Взгляд из прошлого (СИ)

Его голова дёргается, а на щеке начинает отпечатываться красная отметина. Тяжело дышит. Смотрит хмуро, но молчит. Моё дыхание не менее тяжёлое, как и взгляд, которым я потрошу его на невидимые кусочки.
Он медлит секунду, а затем поднимается на ноги, возвышаясь надо мной огромной скалой.
— Ещё раз позволишь себе подобное…
— И что? — вскидываю голову, с прищуром глядя на него. — Ударишь в ответ?
  
— Уволю к чертям собачьим.
  
Глава 6
 
— Я не хочу идти в этом дурацком платье! — протестует Лиза, едва не топая ногой.
— Это всего лишь на один день, — пытаюсь сгладить ситуацию.
— Не хочу! Оно дурацкое и некрасивое. Надо мной все будут смеяться.
— Никто не будет над тобой смеяться. Ты очень красивая.
— Ты врешь! Я похожа на пугало!
Испустив удручающий вздох, закатываю глаза. Наша борьба длится практически двадцать минут, но этот упрямый ребенок ни в какую не хочет меня слушать. Сегодня в Лизиной школе праздник весенних цветов. Ей достался ландыш. Я всю ночь потратила на сооружение её костюма: пришила к платью листочки, цветочки. В общем, по максимуму показала, что это ландыш, и вышло довольно неплохо. Но эта маленькая несносная засранка отказывается его надевать. А у меня работа, на которую в очередной раз я опоздаю. Вчера я тоже опоздала, потому что нужно было поговорить с Лизиной учительницей по поводу её успеваемости, и Барханов за это из меня чуть душу не вытряс, тыча в нос своими принципами. Он вчера вообще как с цепи сорвался: рычал постоянно, отчитывал меня за каждую мелочь и даже пару раз заставлял переделывать блюдо, потому что моя заправка ему не понравилась. Видите ли, она была слишком кислая, хотя я пробовала — и всё с ней нормально. Сладковато-ореховый соус идеально сочетался с мясным салатом. Но этому бешеному идиоту плевать. Наверное, решил мне так отомстить за ту пощёчину в подсобке.
Положив на кровать платье, подхожу к дочери и, присев на корточки, заглядываю в её наполненные слезами глаза.
— Малышка, это всего лишь на один раз. Если хочешь, я напишу учительнице, что ты наденешь его прямо перед праздником, а в школу пойдешь в том, в чем захочешь. Договорились?
Шмыгнув носом, Лиза кивает. Её припухшие глазки похожи на маленькие бусинки, от вида которых сжимается сердце.
— Иди сюда! — вскидываю руки, впуская дочь в свои объятия. Лиза прижимается ко мне крепко-крепко, и в этот момент нашего минутного уединения я забываю обо всём. В эти минуты я просто безумно счастлива, что в моей жизни есть дочь. Пусть и такая капризная и неуправляемая местами, но я люблю её так сильно, что слов не хватит, чтобы это описать.
Через двадцать минут мы прощаемся с Лизой на полпути к школе, и я в очередной раз совершаю марафон до остановки и от неё до работы. Но даже этот мой героический забег не помогает прийти вовремя.
— Тридцать семь минут, — вздыхает Барханов, глядя на свои эпл вотчи. — Скоро на рекорд пойдёшь.
— Так получилось, — размыто отвечаю, подходя к столу.
Сегодня у нас запланирован банкет на пятнадцать человек, поэтому первым делом беру блокнот со вчерашними записями, проверяя, чего и сколько нужно сделать.
— Ты что, штраф захотела получить? — не унимается он, в секунду оказавшись рядом.
Прошло уже немало — чуть больше недели, — и мне всё легче удаётся переносить присутствие Руслана рядом. Я даже практически не падаю в воображаемый обморок и не превращаюсь в фонарный столб. Стою себе, читаю: тридцать закусок с бурратой, пять салатов с горгондзолой, карпаччо с говядиной, панцанелла…
— Ты решила меня игнорировать? — шипит он сквозь зубы.
Подняв голову, встречаюсь с его наполненными раздражением глазами.
— Если хочешь, можешь меня оштрафовать, — безлико отвечаю, возвращая внимание к своим записям. Так, на чём я там остановилась? А, панцанелла, капрезе… Капец. Они решили обчистить весь ресторан?
— Это ты мне так мстишь за то, что бросил тебя? — шепчет мне на ухо.
— И чем же я тебе мщу? — усмехаюсь, закрывая блокнот и вновь поднимая на него глаза.
— Своим непослушанием, — шоркает зубами Барханов. — Запомни, Диана: работа и личное в профессиональной деятельности не связаны. Если у тебя есть ко мне претензии, мы можем обсудить их в нерабочее время. Я всегда открыт к диалогу.
— Да что ты! Значит, вчера ты меня на вертеле крутил не потому, что по харе получил?
— Ты мыслишь слишком узко, Диана. Наши с тобой отношения никак не связаны с работой. А твой соус был и правда дерьмо. Готовь лучше — тогда и претензий к тебе не будет.
— Ну куда уж нам до тебя, барина. У нас-то не было возможности по заграницам ездить, поэтому, увы и ах, готовить лучше не получится. Опыта столько нет.
— Ты снова смешиваешь личное и работу, — вздыхает Руслан.
Мне плевать. Я опять завелась как детская игрушка на моторе. Сердце прыгает пружиной, а лицо красное-красное от словесных потуг. Поторопилась я с выводами. Если в волнении и смущении при виде Барханова я смогла себя преодолеть, то вот с внезапными вспышками агрессии придётся ещё поработать.
  
Глава 7
 
— После того как все приготовится, разбиваем яйцо и быстро мешаем, чтобы получились хлопья. И все, суп готов. Подаем на ломтиках черного хлеба, посыпав петрушкой. Для лучшего вкуса можно положить белые грибы и сыр пекорино. Он из овечьего молока и добавляет нашему супу нотку пикантности.
— Руслан Романович, вы просто мастер, — трепещет Настя, глядя на Барханова влюбленными глазами. Другие тоже в восхищении хвалят Руслана за его кулинарные способности. Он сегодня решил устроить мастер-класс по приготовлению итальянских супов. Честно признаться, было познавательно. Например, я узнала, что при обжарке овощей кладут розмарин или шалфей для улучшения вкуса. Оливковое масло наливают прямо в суп перед подачей, чтобы сгладить шероховатости. А если суп пересолен, то добавляют очищенную сырую картофелину, и она впитывает лишнюю соль. Как ни крути, Барханов — мастер своего дела. Когда мы учились в кулинарном колледже, он единственный, кто ездил на кулинарные конкурсы в Москву, и только его пригласили работать в лучший ресторан города, откуда он и уехал по обмену в Италию. Руслан всегда стремился быть лучшим — и он лучший. Непонятно только, зачем приехал именно сюда, когда для него открыты более перспективные двери.
— Как тебе этот кулинарный шедевр от итальянского шефа? — спрашивает Дима, пристроившись рядом со мной около стола для заготовок. — По мне так ничего особенного.
— Я не пробовала, но уверена: в его исполнении вкусно все, — честно признаюсь, глядя, как Барханова облепили со всех сторон, купая его во всеобщей славе.
— У вас что-то с ним есть? — вдруг спрашивает Дима, заставив меня с изумлением посмотреть на него. В глазах Котова плещется что-то похожее на ревность, но, возможно, я ошибаюсь.
— С чего ты взял?
— Это не так уж и сложно заметить, — пожимает он плечами и впервые разрывает контакт, глядя перед собой. — Вы частенько шепчетесь и точно не как коллеги.
— Мне кажется, что это не твое дело, — хмурюсь, расправляя руками ткань кителя.
— Так есть или нет?
— Дим, не перегибай. Я не обязана перед тобой отчитываться, а ты не должен лезть в мою жизнь. Мы с тобой коллеги, но не друзья. Уж прости.
— Я понял, Дин. Без проблем. — Котов смотрит на меня, поджав губы, а спустя несколько секунд отталкивается от стола и уходит, пнув ногой воздух.
Я даже не успеваю как следует переварить эту ситуацию в своей голове, потому что взгляд автоматически возвращается к Барханову, и сердце начинает ходить ходуном, когда натыкаюсь на колючий взор карих глаз. Он смотрит на меня так пристально и цепко, что кожу обдает табуном мурашек. Зачем он смотрит? Только стало все налаживаться, и мне практически удалось отпустить ситуацию со всеми её последствиями. Никаких лишних разговоров и перепалок. Никаких воспоминаний о прошлом. Ничего. Нас связывает только Лиза, о которой он даже не знает. И пусть я миллион раз в жизни пожалела, что скрыла от него правду, время не повернуть вспять. У каждого уже давно своя жизнь, и пусть все останется как есть. Уверена, не сегодня-завтра Барханов уедет отсюда. Со своим опытом ему здесь тесно.