Взгляд из прошлого (СИ)

— Да, хорошо, хорошо. Можно я пойду?
— Давай, я сначала обниму тебя, а потом пойдешь.
Вздохнув, Лиза делает ко мне шаг. Присев, я загребаю ее в свои объятия, пока её ручки болтаются в воздухе. Она сегодня сама не своя стоило ей увидеть меня в таком виде. Может, это ревность? Или обида, что она в очередной раз останется вечером без меня? За последнюю неделю я провожу с ней немыслимо мало времени, и меня изнутри царапает совесть.
  
— Тебе уже твой Русланчик написывает. Торопись, давай! — веселится Надя и тут же замолкает, поймав на себе мой взбешенный взгляд. У моей сестры с детства есть один огромнейший недостаток: она жуткое трепло. Мелет что попало да ещё и ни к месту. Ну вот, кто её за язык тянул? Лиза хоть и маленькая, но не глупая, чтобы не понять, про какого Руслана идёт речь, а я не хочу её втягивать в наши с ним отношения, пока сама не буду в них уверена.
— Мамочка, — отклонившись назад, Лиза вглядывается в моё лицо бегающими глазками, — ты что, мамочка, идёшь гулять с дядей Русланом?
Ну вот, я же говорила, что моя дочь без труда сложит дважды два.
— Да, моя хорошая, — выдавливаю из себя улыбку, убирая с веснушчатого носика желтую блестку.
— Урааааа! — визжит Лиза, набросившись на меня с объятиями, обвив ручками шею. — Это так круто, мамочка, что вы с дядей Русланом пойдете гулять!
— Ничего себе радость! — присвистывает шокированная Надя. Я тоже слегка в оцепенении от такой реакции, но виду особо не подаю, решив переварить всю ситуацию слегка позже.
— Мам, мам, а дядя Руслан к нам когда придёт? Скажи ему, что я жду обещанный торт с кремом.
— Хорошо, — потрепав дочь по макушке, я встаю на ноги и расправляю платье.
— Ух ты! — ахает Лиза. — Ты такая красивая, мам.
— Спасибо, Лизуш. Ладно, я пошла, скоро буду. — Поцеловав её в щеку, я киваю всё ещё немного ошарашенной Наде и выпархиваю в подъезд, едва не подавившись воздухом, когда ушей коснулся голос дочери:
— Не надо скоро, мам. Гуляй сколько захочешь, даже если до утра.
  
Глава 25
 
Руслан встречает меня возле своей машины, когда я выхожу из подъезда с волнительным гулом в груди. На нём льняные черные брюки, такого же оттенка туфли и белая рубашка. Волосы зачесаны назад, лицо, излучающее улыбку, гладко выбрито.
Сглотнув, спускаюсь по ступенькам придерживая платье. Ветер треплет волосы, охлаждая мои пунцовые щеки, волоски на руках встают дыбом. Я иду к Руслану с ощущением не только душевного импульса и волнения, но и нетерпеливого предвкушения.
— Привет, — шепчу я, остановившись в полуметре от него и нервно заправив за ухо волнистую прядь.
— Привет, — так же тихо отвечает он и, сделав ко мне шаг, оставляет на губах легкий поцелуй, после чего тут же отстраняется, вынимая из-за спины букет розовых гибискусов. — Это тебе. Такой же нежный и прекрасный, как и ты.
— Спасибо, — взяв цветы в руки, вдыхаю едва уловимый медовый аромат, счастливо улыбаясь. Я давно не получала цветов от мужчин, а от мужчин, вызывающих больше чем просто симпатию, не получала все восемь лет. Банально, но так оно и есть. Кроме Руслана, никто меня не цеплял. Был один парень два года назад, с которым я случайно познакомилась на дне рождения Юли. И пока дело не дошло до поцелуя, я искренне верила, что что-то к нему испытываю. Оказалось, это была банальная эйфория, испарившаяся так же быстро, как и появилась. С тех пор я вообще перестала общаться с мужчинами с романтическим подтекстом. И даже думала, что у меня проблемы с либидо, пока не появился Руслан.
Забравшись в пахнущий чем-то сладким салон, машина трогается с места.
— Куда мы едем? — Любопытствую я, с наслаждением разглядывая розовые соцветия в виде пушистых розовых облачков. Чувствую себя молодой девчонкой, а не пожившей жизнь двадцатидевятилетней тетей с багажом проблем в прошлом, ребенком и неопределенным будущим.
— Немного терпения, Дин Дин, — веселится Руслан, сворачивая на центральную дорогу и опуская ладонь на моё колено. Вздрагиваю от приятного покалывания по всему телу, когда пальцы начинают с легким щекотанием медленно скользить вверх по внутренней стороне бедра. Раньше подобные жесты с его стороны казались обыденными, а сейчас я от любого его чиха то возбуждаюсь, то волнуюсь, то и вовсе смущаюсь. Так странно, будто прошло не восемь лет, а целая жизнь. Нам больше не двадцать, и у нас ребенок…
Кстати о ребенке!
— Лиза спрашивает, когда ты придешь снова в гости? Вы не виделись больше недели. Это как-то связано с нашими внезапными переменами в отношениях или причина кроется в ином?
Я смотрю на сосредоточенное на дороге лицо Руслана и не могу понять его эмоций. Сейчас там пустота, даже несмотря на то что я практически не вижу его глаз. Но я чувствую. Чувствую, что он что-то от меня скрывает. С того самого побега из нашей квартиры. С его внезапного порыва напиться. Он прячет от меня правду, даже если я хочу эту правду из него вытянуть.
— Я просто много работаю, — отвечает как-то размыто, почесав пальцем переносицу. — Скажи ей, что на днях я обязательно приду. Может, завтра, если получится вырваться с работы, или послезавтра.
— Руслан, что происходит? — Мой голос тверд и серьезен, потому что мне уже ни черта не смешно.
— А что происходит? — Он ловит мимолетно мой недовольный взгляд своим якобы удивленным, возвращая внимание к дороге. — Всё хорошо, Дин Дин. Я просто и правду забегался. Конечно, это не оправдывает меня как папу, но я пока только учусь им быть.
— Я не про это. Что. С тобой. Происходит? Ты отдалился от Лизы, и это не из-за работы или других дел. Ты просто вдруг перестал даже интересоваться её жизнью вообще.
— Это не так, Дин, — вздыхает он тяжесть салонного воздуха.
— А как? — Продолжаю хмуро смотреть на него, когда машина вдруг тормозит на светофоре и Руслан тянется ко мне, целуя с упоением и нежностью.
— Давай обсудим это потом, — дышит мне в губы, проводя пальцем по щеке.
— Когда потом? — Шепчу, наслаждаясь его прикосновениями. — Пойми, Руслан, Лиза не может долго ждать. Она ребенок, и ей нужен папа сейчас.
— Знаю, знаю. Мы обязательно всё обсудим завтра. Обещаю. Ты мне веришь?
— Верю, — отвечаю не раздумывая, глядя в наполненные теплотой глаза.
* * *
— Так, сейчас поднимай ногу повыше. Теперь ещё раз и еще.
— Ты куда меня ведешь? — посмеиваюсь я. У меня завязаны глаза, и все, что я вижу, — черное бельмо, а то, что я чувствую, помимо теплых пальцев Руслана, держащих меня за руки, — эйфория. Меня потряхивает от волнения и внутреннего трепета перед неизвестностью. Я вновь начинаю ощущать себя маленькой девочкой, которую ожидает какой-то грандиозный сюрприз. И эти эмоции… они бесценны.
— Стой здесь и не двигайся, — просит Руслан, отпуская мои руки.
— И сколько мне так стоять?
— Нисколько. Снимай повязку.
— Наконец-то! — выдыхаю с облегчением и, развязав черную тряпку, с прищуром открываю глаза и вижу то, отчего сердце разгоняется до предела, а изо рта вырывается стон не только удивления, но и внутренней нежности.
— Руслан… — хриплю я, закрывая рот ладонью, сглатывая собравшийся ком в горле. Мы стоим на плоской части крыши дома с видом на спящий город.
Пространство вокруг нас окутано теплым светом сотен крошечных лампочек. Гирлянды свисают мягкими волнами, увитых нежным плющом и белыми вьющимися розами. В центре стоит накрытый круглый стол со свечами и шампанским, а рядом с ним Руслан, и теперь из глаз начинают течь слёзы, потому что в руках у него белая роза, такая же, как и десять лет назад. Впрочем, как и всё, что здесь находится.
  
— Я знаю, что нельзя возвращаться в прошлое, — с улыбкой поясняет Руслан, медленно двигаясь ко мне. — Но я решил испытать судьбу и повторить то, что когда-то вышло у нас неудачно.
— Мы тогда поругались, — изо рта вырывается смешок, несмотря на то что щеки жгут слезы.
— Ты же помнишь, что первое впечатление обманчиво?