100 дней плена (СИ)
К багажнику подходят… Он резко открывается…
Зажмуриваюсь, боясь увидеть совсем не то, что хочу…
— Полдела сделано, — звучит голос «спасителя», а руки касаются меня, развязывая путы.
Смотрю на него. И не верю в происходящее.
— Будет больно… — предупредил он, когда взялся за скотч, намереваясь сорвать тот, ведь моя губа разбита и пульсирует в месте, где засохла кровь…
Стойко терплю, не произнеся ни звука.
— Выбирайся. Садись в машину. На заднее сидение.
Делаю, как сказано, не задавая ненужных вопросов. Успеваю заметить торчащие из кустов ноги…
«Он убил их…» — то ли от стресса, то ли, действительно, так считаю, но становится все равно. Единственное, о чем мечтаю сейчас, оказаться в любимых объятиях, и как можно скорее. А этот мужчина всего лишь исправляет свою ошибку.
— Спасибо… — все же говорю, хотя чувства смешанные, граничащие со злостью, ненавистью и искренней благодарностью за спасение.
— Не стоит, — отвечает, в голосе слышится осознание вины и раскаяние.
Он меня откровенно удивляет, о чем не могу не спросить:
— Почему вы помогаете?
Мужчина выдерживает паузу, собираясь с мыслями.
— Ты похожа на мою сестру… У нее тоже были синие глаза…
«Были…» — повторяю про себя, не решаясь задавать другие вопросы.
— Она умерла… от рака… — поясняет, хотя по первой фразе стало ясно, что ее нет.
Оглядываюсь, пока двигаемся в сторону трассы из леса, куда он заезжал специально — избавиться от трупов. Сидения и стекла в брызгах крови… Но сейчас этот факт не волнует. В таких обстоятельствах не до истерик. Никогда не думала, что столкнусь с подобными событиями в жизни, словно кино про бандитов.
— Как вас зовут? — имя хочется знать. Понятия не имею, придется ли еще встретиться?
— Вадим, — отвечает и, выруливая на дорогу, сразу ускоряется.
— Вас будут искать… — несмотря на странность ситуации, не хотелось бы, чтобы пострадал, ведь помог, для меня это главное. И те, на кого он работал, а также люди Матвея и Андрея — не забудут и не отстанут…
— Я причастен к вашему похищению, а ты беспокоишься обо мне? — усмехнулся. — М-да…
Не нашлась, что ответить. Если откинуть весь негатив, его последующий поступок заслуживает уважения.
— Мне, честно, без разницы… — продолжает Вадим. — Пусть ищут. Устал о такой жизни. Надо кардинально менять. Связался с теми людьми, желая заработать много и быстро… Но теперь, когда сестра умерла и деньги на лечение больше не требуются, в этом нет смысла. Пора совершать что-то хорошее.
«Неожиданно…»
— Куда мы едем? — запоздало сообразила. И вообще, отвратительно себя чувствовала: голова кружилась, в теле слабость, а по лицу, будто толпа людей прошлась… — Вы отвезете домой?
— Туда нельзя… — произносит и тут же добавляет: — Слежка.
— Тогда надо позвонить, — как же хотелось к Матвею, словами не передать. Он тоже места себе не находит и еще не знает, что я почти рядом…
— Подожди. Наберись терпения. Избавился от телефона, чтобы не засекли. Сейчас поменяю машину и найду способ связаться. Номер помнишь?
— Да, — называю заветные цифры, запомнить их не сложно.
— Понял. Эй, только не отключайся… — Вадим заметил мое состояние, бросив короткий взгляд.
Я откинулась на спинку сидения, пытаясь контролировать себя, совладать с подкатывающим бессилием, которое растекалось по венам одурманивающим ядом и буквально засасывало в свою бездну, обещая временный покой и отдых…
Как ни старалась, в какой-то момент сознание покинуло, и я провалилась в эту спасительную пропасть…
…Мое лицо ласково поглаживали, губы покрывали порхающие поцелуи… Любимый аромат окутал… А голос, зовущий меня шепотом, вызывал единственное желание — плотнее свернуться в кольце надежных рук…
— Настя… — ухо обдало горячим дыханием, отчего волна мурашек пробежала по коже, заставляя улыбнуться. — Открой глазки…
«Нет! — возмутился уставший мозг. — Еще немного, дайте понежиться, насладиться объятиями и благостной тишиной…»
— Хорошо. Спи… — едва ощутимый поцелуй касается губ.
И я снова погружаюсь в сон.
* * *Матвей
Первой мыслью было — забрать Настю, вырвать из чужих рук, что заботливо держат ее… Но меня штормило. И врач, приехавший к этому моменту, осмотрел, констатировав сотрясение.
Все равно спешно иду навстречу, срываясь на бег, под ругань Андрея, шагающего следом. Хочу сам нести свою любимую девочку. Тянусь к ней…
— Нет, — этот мужик сильнее прижимает Настю к себе, не позволяя взять. — Куда отнести? Вам плохо.
«Голова совсем не соображает… Он прав… Уроню…»
Ненавижу себя за эту слабость, за неспособность контролировать ситуацию. Ненавижу, что не я вызволил ее и сейчас держу на руках. Ненавижу зависеть от обстоятельств…
— Твою мать… Матвей, ты спятил?! — приблизился Андрей. — Ты себя видел со стороны? Качаешься на ходу…
Друг подставляет плечо. Опираюсь на него.
— В дом, — говорю… спасителю… Это слово тоже уже ненавижу, хотя благодарен ему. Не терпится поговорить, узнать: что за порыв души такой? Раз быстро «переобулся», пошел против своих же… На все должны быть причины.
Врач осмотрел Настю, которая, как, оказалось, просто крепко спит.
— Сильный стресс… Но в таких ситуациях даже лучше, что мозг отдыхает, восстановится быстрее. Ушибы, ссадины — все лечится, пройдет, — фиксирует «Гиппократ». — Запишу рекомендации. И завтра навещу вас обоих. Если потребуюсь срочно — звоните.
Андрей провожает доктора, а я вместе с бывшим похитителем плетусь в кабинет, вернее, держась за стены, дохожу и падаю на диван. Состояние такое странное и противное: полное опустошение, никаких эмоций, тревожащих, навязчивых мыслей… Кроме одной — Настя рядом, хочу лечь, обнять и уснуть.
Он представился Вадимом. Занимался самыми грязными поручениями. Впрочем, не удивлен, судя по внушительному виду, когда-то имел отношение либо к спорту, либо к армии. Убить для него — не составит труда. Но за внешним хладнокровием прячется нормальный мужик, с обычными человеческими понятиями, только раньше приказы босса не вызывали у него явного протеста. Такие люди мне нужны, и не смущает факт на кого работал, поступок значит больше.
Осталось узнать, когда и в каком порядке вмешался предатель Виталик? То, что его нет в живых, уже понял… Он сам напросился, даже повезло, ведь мне хотелось долгой мучительной расправы.
И в этой ситуации, со слов Вадима, оказался виноват я… Косвенно, конечно: из-за девушки, которую почему-то Виталий считал своей, а спала она со мной и с ним, видимо, тоже — вот такой парадокс. Правда, случилось это три года назад. Она была частой посетительницей дома Андрея, развлекался с ней — не более, пока не переключился на Римму.
А мести я удостоился, потому что эта девушка пыталась покончить с собой, и сейчас находится на постоянном пребывании в психиатрической лечебнице. Стоит ли уточнять, по чьей вине? Ни о чем не знал, да и не пошел бы на поводу у влюбленной дурочки.
Виталик же ждал, когда в моей жизни появится та, что станет дорога во всех смыслах, чтоб ударить больнее. Что ж, у него получилось… Разбитое лицо Насти еще не скоро забуду.
Да, занятная история вышла.
— Вадим, — может, голова туго думает, и правильно ли поступаю, но его хочу видеть в качестве телохранителя для моей Насти, — буду рад, если станешь частью нашей команды. Андрей, так как?
— Тебе решать, — говорит друг. — В принципе, «за». Своими действиями доказал надежность.
— Вадим? — протягиваю руку.
— Согласен, — жмет в ответ мою ладонь, не задумываясь с ответом.
— И спасибо, — наконец, благодарю. — Если никто не против, пойду — лягу.
— Помочь? — интересуется Андрей, заметив мои пошатывающие движения.
— Нет. Справлюсь.
Нетерпеливо поднимаюсь наверх, туда, где спит моя Конфетка. Ощупываю ее, боясь обмануться. Она шевелится и прижимается ко мне, обвивая свою ножку вокруг моей. И сопит! — это самое приятное.