Поговорим (СИ)

- Да, – сказала Алиса, торопясь показать детали. - Ты лежала здесь, а потом там. Тебе было очень плохо, и на диван тебе перенес медбрат… – Кроха задумалась и добавила: - Два медбрата. Или три…
Тонкий намек на вес или на тяжесть характера стал контрольным выстрелом. Все-таки с искренностью младшей нужно что-то делать. Щеки старшей Гладько из смущенно-розовых стали смертельно-белыми. Потому что Глеб рядом стоял, все слышал и, умница такая, молчал. Однако этого молчания было мало. Еще чуть-чуть, и младшая получит оплеуху, как вариант словесную.
  
Я поспешила разрядить обстановку:
- Она очень за тебя переживала, Лесь. Носильщиков было два: медбрат и фельдшер, - потрепала ее по плечу. — Но я точно могу сказать, что забирал тебя Глеб. И справился сам.
- В одеяле! - сообщила малышка, страстно желающая завести диалог. – Вот в том, синем. И оно сползло с тебя в машине. А Глеб…
Молодой охранник смущаться и краснеть не стал, бледнеть тоже не начал, но и узнать о произошедшем нам не позволил.
- Время! – рубанул он точь-в-точь как Шкафчик и указал на дверь. - Вы хотели забрать свой ноут. Уверен, уже пора.
Пока ехали в мастерскую к Егорычу, мне позвонила дочь соседки Елизаветы Сергеевны. Οна поприветствовала меня и сказала, что не может дозвониться до отца Алисы Гладько и передать, что Сергеевна не скоро продолжит преподавать. И на ближайшие полгода переедет к сестре в другой город. Эта новость не обрадовала. Εсли меня уволят сегодня, то я вообще ничего в этом семействе сделать не успею и поддерживать Алису на уроках Сергеевны уже не смогу… Чувствую, не стоило мне сбегать от Полины.
В дом бигбосса возвращались в молчании. Только в этот раз оно было настороженным, а не предвкушающим короткое приключение. Может, из-за недосказанной истории, может, из-за отставленной оплеухи, или же из-за моего чувства скоротечности времени.
Гадкое такое чувство не развеял даже звонок от Крикуна, который я встретила коротким: «Да?» Молчание по ту сторону сообщило, что на связи отнюдь не ревнивица, а сам объект ее страсти, вот только говорить с ним сейчас я никак не могла, что и сообщила коротким: «Не в обиду, перезвони мне позже. Потому что в настоящий момент я чуть занята моральной подготовкой к бою».
Из-за подголовника переднего пассажирского кресла на меня покосилась Олеся, Алиса словам значения не придала.
- Ну и пальчики перекрести, - попросила с наивными интонациями и сама отключилась.
Джип уже въехал во двор, входная дверь открылась, и на порог величественно вышагнула Полина. Прижимая к уху телефон, она спустилась по ступеням и направилась к нам, чтобы застыть в каких-то метрах от авто. Видимо, дислокация разборок перемещена из дома на свежий воздух, сумка с моими вещами уже на пороге, осталось меня только пнуть.
-… приехали, - вещала француженка в телефон. - Все, - добавила с ноткой удивления, когда мы выгрузились в полном составе. То бишь не один Шкафчик был уверен, что Олеся сбежит. - Нет… да… Одну секунду, - сказала Полина и нажала на динамик, прежде чем спросить у меня: - Где вы были? Я назначила встречу и более часа вас прождала.
- Э-э-э, – невнятно начала я.
- Мы были в квартире Томы! – ответил ребенок. – Поливали цветы и забрали ее ноутбук из мастерской.
- Вот так и сдаются партизаны… - вырвалось у меня. – Алис, у тебя вот-вот начнется занятие музыки. Попроси, пусть Олеся их на видео запишет, а Глеб папе отошлет.
- Правда можно? - удивилась малышка, обернувшись к старшей.
Не будь в условии молодого парня, Олеся бы еще подумала, но Глеб от предложения не отказался, так что ей захотелось кивнуть. Троица резво зашагала к дому и столько резво замедлилась, стоило Полине продолжить:
- У вас был шанс уменьшить последствия, но теперь я не собираюсь молчать, – сообщила она, понизив голос. Вздохнула и с мстительным блеском в глазах заявила: - Как ни жаль, но на прошлых выходных наша новая няня привезла девочек в торговый центр «Планета»!
Троица остановилась, я потерла ухо.
Это было звучное заявление не только по громкости, но и по апломбу. Вероятно, француженка надеялась, что меня как максимум молния поразит, как минимум глухота. Но трубка не разразилась проклятьями, а я не самоуничтожилась, широко улыбнулась и ответила вполне сносную «правду»:
- Алисе нужно было срочно в туалет.
- И она провела в нем четыре часа? - удивления через край. Кто ж нас сдал этой хорошей?
- Хм, ну затем в комнату для девочек в срочном порядке потребовалось сбегать Олесе, – обозначенная героиня рассказа медленно обернулась к нам.
- После этого поплохело мне, - не осталась я в стороне, мысленно просчитывая, могли ли мы так долго пребывать в окружении кафеля.
- А Олег и Глеб, сопровождавшие вас, промолчали! – взвилась француженка, сбив меня с расчетов и указав на неоспоримый факт.
- Нам было стыдно признаться, - подсказал мне молодой охранник и получил прожигающий взгляд от Полины.
- Именно! – Я благодарно кивнула ему и невозмутимо продолжила увиливать: - Уличная пицца, купленная в километре от ТЦ, оказалась недружелюбной ко всем членам нашей команды. Олег и Глеб провели не лучшие часы жизни в комнате для мальчиков и согласились о происшествии молчать.
На этом я дала охраннику немой знак - уводи девчонок. Легенду они услышали, остальное слышать не стоит.
- Согласились молчать? – ухватилась Полина за новую нить для шантажа. – То есть они нарушили свои обязательства. Опять.
Это звучало круто! Она большая молодец, прекрасно разбиралась в хитросплетениях пикировки. И вот сейчас могла прибавить в общую канву неизвестный проступок Глеба, и все покатится как снежный ком. Нарастая и нарастая… Правда, она не учла моей подготовки в спорах.
- Думаете, в их обязанности входит обо всех испражнениях сообщать? - вопросила невинно. - Мне страшно даже представить этот вид отчета. Что-то типа… час ночи, встал отлить. Цедил по капле из-за воспаления простаты. Прошу вычесть двадцать тягостных минут из месячной оплаты…
Ситуация, доведенная до абсурда, сработала катализатором, Королева дрогнула от ярости.
- Прекратите! Не нужно этих подробностей!
- Вот видите, вас уже мутит, что же говорить о Владимире Сергеевиче, - поинтересовалась я, чем довела француженку до кривого оскала. - Вряд ли он ожидал столь вопиющую отчетность от своих работников.
Я представляла, что у Полины сейчас произойдет затмение, разразятся гром и молнии, визг, наконец, но все ее возмущение ограничилось продолжительным выдохом. Вот этому точно следует у нее поучиться, ну и Αлису с Олесей по возможности подтянуть. Если получится. Мне понравилось, как француженка тряхнула головой, как набрала воздуха полную грудь и учтивым мягким тоном сообщила трубке:
- Итак, Владимир Сергеевич, надеюсь, вы все слышали?
Наверное, и это мгновение я запомню на всю оставшуюся жизнь. Медленное движение листвы, неожиданно близкий перелив птичьих трелей, тепло солнечных лучей, взгляды девочек из окна на первом этаже, застывшую фигуру Глеба на пороге и запах нагретой гальки, чуть солоноватый. Не знаю, насколько сильным был страх Гладько за дочерей и насколько жестким запрет, но даже факт моего неповиновения в туалетной истории можно раздуть до небес, а значит… значит, со мной сейчас простятся. Осталось это лишь пережить.
Я почти бесстрашно ждала, что ответ бигбосс, Полина тоже ожидала, но менее терпеливо, ей нужна была определенность.
- Вы слышали, Владимир Сергеевич, вы поняли, что они нарушили ваш запрет?
- Понял, – раздалось в трубке.
Ответ я расслышала плохо, сквозь стук крови в ушах, потому что от дурного предчувствия задержала вдох.
  
- Простите, это разве.. ? - озадаченно протянула француженка и посмотрела на дисплей телефона и набранный номер. Там значилось «Влад», но совсем не Влад отвечал.
Я впервые порадовалась, что Гладько очень и очень занятой человек, не стал дослушивать весь концерт.
- Я все понял, Полина. - Судя по интонациям, ответил Шкафчик, и Королева скривилась от невыносимой досады. Она не этого ответа ждала, не этого мужчины и уж точно не его следующих слов: - Все понял и все передам. Если вы хотите рассказать что-нибудь еще, поспешите. Я, как и Владимир Сергеевич, не могу висеть на трубке весь день.