100 дней плена (СИ)

Пока пыталась удобнее устроиться на сидении, не замечаю, как платье съехало вдоль бедер вверх, обнажая резинку чулок.
— Так и думал… чулки… — говорит Матвей, не отвлекаясь от управления машиной, кладет руку на мою ногу.
Хотела скинуть, но он сжал до боли. Вскрикнула.
— Убери! — закричала на него.
Он рассмеялся, но совсем не по-доброму. И сразу резко тормозит, нажав «аварийку», машины вокруг посылают недовольные сигналы, удивляюсь, как в нас никто не врезался. Я же чуть не ударилась о приборную панель, потому что забыла пристегнуться.
Сжав руль до хруста костяшек пальцев, угрожающе сказал:
— Еще раз повысишь голос на меня…
— Что, ударишь? — спрашиваю. Кто бы сомневался…
Матвей хватает меня за затылок, наматывая волосы на руку, приближает свое лицо.
— Вот это все, — пальцем свободной руки показывает на меня, и потом наглым образом сжимает мою попу, забравшись под платье, — на ближайшее время мое. Чем быстрее свыкнешься с этой мыслью, тем лучше будет обоим. Ясно выражаюсь?
Неосознанно киваю, боясь его реакции.
— Ну, и умница, — с этими словами притягивает к себе еще ближе и на секунду, кажется, хочет поцеловать, у меня сбивается дыхание, но он лишь продолжает: — Я не бью женщин… А вот кое-что засуну в твой рот глубоко с превеликим удовольствием, накажу за несдержанность… Впрочем, все равно это сделаю, разница только в том: добровольно или принудительно, понравится или нет — зависит от твоего благоразумия.
Хлопаю, молча, глазами. И ведь не шутит, что воспользуется мной, как пожелает. От такого заявления хочется возмутиться, но говорящий взгляд «проверим прямо сейчас?», меня останавливает.
Матвей ухмыляется, добившись покорности. И мы едем дальше.
Квартира, в которую приехали, просторная, выглядит брутально, по-мужски, и, конечно, очень подходит его владельцу. Мое внимание привлекают окна в пол и раскинувшийся вид города с высоты двадцать пятого этажа.
— Нравится? — интересуется он, приближаясь сзади, и горячее дыхание касается моих волос.
— Мне все равно… — вру и отхожу от его опасной близости.
— Выпьешь? — он наливает в пузатый бокал янтарную жидкость.
— Да.
Делаю небольшой глоток. Ароматный коньяк приятно расслабляет тело. Понимаю, что обречена…
— А теперь поговорим, — он присаживается в кресло напротив меня. — Твой муж должен мне сто тысяч. Я так решил: сто дней отработки и ты свободна. Плюс бонус в виде погашения кредита, за который расплачиваешься по вине одного неудачника…
Даже не уточняю, откуда знает столько.
— Сто дней… Серьезно? А если…
— А если откажешься, — перебил он, поняв ход моих мыслей, — через час твоего мужа найдут мертвым, а «пальчики» на пистолете угадай, чьи окажутся? Правильно поняла. И не спрашивай, как я это сделаю, — подытожил он. — Выбор невелик… По-моему, шикарное предложение.
«В гробу я видела такое предложение» — думаю, но помня о наказании, вместо этого произношу другое:
— Вопрос можно?
— О-о-о, уже рассчитывал, что все так просто будет… Давай свой вопрос.
— Сколько тебе лет?
— А возраст мой причем?
— И все же?
У меня пунктик на этом моменте, и неважно, что отношения между нами будут ненастоящими. Не хотелось, чтобы он оказался младше меня.
— Тридцать. И, кстати, в день рождения выиграл тебя, сделав себе подарок. Я удовлетворил твое любопытство?
— Более чем. Выглядишь моложе. Не дашь так сразу…
— Ты еще и не дала, — смотрит и улыбается, от его откровенности смущаюсь. — Иди, отдыхай. Не трону пока. Твоя комната справа по коридору, рядом с моей спальней. Все необходимое там есть, если что-то понадобится — скажешь.
Я уже почти покинула гостиную, как услышала в спину:
— На время твоего пребывания тут, придется уволиться с работы. Ты можешь понадобиться мне в любой момент. Квартиру так же не покинешь. Телефон забираю, все разговоры с моего разрешения.
— Я пленница, рабыня — что еще? — развернулась лицом.
Матвей подошел ко мне, обвивая талию. Хотела возмутиться и скинуть наглые руки, но резко передумала, ощутив приятный аромат парфюма. Он странно на меня влиял, его близость волновала, и как будто даже не расстраивает положение, в котором оказалась.
 
— Поверь, — он наклонился к уху, — это будут лучшие сто дней.
* * *
Матвей
Настя. Она спала обнаженной. От вида ее роскошного тела в штанах стало тесно. С трудом удержался, чтобы не разбудить и не воспользоваться прямо сейчас. Но у меня есть принципы: не сплю с замужними дамами — завтра это недоразумение устраню навсегда.
Смотрю на приоткрытый рот и вспоминаю, как хотел впиться в эти манящие пухлые губы в машине, чему сильно удивился. Я не целуюсь в губы. Вернее, когда-то давно решил, что это личное, слишком интимное, этого достойна лишь та, которую полюблю, а целовать всех своих многочисленных баб, одноразовых и те, кто задерживается дольше возле меня — просто не вижу смысла и не хочу.
А в отношении нее почему-то дал слабину, едва не сдержавшись и не нарушив свое табу.
Присел на край кровати, вспоминая тот день, когда девушка досталась мне. Ее муж задолжал немало денег, и в очередной раз проиграл. Спросил, как будет отдавать? И тут его телефон звонит, где на экране красуется миловидная блондинка. Идея приходит сама собой — ее муженек соглашается мгновенно, не задумываясь ни на секунду… Как только можно было упустить такое сокровище?
Впрочем, это мысли пришедшие некстати. Сто дней и я отпущу ее, насладившись вдоволь телом.
Ухожу, пока не натворил ошибок.
Собираясь утром на работу, не сразу замечаю, как входит Настя. На ней шелковый халат, который выбирал сам. И, похоже, под ним ничего нет…
— Доброе утро, — говорит она.
— Привет. Как спалось?
Неуверенно пожимает плечами и зевает.
— Я заеду в обед. Будь готова к этому времени. В холодильнике полно еды, выбери на свой вкус.
Кивает и тянется к вазе с фруктами, взяв зеленое яблоко.
— Ты задумала что-то? — подхожу к ней, окидывая взглядом. Хочется сорвать с нее халат. Положить лицом на стол и…
— Нет. С чего ты решил? — кусает яблоко, морщась от кислого вкуса.
— Тихая какая-то…
— Мне истерить — так тебе больше понравится?
— Хм… — не нашелся, что ответить, истерик точно не потерплю. — Ладно, я пошел.
Поймал опять себя на мысли, что хочу поцеловать ее. Этот факт начал раздражать. Не стало бы проблемой для меня.
Я приезжаю за Настей в два часа дня. Из всего многообразия одежды, купленной для нее, она выбрала легкий сарафан с открытыми плечами молочного цвета, что выгодно подчеркивает кожу. Косметики на лице минимум. И мне нравится. Она красивая, и моя на сто дней.
— Куда мы едем? — интересуется она.
— В больницу.
— Зачем?
— Проверить твое здоровье.
— Я здорова… — Настя потупила взгляд, поняла, о каком здоровье говорю.
— Зная твоего бывшего мужа и беспорядочные сексуальные связи, которыми он грешил, мне нужна уверенность, что никаких половых инфекций у тебя нет. Плюс контрацепция, ненавижу резинки…
— Я не сплю с ним больше года.
— Любовник? — уточняю, хотя не похожа она на ту, что изменяет.
— Нет, — отвечает быстро, не задумываясь, и я верю.
— Больше года без секса? — она кивает на мой вопрос, а я поразился. — Посещение врача не займет много времени. И ты так же можешь убедиться в моем здоровье.
— Ты сказал бывший муж… — вдруг спросила она, я уже думал, не заметит.
— Открой бардачок. Конверт видишь? Для тебя.
Настя достала его, распаковала и стала рассматривать содержимое. Там лежали: паспорт, трудовая книжка, расчет и главное…
 
— Свидетельство о расторжении брака? — голос звучит удивленно и радостно одновременно. — Оно настоящее?
— Да. Ты свободна.
— Наконец-то, — облегченно выдохнула она, а в штанах мой «друг» напрягся, представляя, что и в каких позах буду делать с ней.