялись по лестнице к нам. Целая дюжина отборных Торстенов. Не удивлюсь, если завтра утром мы обнаружим, что старые камни не выдержали подобного вандализма и начали рассыпаться.
Знакомились прямо на ступенях, не входя в холл, хотя вечер в наших уютных горах, прямо сказать, теплом не отличался.
— Так ты и есть та самая Марта Варлок, — с улыбкой проговорила Люция, когда нас представили. — Слышала о твоей уникальной способности в магии. Удивительное событие!
Вообще-то, ничего удивительного. Появление двуликого ребенка в ковене, в котором с самого основания заключались смешанные браки между чародеями, было вопросом времени. Одного не понимаю, почему именно на мне природа умыла руки и отказалась выбирать, каким цветом магии одарить. Бухнула обе. Брату повезло больше: он был темным, как родители.
— Люция у нас прогрессивных взглядов, — хохотнул Алистер Торстен, стараясь сгладить неловкость, но сделал, по-моему, еще хуже, как будто намекнув, что остальные-то двуликость не считали уникальностью или особенностью. Так... непонятное нормальным чародеям уродство.
— Наш сын Закари. — Прогрессивная Люция указала на младшего Торстена. — Но вы уже знакомы.
Я заставила себя посмотреть на Торстена-младшего, чего активно старалась не делать. Он улыбался, приятно и дружелюбно, как будто вчера не захлебывался ядом, рассказывая об этом нелепом примирении наших отцов. А я-то впервые была с ним солидарна!
В отличие от наших родителей, мы никогда не изменяли священным традициям кровной вражды. Он был старше на два курса и пытался превратить мой первый год в Деймране в ад. Придурок не понимал, с кем связался. Когда неизбежное осознание пришло, я уже была в азарте… Правда, после летних каникул нас обоих прилично попустило. Не сговариваясь, мы начали придерживаться холодного нейтралитета, разве что при встрече для разминки цапались. Но с того чудного времени даже парни с факультета некромантии, отшибленные на всю выбритую голову, обращались ко мне с большим уважением.
— Здравствуй, Марта, — вкрадчиво поздоровался Торстен-младший, впервые за четыре года личного знакомства назвав по имени.
— Привет, — медленно протянула я и, собрав волю в кулак, все-таки добавила: — Закари.
Каждый звук его имени увязал на зубах.
— Выучила свое заклятье? — внезапно спросил он, намекнув на неожиданную встречу между книжных стеллажей.
— А ты успешно, смотрю, выбрался из библиотечной башни, — не осталась я в долгу и даже руками развела, мол, какой молодец.
 
— Окно с дверью не перепутал.
— Поздравляю.
На ступеньках возникла странная пауза.
— А я Освальд! — с привычной нам, а не гостям, непосредственностью полез знакомиться муж кузины и энергично потряс руку верховного ведьмака Алистера Торстена. — Я историк. Изучал хроники вашего клана.
Справедливо говоря, Освальд изучал все темные кланы и светлые ковены семи королевств, но Торстены были особенно колоритны.
— Ясно, — прогудел Алистер, несколько ошарашенный тем, что в стане бывших врагов живет-поживает специалист по его клану.
Когда наш восторженный историк отцепился от ведьмака, в воздух полетел дымок темной магии. Судя по всему, обычные люди верховного Торстена никогда не щупали. Ни за какие места.
— Вы светлый маг? — поинтересовалась Люция.
— О нет, мадам, — уверил ее Освальд. — Природа не одарила.
— Мне жаль.
— Почему? — не понял он. — Насколько мне известно, в вашем роду тоже были люди. И светлая чародейка. Сестры Эркли…
— А давайте зайдем внутрь, — перебив словоохотливого зятя, с излишним оживлением предложила мама. — Не будем стоять на холоде.
Тут случилась эпичная заминка! Замок отказался впускать дорогих хозяевам гостей и запер парадные двери. С самым недоуменным видом мама бесполезно подергала ручку и бросила выразительный взгляд на отца.
— Какая у вас норовистая домашняя нечисть, — из вежливости посочувствовала Люция.
— Что вы, моя дорогая, нечисть здесь ни при чем, — нервно улыбнулась мама. — Наш артефактор создал совершенно потрясающую магию. Называется «умный замок», но пока она не совсем — кхм, — доведена до ума.
По-моему, как раз настроена так тонко, что точно знает, кого не следует пускать на порог.
— Валлей, открой дверь, — не изменяя улыбке, сквозь зубы потребовала мать и объяснила гостям: — Главу ковена магия слушается.
Какая восхитительная ложь, право слово!
Кашлянув от неловкости, отец тоже подергал ручку, ровным счетом ничего не добился и впервые в жизни постучался в собственный дом:
— Зараза, открой!
— Кого он зовет? — тихо спросил один из ведьмаков Торстенов у другого на родном языке.
— Может, темного прислужника? — предположил второй.
Что сказать? Мы были истинными Варлоками! В семейной летописи пафосно рассказывалось, как грозная Агата взяла в руки новорожденного дракона, заглянула ему в глаза, узрела строптивый нрав и нарекла Заразой. Очень поэтичная история! Дурак бы понял, что мать-основательница от души ругнулась, когда тварь, возможно, цапнула ее за палец или плюнула огнем.
С отцом и «умным замком» произошла подобная идиотская история. Когда он впервые вытащил шар с заклятьем из артефакторной шкатулки, его шарахнуло разрядом. Волосы едва не задымились и точно стали слегка объемнее. Хорошо, в сердцах матом не сказал. Но магия все равно получила истинное имя.
— Зараза, отопри! — потребовал отец, решив, что перепутал кодовое слово.
Бесполезно.
— Кто-нибудь! — Папа настойчиво постучал. — Откройте немедленно!
В ответ изнутри тоже постучали. Внезапно, признаться. Голосом отцовского темного прислужника нам объявили, что дверь заблокирована намертво, но артефактор уже несется на всех парусах в холл. Нас впустят. Только не сейчас. Лучше сразу к хозяйственному входу. У слуг все открыто нараспашку.
Я сосредоточенно жевала губу, лишь бы случайно не хрюкнуть от хохота. Хотела перевести дыхание, но обнаружила, что Закари, опустив голову, тоже давится смехом. Как-то неловко мы встретились глазами. Веселье исчезло. Поменявшись в лице, оба начали смотреть в разные стороны. Он на сородичей. Я почему-то на облицованную гладкими плитами стену, хотя рядом стояла кузина, явна смущенная из-за конфуза с дверьми.
— Заодно перестроенную северную башню посмотрим, — с фальшивым энтузиазмом предложила мама.
Как будто у нас был выбор! Всей толпой мы двинулись через въездную площадь к хозяйственному двору. Показали гостям разные здания, дали короткий экскурс с историю многочисленных перестроек старого замка. На звезды опять-таки полюбовались и на темную гостевую башню, подпирающую ночное небо. Послушали собачий лай из псарни. Встретили испуганных темных прислужников, с фонарями скачущих нам навстречу. В общем, отменная вышла экскурсия. Незапланированная только.