Если ты осмелишься (ЛП)

Уэс самоуверенно ухмыляется и показывает на свой пресс.
— Как ты думаешь, Вайолет? Мое тело грубое?
Бога нет.
— Вон! — Командует Хлоя, и Уэс, наконец, слушает, хватая свое удостоверение и посмеиваясь, направляясь к двери.
Как только он уходит, Хлоя скользит по комнате, как привидение, и плюхается на кровать, подперев голову рукой. Ее половина комнаты уже полностью украшена гирляндами, бумажными фонариками, настольным органайзером, полкой для фотографий и настенными рисунками, изображающими, как она катается на коньках по льду, задрав ногу в воздух.
У нее аура недосягаемой крутой девчонки. Той девушки, которая не обратила бы на меня внимания в старших классах, окруженная подругами, которые были намного веселее, возбуждающе смелыми, как она. Ничего похожего на меня.
— Ты считаешь моего брата милым, — обвиняет она.
Мои глаза практически вылезают из орбит. Если бы я все еще держала коробку с книгами, я бы определенно уронила их.
— Что? Нет!
Она вздыхает.
— Все в порядке. Все так делают. Но сейчас я скажу тебе вот что: мой брат не ходит на свидания.
— Милая, этот заведующий — милашка! Если ты не пригласишь его на свидание, это сделаю я. — Мама врывается в общежитие, волоча за собой мой чемодан. Она бросает его в дверях, когда замечает Хлою, и всплёскивает руками. — Ты, должно быть, знаменитая Хлоя!
Моя соседка по комнате спрыгивает с кровати навстречу маминым объятиям, как будто они воссоединяющиеся старые друзья, а не совершенно незнакомые люди.
— Самое время мне стать знаменитой.
— Ты фигуристка, верно? — Спрашиваю я.
— Будущий олимпиец, — вмешивается низкий голос.
Уэс прислоняется к дверному проему, теперь полностью одетый в длинные шорты и белую футболку. Даже в одежде я все еще с трудом смотрю ему в глаза.
— Говорит будущий игрок НХЛ, — говорит Хлоя. — Миссис Харрис, это мой надоедливый старший брат Уэс.
Мама обнимает Уэса, прежде чем повернуть голову ко мне и крикнуть шепотом:
— Забудь о заведующем.
Боже мой. Я собираюсь убить ее.
Брови Уэса хмурятся.
— Что?
Хлоя берет маму под руку, как будто они уже подружки.
— Не волнуйся об этом. Давай. Ты сказал, что перевезешь все вещи Вайолет в наше общежитие.
— Я сказал, что помогу, — поправляет он, хотя на его губах появляется веселая улыбка.
— Я слышала все. — Хлоя подмигивает мне через плечо.
У меня уже хорошее предчувствие на счет нее. О них обоих. Кроме того, я думаю, что у меня есть шанс стать подругой Хлои…
Но великолепный, совершенно недосягаемый хоккеист? У меня с ним нет ни единого шанса.
Глава 3
ДО
Уэс
У меня нет времени быть сталкером.
Между утренними занятиями, тренировками на льду или в тренажерном зале днем, за которыми следует тренировка, час лекций от тренера и занятия перед сном, мой график полностью расписан.
И все же я здесь. Я здесь с тех пор, как она появилась в кампусе. Слежу за Вайолет Харрис.
Она не обращает внимания на тень за своей спиной. Но за несколько дней, прошедших с тех пор, как я встретил ее, я запомнил ее распорядок дня и заказ в кофе. Я знаю, какие закуски она предпочитает в торговом автомате. Я знаю улыбку, которую она использует, когда искренне рада кого-то видеть, и ту, которую она использует, когда проявляет вежливость.
Преследование не в моей крови. Девушки преследуют меня, а не наоборот. Что делает мою одержимость Вайолет Харрис полной гребаной загадкой.
— Ты собираешься пригласить ее на свидание? — Игривый голос срывается на крик.
Хлоя забирается на табурет за моим столом. Вайолет заказывает саб в двадцати футах перед нами.
Все в ней кричит о том, что она девушка, которая либо не знает, как выделиться, либо не хочет. Длинные каштановые волосы, собранные в конский хвост, серая рубашка, которая ей великовата, и круглые карие глаза, как у испуганного кролика. В этих шортах ее бедра невероятны. Все, о чем я могу думать, это о том, как бы они чувствовали себя обернутыми вокруг моей спины, когда я вгоняю свой член в нее.
— Говори потише, — шиплю я. — И нет. Я не хожу на свидания.
 
Хлоя знает это, но ей нравится притворяться, что я когда-нибудь одумаюсь.
— Хорошо.
Я приподнимаю бровь.
— Почему хорошо?
— Потому что Вайолет — моя соседка по комнате, и если ты начнешь встречаться с ней и расстанешься, я застряну посередине.
Я одариваю ее сардонической улыбкой.
— Если подумать, может, я сделаю для нее исключение.
— Очень жаль, но ей это запрещено.
На самом деле мне насрать, с кем Хлоя хочет, а с кем нет, чтобы я был. Меня это дерьмо больше никогда не заинтересует после того, что сделала Бритт. Я сосредоточен на колледже, хоккее, друзьях, семье и трахе. Вот и все. Возиться с отношениями, чувствами и прочей подобной ерундой — самый быстрый способ заморочить себе голову и все испортить. Больше не повторю этой ошибки.
— Почему ты вообще решила, что она мне понравится? Я только что встретил эту девушку.
— Так почему ты преследуешь ее повсюду как сталкер? — Хлоя машет рукой поверх головы, ловя взгляд Вайолет.
Она улыбается и направляется в нашу сторону. Мое глупое сердце замирает.
— Убедиться, что она не какая-нибудь психопатка, которая убьет тебя во сне.
Хлоя искоса бросает на меня взгляд.
— Я знаю тебя, Уэс. Ты никогда так не смотрел на девушку.
Глава 4
После
Вайолет
Возвращение в университет Даймонд не входило в мои планы. Но мама оплатила мои судебные издержки, и именно сюда, по ее словам, я направляюсь, так что я здесь.
— Не забудь свою коробку с книгами. — Мама не смотрит на меня, когда говорит это. Я не могу вспомнить, когда в последний раз она смотрела мне в глаза.
Мои единственные друзья в мире теперь существуют внутри этих книг.
Хлоя должна быть здесь. Мы должны начать второй курс колледжа вместе и жить в одной комнате в общежитии.
Но я разрушила это. Я отняла у нее будущее. Ее жизнь.
У нас никогда не будет общих парней, как мы поклялись в конце прошлого семестра. Она никогда не прочтет книгу, о которой я постоянно говорю, что собираюсь написать. Мы больше никогда не будем хихикать над нашими любимыми непристойными сценами или фанатеть над нашей последней влюбленностью в знаменитость.
В этом году мой сосед по комнате — незнакомка. Судя по виду ее половины комнаты, вероятно, первокурсница. Она уже украсила свою кровать, стол и стену яркими цветами и футбольными сувенирами. Такими яркими и жизнерадостными, что меня тошнит.
Я умоляла маму отпустить меня куда-нибудь еще, кроме Даймонда, и пыталась убедить ее, что я могу изучать английский где угодно, но она не хочет иметь дело с хлопотами, связанными с моим переводом. Я выбрала университет Даймонд — или, точнее, Даймонд выбрал меня для полноценной работы — и, по ее словам, мне нужно выстоять. Поскольку без нее я никто, у меня нет выбора.
Пока семьи в других общежитиях болтают, смеются и плачут, мы с мамой молчим, пока переносим мои коробки и сумки в комнату. В прошлом году Хлоя и Уэс помогли нам перевезти мои вещи. Я так нервничала, была первокурсницей с глазами лани, понятия не имеющая, что ждет ее в следующем году.
Я бы все отдала, чтобы вернуться в то время. Попытаться отменить хронологию событий, которые привели меня сюда, без Хлои.
Как только все мои вещи оказываются в общежитии, мама неловко топчется посреди комнаты, роясь в своей сумочке.
— Спасибо, что помогла мне переехать, — выдавливаю я.
Кто-то снаружи взвизгивает, и в комнату влетает высокая девушка.
Моя соседка по комнате абсолютно сногсшибательна. Красивые, ниспадающие черные волосы и сияющая кожа, которую затмевает только ее яркая улыбка. В прошлом году ее красота вызвала бы у меня приступ зависти. Теперь я вообще не могу заставить себя что-либо чувствовать.
— Эй! Я Аниса. — Я ожидаю, что она протянет руку для пожатия, но вместо этого она заключает меня в объятия, ее цветочный аромат удушает.