Гений Медицины. Том 2 (СИ)
Затем она уснула, а мы также в молчании продолжили гулять. Да уж, запоминающийся день.
После прогулки я проводил их до дома и отправился в клинику.
— Хозяин, если так и будет продолжаться — я повешусь в холодильнике, — угрожающе прошептал Клочок.
— Там обычно мышь вешается, — усмехнулся я. — Чего ты от меня хочешь?
— Не знаю, — крыс помолчал. — В конце концов, это же не наша проблема, что там делал предыдущий Боткин. Ты слишком ответственно к этому относишься!
— Потому что по-другому не могу, — отозвался я. — Да, это накосячил предыдущий Боткин. Но никто ведь этого не знает. Так что решать все его проблемы по наследству досталось нам. И чтобы я от тебя такого больше не слышал!
— Понял, — пристыженно ответил Клочок.
Мы добрались до клиники за час до окончания дежурства Шуклина. Ничего, отпущу его пораньше, он только рад будет.
* * *Ольга Петровна просто не находила себе места. Сегодня она дежурила в клинике сутки, и если день дежурить пришлось с Шуклиным, то ночью должен был прийти Боткин.
Боткин, который помог ей встретиться с Романом. И которому она теперь была должна. А вместо этого…
— Крошка моя, ты всё запомнила? — ей снова позвонил Соколов.
— Рома, я не уверена, — медсестра запнулась, но постаралась, чтобы её голос звучал твёрдо. — Константин хороший человек. Я не понимаю, как то, что я должна сделать, поможет нашей будущей семье.
На том конце трубки раздался недовольный вздох. Рома сейчас опять начнёт злиться.
— Солнышко, ну мы же десять раз всё обсудили, — сквозь зубы проговорил Соколов. — Не заставляй меня в тебе разочаровываться.
Нет, этого женщина совсем не хотела. Наоборот: она рассчитывала, что Роман наконец оценит её преданность. Поймёт, что она — именно та женщина, с которой можно провести всю жизнь.
— Я всё сделаю, — выдохнула она в трубку.
— Вот и умница, — голос Соколова прозвучал радостно. — А завтра после работы я тебя отблагодарю. До связи.
Он отключился, и Ольга Петровна влюблёнными глазами взглянула на телефон. С другой стороны, долг Боткину она вернёт, тут нет никаких проблем. Но и помочь любимому мужчине может.
Ведь даже не нужно больше никаких махинаций с лекарствами или документами…
— Анна! — подозвала она ещё одну дежурную медсестру. — Пойдём, чаю попьём.
Молодая коллега с радостью согласилась. Чай — лишь предлог, на самом деле в сестринской проходили самые яркие обсуждения новых сплетен. И Анна это прекрасно знала.
— Ты знаешь, что один из наших интернов, Боткин, учился в академии из рук вон плохо, — заваривая чай, шёпотом проговорила Ольга Петровна. — С трудом переходил с курса на курс. А сейчас вон ему Зубов уже позволяет самому пациентов вести.
— Ну, может быть, он взялся за голову, — неуверенно ответила Аня.
Да, скорее всего так оно и есть. Но придётся немного приукрасить.
— Да ничего он не взялся, — махнула рукой медсестра. — Всё такой же оболтус, каким был в академии. Несколько раз диагнозы путал и с назначениями ошибался. Удивляюсь, как его ещё в интернатуре держат… На него многие пациенты жаловались!
— Даже так? — ахнула Анна.
Она задумчиво отпила чай, а Ольга Петровна с трудом сдержала улыбку. Слух запущен. Скоро от Боткина начнут отказываться пациенты, и Роман будет очень этим доволен.
* * *Я зашёл в ординаторскую, где на диване уютно дремал Шуклин.
— Доброе утро! — бодро разбудил я интерна.
— А, что? — встрепенулся он. — Я не спал, просто на минутку глаза закрыл.
Ага, ну мне-то пусть не рассказывает.
— Я пришёл тебя сменить, — заявил я. — Отпущу пораньше, можешь идти домой.
— А с чего это? — прищурился Павел. — На дежурства никто не спешит. Это с них все бегут, а на них чаще опаздывают.
Он меня явно в чем-то подозревает. Но не всегда люди действуют по злому умыслу — пора Шуклину уже повзрослеть и понять это.
— Ты по себе не суди, — усмехнулся я. — Не хочешь — можешь ещё час поработать. Я уговаривать тебя не собираюсь.
Шуклин задумчиво почесал голову, но соблазн уйти пораньше домой оказался слишком велик.
— Нет-нет, я ухожу, — заявил он. — За день новых поступлений не было, все пациенты стабильны. Хорошего лёгкого дежурства!
Насколько я знал, в современном мире было не принято желать хорошего дежурства. Это считалось плохой приметой. Мол, Великий Ткач из вредности привяжет к такому врачу нить со сложным пациентом, или что-то в этом роде. Я в приметы не верил, так что мне было всё равно на слова Павла.
Шуклин собрался в рекордно короткий срок и со всех ног убежал из ординаторской.
— А у меня сегодня какие задания? — тут же высунул мордочку Клочок. — За кем проследить, что сделать?
— Пока ничего, — пожал я плечами. — Просто будем дежурить.
— Ску-у-учно, — показал крыс язык. — Пойду сам поползаю, вдруг что-нибудь интересное узнаю.
Он выскочил из сумки и скрылся в вентиляции. Ну, пусть развлекается. Не попадаться на глаза персоналу он уже научился.
— Константин Алексеевич, у нас новое поступление, — вбежала в ординаторскую Ольга Петровна. — Мужчина, сорок лет, простолюдин. Предварительный диагноз — ангина.
Странный предварительный диагноз, да и зачем с ангиной госпитализировать в терапевтическое отделение?
— Положите его в отдельный бокс, я сейчас подойду, — распорядился я.
Ольга Петровна убежала выполнять распоряжение, а я взял историю болезни, переданную из приёмного отделения. Итак, жалобы на боль в горле, головную боль, слабость, повышение температуры.
Из анализов сделан общий анализ крови — повышение уровня лейкоцитов и скорости оседания эритроцитов. Воспаление, понятно. Но всё остальное в этой ситуации непонятно.
— Добрый вечер, — зашёл я в нужную палату. — Меня зовут Константин Алексеевич, я дежурный врач.
— Пётр Васильевич, — прохрипел пациент. — Здравствуйте, доктор.
— На что жалуетесь? — хоть в истории болезни и были указаны жалобы, спросить всё равно было необходимо. Там в спешке могли написать не всё, да и пациент мог сразу не обо всём рассказать.
— Горло болит, — просипел Пётр Васильевич. — Слабость жуткая. Думал, сам дома отлежусь, но из-за высокой температуры скорую вызвал. А они меня сюда.
Я активировал диагностический аспект и просканировал пациента. Да, подсвечены миндалины, близлежащие лимфоузлы, лёгкое свечение во всём остальном организме.
Это явно какая-то инфекция. Пациента нужно было направить в инфекционное отделение, а никак не в терапию.
Я взял шпатель и попросил пациента открыть рот. Миндалины были покрыты ярким блестящим налетом. Я попробовал снять налёт деревянным шпателем. Магия магией, а ручные способы для постановки диагноза всё равно пригождаются.
Налёт снимался очень плохо, открывая кровоточащую слизистую.
Дифтерия. Инфекционное заболевание, характеризующееся фибринозным воспалением, чаще всего в верхних дыхательных путях и ротоглотке.
— Придётся перевести вас в инфекционное отделение, — рассказав суть болезни, объяснил я пациенту. — Я назначу предварительное лечение, а завтра вами уже займётся инфекционист.
— Странно, что сразу туда не направили с температурой-то, — просипел пациент. — Понял, доктор.
Да мне и самому это показалось странным. Надо в свободную минуту спуститься в приёмное отделение и разобраться с этой ситуацией.
Я расписал процедуры, которые требовались пациенту, и подготовил документы для перевода в другое отделение. Петра Васильевича увезли, а Ольга Петровна тут же сообщила мне о новом поступлении.
Второй пациент за час. Вот хочешь-не хочешь, а призадумаешься о правдивости этих примет.
На этот раз тоже простолюдин, Михаил Иванович, с жалобами на боль в животе, тошноту и слабость. Медсестра уже определила его в двенадцатую палату, и я поспешил к нему.
— Рассказывайте, на что жалуетесь, — кивнул я.
— Да живот что-то разболелся, — отозвался пациент. — Вот лежу, ноет, не то чтобы сильно. А если повернусь или подвигаюсь — так сильно начинает болеть.