Взгляд из прошлого (СИ)

— Может, Борисычу сказать? — предлагает Юля, понизив голос до шёпота. — Пусть он этого московского хлыща на место поставит.
— Не нужно, — качаю головой, представив, как глупо это будет выглядеть с моей стороны. К тому же тягаться с Бархановым — дело неблагодарное. Борисыч чуть ли пылинки с него не сдувает, а меня и уволить может за систематические опоздания. Слава богу, Руслан на это закрывает глаза.
  
— Ну надо же что-то делать! Ты сама не своя ходишь. Долго это будет продолжаться?
— Не переживай, Юля, — вскидываю на неё свой взгляд, наполненный фальшивой улыбкой. — Всё хорошо. Скоро точно будет.
— Левина и Голощапова! — раздаётся басоватый голос Руслана. — У вас работы нет? Так я вам сейчас подкину.
— У нас был неотложный тет-а-тет, — важно сообщает Юля, отталкиваясь от моего стола. — Потом договорим, — подмигивает мне, удаляясь в свою кондитерскую ложу.
Провожаю эту дуреху с улыбкой, которая тает тут же, как только рядом возникает Руслан, всё ещё недовольный жизнью. Я тоже недовольно гляжу на него в ответ, пусть от волнения щёки и наливаются предательским румянцем.
— Скоро ты уже раздуплишься? — спрашивает едва слышно, вгоняя меня в ступор.
— Ты о чём? — включаю дуру.
— Я хочу увидеть Лизу. Долго ты будешь выяснять со мной отношения?
— Я не выясняю с тобой отношения!
— Ещё как выясняешь.
— А вот и нет. Больно надо на тебя нервы тратить.
— Теперь понятно, в кого Лиза такая упрямая, — качает головой.
— Я не упрямая, — закатываю глаза.
— Конечно, упрямая, — наклонившись, шепчет мне на ухо, опаляя кожу своим дыханием. — Раньше ты была более покладистой.
— Раньше и ты не был таким говнюком, — фыркаю и, бросив на стол тряпку, пробегаю мимо него прямиком в холодильник с овощами. Захлопнув дверцу, стискиваю зубы и пинаю ногой воздух, представляя на этом месте дурака Барханова. Я не знаю, в какую он играет со мной игру, но эти шизофренические пляски уже порядком достали. Что ему от меня нужно? Я не могу даже есть нормально, не говоря уже о своём ментальном состоянии. Оно в хлам. Разбито в крошки, которые не склеить ни одним клеем.
Набрав в руки болгарский перец и огурцы, чтобы наполнить запасы в своём холодильнике, решаю вернуться обратно в кухонную зону в надежде, что Барханова ветром сдуло в другом направлении. Но стоит только взяться за ручку двери, как я тут же отшатываюсь назад, уронив на пол болгарский перец, и, вскинув голову, таращусь на возникшего передо мной Руслана. Наклонившись, он поднимает перец и протягивает мне.
— Старайся больше не ронять, чтобы не портить внешний вид продукта, — поясняет, глядя на меня с высоты своего роста.
— Учту, — киваю, забирая из его рук красный овощ, и меня прошибает вибрация, когда наши пальцы соприкасаются. Сердце разгоняется до двухсот ударов в минуту, и в воздухе несёт неловкостью за версту. После его последней выходки я не могу даже в глаза ему нормально взглянуть, и плевать, что в мыслях я всё ещё помню, как Руслан Барханов выглядит без одежды. Сейчас всё иначе. Мы снова чужие друг другу люди, и старые воспоминания ничего не значат, когда передо мной стоит здоровый, повзрослевший, почти незнакомый мужчина.
— Давай поговорим, — вдруг предлагает он.
— А разве нам есть о чём разговаривать? — хмурю брови, впиваясь пальцами в несчастный огурец, а глазами — в его глаза. В груди панически ёкает, в животе скручивается огромная спираль. Я не готова с ним разговаривать. Ни о Лизе, ни о работе, ни тем более о наших отношениях, которых нет. Я, блин, запуталась и не понимаю ничего. Мне плохо, мне страшно, но в то же время волнительно. Чувствую себя на стадии биполярного расстройства. Потому что эмоции скачут с утроенной силой, словно мячик для пинг-понга.
— Считаешь, что нет? — выгибает бровь, скрестив на груди руки. Моё тело адски горит, несмотря на то что здесь довольно холодно. Это всё злость. На него. На себя. На всю ситуацию в целом, которая кажется тупиковой. И я бы рада вылезти из этой задницы, если бы проблемы лишь сильнее не затягивались в кольцо безнадёжности. Именно так я могу интерпретировать сейчас свою жизнь — кольцо, мать его, безнадёжности. Названия лучше не найти.
— Если ты о Лизе — обсудим в другой раз, — сделав попытку уйти, остаюсь топтаться на месте, когда Барханов вдруг загораживает проход своим подтянутым спортивным телом. Стиснув зубы, поднимаю на него убийственный взгляд. — Может, уже хватит?
— Я ещё даже ничего не сделал.
— Предлагаешь ждать, пока всё-таки сделаешь? Знаешь, Барханов, мне и твоего присутствия хватает по горло. Займись своей работой и не мешай мне выполнять мою.
— Я понимаю, что, возможно, тогда слегка переборщил.
— Слегка? — взвинченно цежу я.
— Да, слегка, — кивает Руслан. — Ничего конкретного не случилось, за что можно устраивать со мной войну.
— Никто с тобой ничего не устраивает, — психую.
— Устраиваешь, да ещё как. Пойми, Диан… — его пальцы касаются моего плеча, заставив тело прочувствовать вибрацию. — Наши личные склоки не должны быть связаны с другой стороной нашей жизни. Если я тебе сделал неприятно — извини меня за это, но, пожалуйста, не позволяй эмоциям взять верх. Дай мне возможность увидеться с Лизой. Я хочу быть в её жизни как можно чаще и хочу, чтобы она знала, кто я для неё на самом деле.
— А вот это не смей, — вскидываю на него взбешённый взгляд. — Пока я не удостоверюсь в твоих серьёзных намерениях к Лизе, ты не посмеешь сказать, что являешься её отцом.
— Дин, ну это глупо.
— Да плевать. Я не хочу, чтобы она страдала.
— С чего ты взяла, что она будет из-за меня страдать? — хмурится Руслан.
— Потому что к тебе доверия ноль. Сегодня ты здесь, а завтра можешь в какую-нибудь Мексику свалить. Нет, Барханов, так не пойдёт. Я не хочу для дочери подобного опыта. Мне своего хватает.
— То, что было между нами, к Лизе никакого отношения не имеет, — откровенно злится, убирая руку с моего плеча. — Не перетягивай на неё свои обиды. Да, я не хотел, чтобы она рождалась, но это случилось, чему я безумно рад. Моё желание быть рядом с ней искренне и настоящее.
— И что ты хочешь? — сдаюсь, выпустив из лёгких воздух.
— Видеться с Лизой беспрепятственно тогда, когда мне этого захочется.
— Не наглей, — фыркаю я. — Ты ещё такие привилегии не заслужил. Но так уж и быть, я устрою вам встречу… Например, ммм… — делаю вид, что задумалась, хотя этот план у меня возник ещё пару минут назад. Я просто не хочу так легко ему сдаваться. Пускай это глупо, но мне так легче общаться с ним и не чувствовать себя откровенной дурой, которая с появлением залётного бывшего растеклась перед ним сопливой лужицей. — Давай, наверное, завтра. У меня как раз будет выходной, и мы планировали с Лизой съездить за продуктами. Можешь как бы случайно оказаться там с нами.
— Я ведь Лизе обещал помочь с приготовлением, — напоминает с улыбкой.
— Посмотрим, — отвечаю размыто, хотя и это я уже давно решила. То, что Лиза не замолкает, вспоминая встречу с ним, я умолчала намеренно, и то, что просит о новой — тоже.
  
Глава 16
 
— Мам, я хочу мороженое, — канючит Лиза, пока я набираю в пакеты овощи для нашего полезного супа. Я намеренно его готовлю два раза в неделю, а Лиза намеренно его не ест, предпочитая жареную картошку.
— Мороженое купим перед тем, как идти на кассу, — поясняю, выбирая капусту. Беру самый большой вилок из всех присутствующих и качу тележку к весам, пока Лизка плетется сзади, бухтя, словно старый дед. На ней джинсовая юбка на лямках и розовая футболка с ромашками, что выглядит смешно в сравнении с её выражением лица.
  
Приклеив везде ценники, плетемся к отделу с крупами. Раз уж как бы невзначай здесь появится Барханов, решаю набрать побольше продуктов, чтобы в следующий раз не тащить всё на своём горбу. Беру с полки пшено, гречку и булгур и зависаю на выборе пасты. Останавливаю взгляд на феттучини и отправляюсь в отдел с бакалеей. Решаю сегодня на ужин приготовить пасту арабьята. Недавно у нас проходил очередной мастер-класс от бывшего итальянца, где он рассказывал о разных тонкостях выбора пасты, правильного соуса и разных способах приготовления. И мне тоже захотелось попробовать. Как бы я ни злилась на Руслана, поездка за границу прошла для него не бесследно. Те знания, которые он получил в той же Италии, никогда не получить в нашем маленьком городишке. Мы готовим по наитию. Так, как умеем, не отходя от технологической карты. А Барханов всё делает мастерски и в то же время с душой. Кладет каждый ингредиент, опираясь на вкус, в итоге производя настоящий шедевр. Как профессионал профессионала, я понимаю его порыв уехать учиться за рубеж. Ведь это просто колоссальный опыт, и, наверное, в глубине души даже не злюсь на него за это. Была бы у меня такая возможность, я понятия не имею, как повела бы себя. Может, так же, как и он, плюнула на всё и уехала, оставив прошлое в прошлом.