Механические преступления (СИ)
Музыка в зале отгремела и за кулисами появилась черноволосая кудрявая Лея, которая, как и я, выступала на постоялом дворе «Механический волк» лишь время от времени и также страдала от ревности Сесиль.
Настала моя очередь выходить на сцену и я, нацепив на лицо радостную улыбку, бодрой походкой вышла на сцену.
В зале было полно народу, в основном мужчины.
Хозяин заведения стоял возле барной стойки, с довольным видом облокотившись на нее.
Мы встретились глазами, и мистер Брикман одобрительно кивнул, давая добро на выступление.
Сперва заиграла протяжная музыка, под которую я, виляя бедрами, прошлась по сцене, взяла в руки гитару и в такт все убыстряющейся мелодии начала играть на инструменте. Когда я запела, в зале наступила гробовая тишина. Взгляды всех присутствующих были устремлены на меня, глаза мужчин, сидящих за деревянными столами, горели от возбуждения, а руки так и застыли с поднятыми бокалами вина и кружками пива.
Ещё учительница пения, которая приезжала в родовой замок дважды в неделю с того момента, как я научилась разговаривать, говорила, что у меня великолепный голос. Но тогда я выступала лишь перед родителями и их гостями, которые нахваливали меня, называя «золотым дитя». За что я получила такое прозвище: за золотой цвет волос или красивый голос-я не знала, но было приятно, что меня ценят и восхищаются.
Сейчас же моими слушателями были постояльцы «Механического волка»: торговцы, находящиеся проездом в Верегосе, путешественники и, судя по отросшим бородам и грязной одежде, разбойники. И хоть сальные взгляды и нескрываемое вожделение во взглядах этих мужланов были мне неприятны, от того, насколько им понравится мое выступление, зависело количество полученных монет, поэтому я старалась петь как можно нежнее и протяжнее, двигаться сексуально и грациозно и каждое свой выход на сцену превращать в незабываемое шоу. Правда потом приходилось прятаться в «своем» чулане, чтобы подвыпившие охочие до женской ласки постояльцы не обнаружили меня и не пришлось применять физическую силу, чтобы сберечь свою честь и достоинство.
Выступление закончилось бурными овациями и хорошим кушем, от которого мне досталась одна третья часть. Но и этого должно было хватить на целую неделю безбедного существования на постоялом дворе.
Я обсудила с мистером Брикманом условия работы в его заведении, и, после небольших препирательств, мы пришли к взаимопониманию. Я оплатила комнату на первом этаже, которая находилась по-соседству с остальными проживающими в стенах заведения работниками постоялого двора.
Захватив с собой бутылку дорогого вина, которую мне презентовал в благодарность за выступление один из зрителей, и жаркое на ужин, я отправилась в свою комнату.
Постояльцы почти разошлись, и выступления на сегодня прекратились. По залу разносилась лишь лёгкая мелодия из динамика граммофона, под которую выпившие постояльцы вели неспешную беседу. Певицы и танцовщицы разбрелись кто по своим домам, кто по комнатам, я последовала их примеру, но уходя ощутила сверлящий взгляд между лопаток. Я резко обернулась и встретилась глазами с миниатюрной блондинкой в короткой юбке и чулках в сеточку — Сесиль. Певица пару секунд сверлила меня взглядом, затем резко отвернулась и продолжила беседу с одним из постояльцев-небритым загорелым торговцем-завсегдатаем заведения.
Кажется, моя соперница что-то задумала. Известие о том, что я остаюсь в «Механическом волке», сняв здесь комнату, вряд ли ее обрадовало. Сесиль про
сто обязана что-то предпринять, чтобы избавиться от меня. Нужно быть внимательнее и не попасться на расставленные все ещё красивой, но уже не первой свежести, певицей ловушки.
Я вошла в свою новую комнату с нехитрой обстановкой в виде кровати, застеленной цветастым покрывалом, шкафа с двумя отсеками, небольшого круглого столика и квадратного окошка, спрятанного за пыльными шторами. Не бог весть что, но сойдёт. От роскоши замка, в котором я родилась и выросла, я отвыкла уже в первый год жизни после того, как осталась одна. Сперва было тяжело и морально и физически, затем я привыкла. Привыкла к тому, что родственники гонят меня прочь за любую провинность. Привыкла к нужде и презрительному отношению, а ещё к злости, которая клокотала у меня внутри с того самого момента, как узнала, что родителей и брата больше нет.
Я поставила свой ужин и бутылку полусладкого вина, являющегося самым дорогим из продаваемых в «Механическом волке», на столик и с удовольствием растянулась на кровати.
После ночи проведенной в следственном изоляторе и последующих за ней- на раскладушке в чулане, это было просто райское блаженство. И пусть матрас не настолько мягким, как в моей детской кровати, немного скомканным и пропахшим стиральным порошком, но все же я ощутила как расслабляется каждая клеточка моего тела. Сейчас ещё сделаю несколько глотков вина и усну крепким сном младенца.
Я взяла бутылку, которую откупорили ещё в зале, и покрутила ее в руках. На этикетке были нарисованы гроздья винограда на фоне белоснежного замка.
— " Под солнцем Жердании",- прочитала я название.
Значит вино родом из соседней Танвании, так же как и лейтенант, благодаря которому я сейчас здесь собираюсь выпить дорогого вина, а не на приисках драконитов.
Я попыталась вспомнить как выглядел Джон Мале-человек, вернувший мне свободу. Он очень высокий. Настолько, что лейтенанту приходится нагибать голову, проходя сквозь дверные проемы. Волосы у него русые, темные у корней и выгоревшие до желтизны на кончиках, а ещё они забавно торчат ёжиком прямо начиная от лба, отчего хочется пригладить их руками или одолжить парню гребень. Я улыбнулась, представив как бы отреагировал на мой невинный жест серьезный лейтенант Мале.
Да, ещё у городского стража очень красивые глаза: большие и синие-синие, словно васильки.
Я мечтательно вздохнула, вспоминая своего спасителя, и поднесла бутылку с вином к губам, собираясь отхлебнуть прямо из горлышка, как обычная простолюдинка, но меня отвлек настойчивый стук в дверь.
Я вздохнула и, вернув свой презент обратно на стол, подошла к двери.
— Кого черти принесли в такой час⁈- грубо спросила я, не собираясь отпирать дверь, пока не узнаю кому и что от меня понадобилось.
— Хозяин зовёт на беседу!- донесся с той стороны двери знакомый голос подавальщицы Мэри.
— Что ему ещё от меня нужно? Вроде всё обсудили сегодня⁈- проворчала я и все же отперла засов.
— Мистер Брикман ждёт в зале,- торопливо сказала Мэри, не глядя мне в глаза, и тут же ушла.
Поведение подавальщицы, которая обычно была очень словоохотливой и дружелюбной, насторожило меня, но все же я направилась в зал, как она велела. Если мистер Брикман действительно желал меня видеть, а я проигнорирую его просьбу, рискую остаться без работы. Тогда опять придется начинать все с начала, а я так хотела провести в более-менее нормальных условиях хотя бы эту ночь.
Я прошла по коридору мимо ряда дверей, за которыми скрывались такие же комнаты, как моя, и, минуя кухонные помещения, выглянула в зал.
Мистера Брикмана там не было. Между пустыми столами ходила Мэри, убирая грязную посуду и остатки еды, и лишь за одним из них сидели двое постояльцев. Они допивали остатки пива, едва шевеля языками, настолько были пьяны.
Стараясь не привлекать внимания, я тихо подошла к Мэри и спросила:
— Где же мистер Брикман?
— Ушел, —ответила девушка, продолжая заниматься своей работой.
— Но ты же сказала-он хочет меня видеть! Неужто соврала? — уперев руки в бока и нахмурив брови, спросила я.
Мэри покраснела и замялась.
— Отвечай же!
— нетерпеливо рявкнула я.
— Прости, Нэнси, это Сесиль просила отвлечь тебя, чтобы проникнуть в твою комнату…
— Ах, ты ж…- выругалась я и, не слушая больше стенания подавальщицы, понеслась в направлении своей комнаты, чтобы разобраться с вредной певичкой, задумавшей очередную гадость.
Я бегом пробежала до комнаты, где должно быть уже успела похозяйничать Сесиль, мысленно прокручивая в голове, что сделаю с нахалкой, если застукаю ее на месте преступления. Резко распахнув дверь, я замерла на пороге.