Если ты осмелишься (ЛП)
Я кричу, и кто-то зажимает мне рот рукой, в то время как остальные тащат меня в здание, наши ботинки отдаются эхом, пыль забивает мне нос. Я понятия не имею, где мы находимся.
Мне удается стряхнуть ее руку.
— Аниса!
Но ее голос не доносится. Ей вставили кляп? Перевели в другую комнату?
Неужели уже слишком поздно спасать ее?
— Где она?
Кто-то снимает с моих глаз повязку прямо перед тем, как повалить меня на землю.
Трей нависает надо мной с отвратительной улыбкой под маской. Другие «дьяволы» держат свои хоккейные клюшки как биты.
— Ты такая же глупая, как и твоя маленькая подружка.
Ее здесь нет. Он манипулировал мной, заставляя прийти сюда по собственной воле. Он худший монстр, которого я когда-либо встречала, но, по крайней мере, она в безопасности. Он бы привел меня сюда любым способом — тихо или брыкаясь и крича.
Но, по крайней мере, мне не нужно беспокоиться об Анисе.
Только о себе.
— Зачем ты это делаешь? Уэс сказал тебе оставить меня в покое.
— Уэс был вдохновителем. Он спланировал все это. Просто он слишком маленькая сучка, чтобы довести дело до конца. — Трей наклоняется, запуская пальцы в мои волосы и почти выдирая их с головы. Я вскрикиваю. — Идиот, который влюбился в маленькую киску.
У меня внутри все сжимается. Уэс задумал эту засаду еще тогда, когда планировал мне месть. Если это что-то вроде ночи охоты на человека, мне нужно бежать.
Но я опоздала.
Трей уже целится мне ногой в живот.
Его нога врезается мне в живот с такой силой, что мне кажется, у меня разрываются кишки. Я кричу, боль — единственное, что я могу чувствовать, она поглощает весь мой разум.
Он кружит вокруг меня, позволяя боли поселиться глубоко, пока прикидывает, куда нанести следующий удар.
— Я пытался добиться, чтобы его выгнали из кампуса, чтобы мы могли еще немного повеселиться с тобой, но ты все испортила, не так ли?
У меня отвисает челюсть.
— Ты? — Я задыхаюсь, пораженная, что кровь не течет у меня изо рта. — Это ты донес на Уэса декану Форрестеру?
Я не могу поверить, что винила Анису, даже после того, как она поклялась мне, что ничего не говорила.
— Ага. Но благодаря тебе Новак все еще здесь, — рычит он. — Даже после всего, что он тебе сделал, ты не отправила его задницу восвояси. И все потому, что тебе нравилось кататься на его члене.
— Зачем тебе добиваться, чтобы твоего собственного капитана выгнали из кампуса?
— Новак никогда не заслуживал быть капитаном. И ты никогда не заслуживала его защиты. Если бы его не стало, угадай, кто был бы капитаном? — Я практически чувствую усмешку Трея, когда он наклоняется и шепчет мне на ухо. — Угадай, кто хотел бы, чтобы ты была вся в его распоряжении?
Он останавливается передо мной, и я даже не успеваю вздрогнуть, как его нога устремляется на меня, находя отметину между ребер.
Я кричу, острая боль пронзает каждую клеточку моего тела. Перед глазами вспыхивает раз, другой.
Я пытаюсь отползти назад, но не успеваю далеко уйти, прежде чем натыкаюсь на чей-то ботинок. Меня толкают вперед, чуть не переламывая позвоночник надвое. Мой крик эхом отдается в пустом здании.
— Жаль, что тебе не удалось оседлать мой член на вечеринке, — напевает Трей. — Нам было бы так весело. Ты бы никогда больше не подумала о Новаке.
У меня кружится голова, но мне все же удается подразнить его.
— Я уже вдоволь повеселилась с Уэсом перед вечеринкой братства.
Трей приседает перед моим лицом.
— Я говорил не о той вечеринке. — Он протягивает руку и убирает прядь волос мне за ухо. То, как он может пнуть меня в одну секунду, а в следующую нежно прикасаться ко мне, вызывает у меня отвращение. — Та, у Новака. Где ты утопила свою маленькую подругу.
Мои глаза пытаются найти его лицо, все еще скрытое маской, и губы, искривленные в злобном веселье.
— Ты в мой напиток на той вечеринке что-то подсыпал?
В тот вечер я так и не выпила ни капли. Я начала, но Хлоя заставила меня отплеваться прежде, чем я успела.
— Ага. Поражен, что вы двое остались на ногах.
Вы двое.
Кровь в моих венах превращается в лед.
Вас двое.
То, как Хлоя говорила невнятно и запиналась вскоре после того, как начала пить. Я назвала ее слабенькой, обвинила в том, что она играет без меня, когда на самом деле…
— Ты подсыпал Хлое в напиток?
Он гладит меня по щеке, прежде чем засунуть палец мне в рот.
— Я же говорил тебе. Секс втроем был бы умопомрачительным.
Трей наполнил бокал Хлои. Вот почему она выглядела такой растерянной, когда мы стояли у края бассейна, после того как я предложила ей прыгнуть в него.
Это я ее толкнула. Но, возможно, она не могла плавать из-за лекарства, которое подсыпать ей Трей.
Даже если это не стало причиной ее смерти, он все равно накачал наркотиками мою лучшую подругу. Он планировал воспользоваться ею той ночью. Нами обоими.
Я обхватываю губами палец, который он все еще держит у меня во рту, его глаза загораются, прежде чем я изо всех сил сжимаю зубы.
Он воет, отшатываясь назад.
— Гребаная сука!
Я вскакиваю и пытаюсь удержаться на ногах, целясь в крошечный проход из пустого склада, но кто-то сбивает меня с ног сзади.
Я падаю на бетон, обдирая руки и локти и едва не получаю удар в подбородок.
Хоккейная клюшка опускается мне на голову, боль чуть не раскалывает череп.
Я сворачиваюсь в позу эмбриона, когда все пятеро окружают меня. Броуди наносит удар ногой мне в спину. Кто-то другой бьет меня палкой по ногам.
Сопли текут у меня из носа, смешиваясь со слезами. Когда Трей снова наносит удар в живот, изо рта у меня брызжет кровь.
Его ядовитые слова гремят у меня в голове.
— Ты, блядь, мертва.
Глава 39
После
Уэс
К тому времени, как я туда прихожу, команда уже покинула раздевалку.
Слава богу, что я забрал ее телефон в тот день, когда бросил ее у черта на куличках. Запрограммировал местоположение ее телефона в свой GPS.
Она так и не поняла, почему я всегда точно знал, где ее найти.
— Я иду, цветочек, — шепчу я.
Я точно знаю, что они запланировали для нее. Потому что я спланировал каждый шаг. Но я отменил это несколько недель назад.
Я думаю, они решили взять дело в свои руки. Под гребаным руководством Трея.
Они выбрали новое место, думая, что я отправлюсь туда, куда мы изначально планировали. Так что я не смогу спасти ее.
Но это больше не повторится. Я не смог спасти Хлою, но я спасу Вайолет.
Я разгоняюсь до семидесяти и молюсь, чтобы меня не остановили, когда в поле зрения появится заброшенный склад. Уединенный, где никому не придет в голову искать ее.
Как только я выхожу из машины, крики Вайолет разрывают мне барабанные перепонки.
Точно так же, как в ту ночь, когда она кричала над трупом моей сестры.
Но на этот раз мне нужно спасти Вайолет. И она все еще жива. Все еще есть надежда.
Если я смогу добраться до нее вовремя.
На складе их пятеро на одну нее. Каждый из этих ублюдков наносит удары по беззащитной девушке. Все они в этих гребаных масках.
Я с каждого из них живьем сдеру кожу, прежде чем сожгу их с ног до головы.
— Отойдите от нее на хрен! — Кричу я, бросаясь прямо на них, как будто они не превосходят меня численностью пять к одному.
Остальные парни отскакивают назад, когда я целюсь прямо в их лидера.
Трей напрягается, когда замечает мое приближение, и замахивается палкой на мою голову.
Он промахивается. Вот почему он не стал капитаном.
Я хватаю палку, и мы боремся за нее, другие парни маячат поблизости, разрываясь между нами. Их капитан и предатель, последовав за которым они совершили ошибку. Каждый из них получит в свою очередь после того, как я с ним разберусь.
— Я, блядь, говорил вам не делать этого! Вы все покойники!
Трей замахивается ударить меня по яйцам, но попадает по ноге. Все еще достаточно сильно, чтобы я выпустил клюшку из рук. Он опускает ее, но я снова хватаю ее и дергаю с такой силой, что она выскальзывает у нас из рук и со стуком падает на бетон.