Легенды Гарсариона: Искра (СИ)

— Когда эпарх казнил наших, — хрипло начал Норхон, — Энгор просил его о пощаде, говорил, что назовёт имена. Помнишь?
— Очень хорошо, к несчастью, — кивнул парень. Ему не хотелось вспоминать тот день.
— Не думал, что в нашем отряде заведётся крыса. После того, как все началось, я поймал его, избил и посадил к пленным таллийцам. Я знал его всю жизнь, и вот… надо было тебе сразу сказать о нем. Таллийцы его убили, как только узнали о том, кто он. Его смерть на мне. Не нужно было так делать. Вот и я теперь плачу за это. И я рад, что не вернусь домой, я не смогу смотреть в глаза его семье.
Делан не находил, что ответить. Он заметил, что среди улиц уже ходят толпы людей, поющих песни и размахивающих кружками. Нужно было что-то предпринять.
— Норхон, я дам распоряжение, чтобы тебя отнесли в дом. И чтобы за тобой ухаживали, как следует. Ты справишься, главное — не сдавайся. Ты мне нужен, как и все наши.
С этиии словами Далан поднялся, морщась от боли, дал распоряжение сёстрам Натари, лекарям из храма Истины, и двинулся к крепости. Добрался он с трудом, боль стала ещё сильнее. Он послал в город одного из людей, которые вызвались охранять его покои, правда, непонятно зачем. Ему была омерзительна мысль, что его ставили вровень со знатью.
Спустя некоторое время к лидеру мятежа привели нескольких человек, которым он передал распоряжение о запрете гуляний. После чего, принялся размышлять.
И что теперь? Всего пару недель назад он был простым крестьянским парнем, который жил тихой и спокойной жизнью. Теперь он глава войска, которое, правда, уже было разбито. И теперь от него требовалось продолжить эту войну. Первый бой был позади, но Талл все ещё держал в узде Алсогон. Само собой, теперь нужно было идти на Матарис, освободить его. Но это был не просто город, обнесённый деревянной стеной с полуразрушенной крепостью внутри. Это был укреплённый город, для взятия которого нужна настоящая армия. И где ему ее взять?
Вдруг в дверь постучались.
— Войдите.
Пришла Истра. Ее лицо больше не сияло, как обычно. Миндалевидные темные глаза были наполнены грустью.
— Делан, я пришла к тебе с просьбой, — она поклонилась.
— Прекрати, — сморщился он. — Прошу тебя, я не эрл. Истра, я обычный человек.
— Нет, не обычный.
— Давай к делу, — мягко сказал он, стараясь скрыть раздражение.
— Ульфред. Он до сих пор не явился.
— Я уверен, что с ним все хорошо. Может…
— Когда ты шел в Дарон, за своей женой, ведь ты знал, где она, жива ли?
— Знал, — он отвёл взгляд. Теперь раздражение скрыть он не мог, эта тема колола сердце.
— У меня нет такой радости. Я не знаю, что с ним. И не буду спокойна, пока не узнаю.
— Ты хочешь отправиться искать его? Сейчас?
— Да.
— Истра, я не думаю…
— Я поеду в Матарис и попытаюсь отыскать его там. Если его там не будет, значит он мертв.
После этих слов она опустила голову и быстро вытерла слёзы.
— Скоро мы пойдём на Матарис и сами все выясним, — уверенно, но сам себе не веря, сказал Далан. — Если и ты попадёшь им в руки, нам лучше от этого не будет.
— И все же…
— Истра, ты любишь его?
— Да. То есть нет! Нет… да… не в этом смысле, он — мой сводный брат. Он заботился обо мне, сколько я себя помню.
— Я понимаю тебя, как никто другой. Но если и ты погибнешь или попадёшь в плен, ему от этого лучше не станет. Подожди, нужно собраться с силами. Мы пойдём на Матарис, я тебе обещаю. И мы вытащим его, если он там.
— Значит, нельзя, — не смотря на него, сказала она. — Я поняла.
Она быстро поклонилась и вышла из комнаты.
— Истра! — позвал Делан, но она не вернулась.
Сейчас он чувствовал себя дерьмово. Но считал, что поступает правильно.
К вечеру, несмотря на его распоряжение, в городе начались настоящие гуляния. Город шумел, люд напивался, празднуя победу. Делан понял, что не в состоянии как-либо этому помешать.
Тогда же к нему пришёл Войцек, уже выпивший, и предложил прогуляться. От мыслей о том, что они потеряли все свои силы, ему было тошно, а поиски вариантов, что делать дальше, сводили его с ума. Так что он решил прогуляться, а заодно и выпить. Воспоминания о событиях последних дней крепко давили на нервы, ему нужно было немного разгрузиться. В любом случае, сейчас от него нет никакой пользы, а если на них нападут, то мятежу конец.
 
Солнце уже село, город окутал вечер, приятный, тёплый. Но все только начиналось, ибо народ сегодня праздновал. В Дарон действительно прибыло очень много народу, порядка здесь точно не будет. В отсутствие власти народ сойдёт с ума. Делан боялся, что начнутся драки, которые могут привести к смертям. В таком случае мятеж, победивший гарнизон Талла, уничтожит сам себя. Интересно же напишут историки и барды об этом восстании.
Но все было более-менее спокойно, люди действительно радовались, пили и кричали тосты за здоровье Делана. Несколько человек подошли к нему, чтобы пожать руку, сказать «спасибо». Молва о нем уже разнеслась за пределы даронских земель, Делан-мятежник стал героем для многих.
Они с Войцеком остановились в одном кабаке, который ещё не был забит под завязку, и попросили налить пива. Само собой, владелец денег не взял, а люди сразу ломанулись к нему, чтобы прикоснуться к своему герою. Очень скоро Делану это надоело и они ушли, Войцек прихватил с собой бочонок. После долгих скитаний по городу, они решили пойти к городским воротам, и подняться на стену, где Делан часто сидел в ожидании Эрмира. Само собой там никого не было.
— Я толком не участвовал в бою, — признался Войцек.
— И хорошо, — сказал на это Далан, улыбнувшись. — Боец из тебя не очень.
— Но я видел, что ты вытворял, — восхищённо выпалил он. — Боги! Скольких ты порубил! Меня бы точно убили, это ты правильно сказал. Это спасло бы сотню-другую бочонков пива в этом городе, но я не хотел бы пока уходить на тот свет. Слушай, я подумал…
— Да?
— Я бы хотел вернутся к семье, в Алекорн. На время, потом сразу обратно, не бросать же тебя, ты без меня не справишься.
— Я думал о том, чтобы весь Алекорн эвакуировать в Дарон. Так будет безопасней для всех. Слухи обо мне уже разлетелись, так что до врага быстро дойдёт откуда я родом. Чтобы подорвать наш дух они ударят туда.
Войцек рассмеялся.
— Что?
— Да просто… хах… я представил лицо Дастона, когда он услышит твой приказ об эвакуации. Вот так смеху будет!
Делан улыбнулся тоже. Это и правда было бы забавно.
— Завтра будем разбираться с этим вопросом.
— А какие у нас планы? — допив кружку, Войцек принялся наполнять ее. — В смысле, что мы делаем дальше?
— Я пока ещё не решил. Нужно поговорить с Эрмиром и Берегором. Наверно, нужно идти на Матарис. Теперь я уже не остановлюсь.
Войцек широко улыбнулся, стукнул друга в плечо.
— Мой друг — герой.
— Будет тебе. Я бы не хотел здесь быть. Я бы хотел быть в Алекорне, с Илиеной, спокойно жить…
— Мы побьем их, этих подонков, — серьезно заявил Войцек. — Они заплатят.
Вдруг Делан услышал радостные вопли. Люди начали сбиваться в толпы и двигаться в сторону площади.
— Что там твориться? — спросил он.
— Пошли, узнаем.
Парни спустились со стены и двинулись к площади. Пиво немного притупило боль в ноге, так что идти было проще.
Раненых уже убрали с площади, сестры Натари, наверно, унесли их в храм Истины. Вместо них тут соорудили на скорую руку виселицы.
— Что тут происходит? — спросил Делан какого-то подпитого мужчину.
— Таллийцев караем! — заорал он радостно.
— Что⁈
Не успел он спросить, как в воздух взлетели сразу несколько человек, привязанные за шеи. Они начали болтать ногами и дёргаться.
— Что вы творите⁈ — завопил Далан и устремился через толпу. Некоторым это не нравилось, и его то толкали, то не пропускали, не узнавая в нем своего героя.
Но абы как, с помощью Войцека он смог пробиться. К тому времени повешенные уже были мертвы. Ждущие своей очереди таллйиские пленники стояли рядом с виселицей, их готовили к повешению.