100 дней плена (СИ)

Переворачиваю на спину, не разрывая сплетения тел. И целую, целую, целую, заведя руки за голову… Глотаю свое имя с ее губ…
Рядом с ней как ненасытный безумец…
Яркое солнце, льющееся в окна, заставляет открыть глаза. Насти в постели нет. Резко сажусь, осматриваясь по сторонам. Быстро одеваюсь. В доме ее тоже не оказывается, как и возле него, моя машина стоит на парковке… Если бы она плавала, решил бы, что в озере, но там тоже никого. Или обманула, усыпив бдительность? И все-таки сбежала! Уехала с кем-то из отдыхающих?
Стиснув руки в кулаки, со злостью ударяю в стену, разбивая костяшки пальцев до крови.
Иду в сторону административного дома, в надежде, что кто-нибудь видел ее.
«Найду — выбью всю дурь из головы! Всякое желание отпадет бегать от меня. Станет сопротивляться — придушу! Или моя или ничья!» — но это лишь в мыслях. По правде, переживаю, и чувствую себя паршиво, думая, что она ушла, бросила…
На минуту раздражение проходит: мечтаю, как при встрече зацелую, затащу в кровать или использую другие поверхности, и буду доказывать ей, медленно-быстро, глубоко-нежно, что моя и этот факт не изменить. Заставлю кричать и извиваться, просить еще и еще…
«Черт, Настя…» — даже сейчас завожусь с пол-оборота.
Но тут же гнев накатывает снова. Боль в руке тоже напоминает о себе.
Подхожу к зданию администрации. Здесь полно людей. Оглядываюсь. И вижу «замечательную» картину. Настя сидит за столиком уличного кафе, мило болтая с каким-то типом…
«Точно придушу… Нет, посажу под замок. А еще лучше спрячу от всего мира» — она все-таки сдержала обещание и не сбежала, вот только как справиться с разворачивающимся внутри ураганом под названием ревность?
— Настя!
Она вздрагивает от звучания моего голоса, явно понимая, что вне себя и ничего хорошего от меня не ждать. Оборачивается. В глазах страх. Моментально встает и идет в мою сторону. Пытается угадать настроение.
Выдыхаю, давая мысленную команду себе успокоиться и не совершить непростительную ошибку.
Ее взгляд перемещается на разбитую руку, и страх сменяется неподдельным беспокойством.
— Что с твоей рукой? — не дожидаясь вопросов, спрашивает она.
И вся моя злость тонет в заботливом отношении Насти, когда ее пальцы касаются раны.
— Почему ты ушла? — говорю тихо.
— Захотелось прогуляться. Погода чудесная… Бывшего коллегу встретила. Представляешь, нам обещали рыбу. Они много наловили.
Посмотрел на этого «знакомого», он тоже изучал меня, очевидно на предмет вменяемости, что была под сомнением. К нему подошла женщина, обнимая сзади. И я успокоился окончательно.
— Рыбу, говоришь? — убираю руку, наклоняюсь и быстро целую Настю. — Пошли, знакомь.
— Правда? — радуется она.
— Всю рыбу я проспал, а днем нам найдется, чем заняться.
— Так что с рукой?
— А, ерунда…
Вернулись в город поздно вечером.
За время, проведенное с ней, окончательно решил, что не собираюсь довольствоваться только своими чувствами, которые стали откровением для меня, забыл эти ощущения, хотя полагал: однажды встречу свою занозу в заднице…
Теперь же… Добьюсь Настиной любви и никогда-никогда не отпущу. Брошу к ее ногам все, что пожелает, ведь я другим уже не стану.
Глава 4. Спроси и я отвечу
Настя
Я собиралась пройти в «свою» комнату, хотелось принять ванну и лечь спать. Живот разболелся…
Но Матвей остановил.
— Куда собралась? — он заправил мой выбившийся локон волос за ухо.
— Можно мне остаться одной? — ощущала, что должны начаться женские дни. И кажется, раньше срока… Если сейчас не усну, промучаюсь всю ночь.
— Что не так? — гладит мой затылок, а глаза смотрят с заботой.
«Все не так, между нами все не так, неправильно…» — пролетает мысль, но вспоминая прошедшие два дня, лучшие в моей жизни, хочется скрыться в его объятиях. И желательно так уснуть. Но озвучить это не осмелюсь.
— Настя? — притягивает к себе. — Скажи что-нибудь…
— Физиология…
 
Намекнула на разговор в кабинете врача, у которого Матвей все подробно выведал о моем здоровье, в том числе, какой цикл, и то, что пару лет у меня стоит внутриматочная спираль, ведь пить таблетки забывала, а беременность не планировала. Семья уже тогда трещала по швам, быть матерью-одиночкой не улыбалось, и, если честно, иметь детей от такого ничтожества, как бывший муж — тоже.
— Думал, дня три еще, — поглаживает мою щеку.
А эмоции на фоне играющих гормонов сейчас переполняют меня настолько, что готова расплакаться от этой нежности… и… зарождающихся чувств к нему… о чем не скажу никогда…
— Я тоже так думала, но организм говорит иначе, — отстраняюсь и жду, когда позволит уйти к себе.
— Иди, — разрешает, говоря спокойным голосом.
Нежусь в теплой воде с пеной, прикрыв глаза. Очень хочу, чтобы Матвей пришел и присоединился ко мне, даже ворвался и не спросил мнения. Ничего не происходит…
Выйдя через полчаса, застаю его спящим в моей комнате. Он лежит на животе, обняв подушку, а морда льва смотрит и ждет, когда лягу рядом. Странно, но возникает ощущение, будто зверь сейчас ласков и добр.
Ложусь, прижимаясь к его спине, вдыхая мужской аромат. Мне нравится, как пахнет от него: смесь сладковатого парфюма и мускусного запаха. Не сдерживаюсь и целую. Кажется, животное совсем не против, что трогаю его хозяина.
Так и засыпаю.
— Настя, Настя… — слышу на задворках сознания.
Я все еще сплю, и хочется продлить сладкую негу. Тогда лицо покрывает множество поцелуев. Лениво открываю глаза, натыкаюсь на Матвея, склонившегося надо мной. Он в костюме, благоухает свежестью.
— В чем дело? — приподнимаюсь на локтях.
— Ухожу на работу. Проводи меня.
Иду за ним, попутно натягивая халат. Радуюсь, что подготовилась заранее, на мне есть белье и прокладка, ведь процесс пошел… Корчусь от легкой боли, это не остается незамеченным.
— Как ты? — спрашивает Матвей.
— В порядке…
— Вот, — он протягивает мой телефон. — У тебя тут нет пароля… Вбил в список контактов свой номер. Если что-то понадобится — звони. Или если просто…
— Я поняла: если захочу услышать тебя, то могу позвонить, — на мой ответ он кивнул, улыбаясь. — И ты больше не заберешь его?
— Нет.
— А может, тогда…
— Нет, Настя, не выпущу, если об этом. Я пошел.
Прислонилась лбом к двери, когда та закрылась за хозяином квартиры.
«Не веришь, значит, что не уйду… Но ты ведь сам постарался, и жизнь мою изменил: работы нет, жилья тоже — идти некуда, денег — сущие копейки» — вот только я проверяла тебя… Не хочу уходить.
Телефон брякнул, извещая о сообщении.
От Матвея: «только не злись» — гласило оно. Почему я должна злиться? И на что? Ничего не понимаю.
Приходит следом еще сообщение, опять от него, видимо сообразил, что я в ступоре: «загляни в контакты».
Захожу. И что вижу: в списке только его номер! Его!!! Он все удалил!!!
Звоню. Один гудок, второй, третий… сброс… Не берет трубку… Повторяю вызов — ничего. Ну, что за человек?! Швыряю телефон об стену со злости — тот разлетается вдребезги. Такая связь меня не устраивает.
А где-то в гостиной звучит музыка…
«Не молчи, скажи мне хоть пару слов,
И они нашу спасут любовь…» *(Д. Билан «Не молчи»)
Телефон. На экране светится: «Настя, ответь мне».
Отвечаю.
— Я же просил не злиться, — Матвей смеется в трубку. — Даже не дотянула до третьего звонка.
— Ты… Что все это значит? — не замечаю, как губы растягиваются в улыбке, но голосом никак не показываю.
— Насть, это твой новый телефон. Ты же разбила старый…
 
— Зачем удалил контакты?
— В этом телефоне они сохранены, за исключением некоторых.
— То есть все-таки удалил?
— За ненадобностью: тех, с кем никогда говорить больше не будешь.
Его наглость удивляет.