Взгляд из прошлого (СИ)

— Пошёл ты! — из воды выглядывает рука с вытянутым средним пальцем.
— Поцелуй мой зад!
— Какие у вас высокие отношения, — покачав головой, хохочу я. — И всегда вы так общаетесь?
— С этим ослом по-другому никак, — улыбается Миша, тыча в воздухе факами.
— Че ты там сказал? — хмурится его приятель.
— Я говорю, что ты осёл безмозглый!
— Сам такой!
— Понятно всё с вами, — со вздохом резюмирую я. — Сколько бы мужику ни было лет, он всегда остаётся ребёнком.
  
— Просто в отличие от вас, девчонок, мы живём на полную катушку. — Щёлкает меня пальцем по носу. — А теперь пошли.
— Куда?
— Ну, во-первых, тебе надо куда-то свои кости бросить, пока все комнаты не заняли. Если ты, конечно, не хочешь спать на одном диване с каким-нибудь Валерой. А во-вторых, пора веселиться. А то такое ощущение, что к нам на тусовку пенсионный фонд подвезли.
— Иди ты, — закатываю глаза, толкая Земцова в плечо. — Трепло московское. Вы там че, в столице все такие чеканутые?
— А кто ещё?
— Да так, есть у меня один знакомый… Неважно, в общем. Куда дальше?
Приехав на тусовку к Мише, я поняла только одно — какая же я несовременная для подобного отдыха. Мне не было скучно. Я, как и все, наслаждалась солнечной погодой, потягивала из стакана непонятного происхождения коктейль и даже немного пообщалась с девчонками с IQ ниже среднего. Но, к сожалению, это не привнесло мне практически никакого удовольствия. Где-то хотелось изобразить покер-фейс, где-то прикрыть глаза от смущения за чужие поступки. А в какой-то момент я вообще ушла в дом, потому что захотела попить горячего чая. Кажется, в свои неполные тридцать когда-то молодая и не обременённая жизнью Диана Левина превратилась в возрастную женщину с кучей комплексов и личных запретов. Окончательно расслабиться не позволял и постоянный трель звонков и сообщений от… сами знаете кого. Я не хотела с ним разговаривать, потому что не знала о чём. У меня незапланированные выходные, о которых знает Борисыч. Этого достаточно. А то, что у него эго покосилось, ко мне отношения не имеет. Я сказала предельно ясно ещё в тот вечер. И не хочу повторяться. Мне, блин, сложно не меньше его, а может, и больше! Это он все годы жил припеваючи, ни о чём не думая, а я всю себя истязала, воспитывая Лизу, которая своим характером кого угодно до ручки доведёт.
— Дианчик! — пьяной походкой ко мне подплывает Мишка, держа в руках бокал с пивом. Я сижу на качели позади дома, а музыка доносится до моих ушей лишь лёгкими отголосками.
— Надрался в свинью, — улыбаюсь, прислонив голову к железной балке.
— В свинью… В свинью, — заплетающимся языком пробормотал Земцов, усаживаясь на землю напротив меня. Поставив рядом стакан, он собрал ноги в колени, не отрывая от меня своих блестящих глаз. — А ты чего здесь сидишь? Скучно тебе в нашей компании, да?
— Непривычно просто, — честно призналась я. — В последний раз на подобном мероприятии я лет девять назад была. Сейчас я занудная домашняя амёба.
— И красивая, — оголив передние зубы, заулыбался Миша. — Такая прям секси-телочка.
— Ой, ты как что ляпнешь! — хохочу я.
— Ты мне не веришь? — театрально ахает Земцов, резко вскакивая на ноги и пошатываясь, едва не падает обратно на землю. Вскинув в воздухе руки, пытается удержать равновесие, а когда получается, подходит ко мне и шлёпается на сидушку трёхместной качели.
— От тебя несёт как от пивной бочки, — морщусь, когда Мишка притягивает меня к себе для объятий. Я второй раз в жизни вижу его в таком состоянии и, зная, что этому агрегату двухметровому сопротивляться бесполезно, покорно сижу.
— Посрать! Главное, что я сейчас счастлив. А ты счастлива?
— Счастлива, счастлива, — ухмыляюсь я, но уголки моих губ всё равно ползут вниз. Барханов оборвал мне весь телефон, а я как настоящая трусиха его игнорировала. Какой здесь может быть отдых, когда нервы ни к чёрту…
— Я рад, что ты счастлива, Динка. Честно. Прикинь, ты же мне в школе нравилась. Наверное, я даже был влюблён в тебя, но так и не решился в этом признаться. Стыдно было, да и для пацана это же зашквар конкретный. Просрал своё счастье. Придурок. Может, быть, у нас что-то да вышло…
— Не думай об этом, — с улыбкой парирую я. — Полжизни прошло, всё давно в прошлом.
— А если нет? — эхом в воздухе пронёсся его тихий голос. Земцов поднял голову и впился в моё лицо настойчивым взглядом, от которого моё лицо начало щипать. Я обернулась и тоже посмотрела в голубые глаза напротив, в свете ночного фонаря казавшиеся синими. Сейчас Миша не улыбался, а был как никогда серьёзен. Подобные разговоры — ни что иное как пьяный бред, но всё равно я чувствую неловкость.
— Миш… — Мой голос похож на мягкую зефирку. — Это было много лет назад. Конечно, твои чувства уже в прошлом.
— А у тебя хоть когда-то были ко мне чувства? — спрашивает вдруг он, окончательно вогнав меня в ступор. В школе Земцов был очень популярен, и каждая вторая хотела получить от него своё внимание, которое он отдавал только спорту. Я же в категорию его поклонниц никогда не входила. Да, мы неплохо общались, к тому же жили в соседних домах, но как объект симпатии Мишу я никогда не воспринимала.
— Прекращай уже этот пьяный бред.
— Да, я пьян, но даже протрезвев, я не стану думать иначе. До нашей встречи я считал, что всё прошло. А сегодня тебя увидел… Такую улыбчивую и красивую… И в моей голове что-то щёлкнуло.
— Мозг твой щёлкнул не в ту сторону, — разозлилась я и вскочила с качели, когда Земцов попытался дотронуться ладонью до моей щеки. — Ты что творишь? Зачем так делаешь?
— Что я делаю? — напыжился он, глядя на меня исподлобья. — Просто хотел погладить тебя по щеке. Это запрещено законом?
— Это запрещено законом нашей школьной дружбы. Я не хочу сейчас ничего говорить, потому что не вижу смысла разговаривать с тобой в таком состоянии. Обсудим твоё поведение, когда протрезвеешь.
Подняв с земли выпавший из кармана телефон, я разворачиваюсь и ухожу в дом. Но не для того чтобы скрыться от дурака Земцова, а чтобы забрать свои вещи и уехать домой.
  
Глава 11
 
— Держи, — Барханов протягивает мне стаканчик с кофе, держа свой стакан в другой руке. На улице три часа ночи, а мы с ним стоим посреди пустующей набережной напротив реки, что сейчас похожа на черное покрывало.
— Спасибо, — моих губ касается едва заметная улыбка. — И за то, что приехал…
— Мне не сложно, — пожимает плечами, делая глоток парящего напитка. Краем глаза я смотрю на его сосредоточенный профиль. На полные губы, которые он соединяет в трубочку, чтобы подуть на свой кофе. На нос с небольшой горбинкой и на колючую щетину. Мне тяжело понять, что я чувствую, находясь рядом с ним. Но это определенно спокойствие. То, что я ощущаю с момента его приезда. Он оказался первым и единственным человеком, кто согласился забрать меня посреди ночи за пятьдесят километров от города после полуторачасового ожидания такси. Я не могла больше там находиться. И дело совсем не в Мише, а просто потому что эта атмосфера и люди не для меня.
— Через три дня мы поедем гулять в парк, — выпаливаю на автомате, пока мой мозг не сработал в обратном направлении. Впившись в свой стаканчик словно в спасительный обруч, неотрывно пялюсь на реку, пока моя щека плавится под пристальным взглядом карих глаз. — Ты бы… эм… если ты хочешь, то можешь пойти с нами.
— Я хочу, — с хрипотцой в голосе отвечает он.
— Хорошо, — шепчу, покусывая изнутри щеку. — Только не думай, что мы сразу все расскажем Лизе.
  
— Ладно.
— Отлично…
Втянув носом прохладный воздух, слышу, как в ушах отдается стук сердца. Эти слова дались мне непросто, но всю поездку до города я думала о том, как на самом деле должно быть правильно. И поняла, что не знаю. Потому что нет ничего правильнее, чем зов своего сердца.
— Это только ради Лизы, — поясняю спустя несколько минут беспокойного молчания. — Чтобы ты ничего себе там не надумал.